Чтение онлайн

– Ты можешь вложить их в конверты, - сказал он Джинни, кидая подписанные фотографии одну за другой ей в подол, пока не закончил.
– Вы знаете, меня не забыли, нет! Я всё ещё получаю огромное количество писем от поклонников... Глэдис Гудген пишет каждую неделю... Мне бы хотелось узнать, почему...
– он остановился, немного озадаченный, но затем снова засиял и вернулся к своему занятию с новой силой.
– Я думаю, потому что я очень красивый...

Унылый маг с болезненной кожей лежал в кровати напротив, уставившись в потолок; он мычал что-то про себя и похоже, его, похоже, совсем не волновало, что происходит вокруг. Ещё через две кровати лежала женщина с головой, полностью покрытой мехом; Гарри вспомнил, что что-то подобное происходило с Гермионой во втором классе, правда, к счастью, повреждение тогда не было неисправимым. В дальнем конце палаты две кровати были огорожены занавесками в цветочек, давая возможность обитателям и их посетителям побыть наедине.

– Это тебе, Агнес, - выразительно произнесла Целительница женщине с лицом, покрытым мехом, вручая ей маленький пакет с Рождественскими подарками.
– Видишь, тебя не забывают! И твой сыт послал сову, чтобы передать, что он навестит тебя вечером. Это замечательно, не так ли?

Агнес громко пролаяла несколько раз.

– Взгляни, Брадрик, тебе прислали горшок с растением и замечательный календарь с цветными Гиппогрифами на каждый месяц; они будут тебя радовать, - сказала Целительница, суетясь возле бормочущего человека, устанавливая немного уродливое растение с длинными, покачивающимися усиками на тумбочку у кровати и прикрепляя календарь к стене при помощи палочки, - И... О, Миссис Лонгботтом, вы уже уходите?

Гарри завертел головой. Занавески с двух кроватей в конце палаты были одёрнуты, и два посетителя возвращались назад по проходу между кроватями: грозная пожилая ведьма в длинном зелёном одеянии с изъеденным молью лисьим мехом и остроконечной шляпе, украшенной тем, в чём безошибочно можно было узнать чучело грифа, и, идущий за ней и выглядящий очень подавленно, Невилл.

Гарри вдруг неожиданно понял, кем должны быть те люди, что обитали на двух кроватях в конце палаты. Он дико оглянулся, надеясь чем-нибудь отвлечь остальных, чтобы Невилл смог выйти из палаты незамеченным и без вопросов, но Рон тоже слышал, как кто-то произнёс: "Лонгботтом", и, раньше, чем Гарри успел его остановить, закричал: "Невилл!".

Невилл подпрыгнул и съёжился так, как будто над его ухом просвистела пуля.

– Это мы, Невилл!
– ярко произнёс Рон, вставая на ноги.
– Ты видел? Здесь Локхарт! А ты к кому приходил?

– Это твои друзья, Невилл, дорогой?
– любезно спросила бабушка Невилла, проходя мимо них.

По Невиллу было видно, что он хотел оказаться где угодно в мире, но только не здесь. Глупый лиловый румянец скользил по его округлому лицу, и он всячески старался не смотреть ни на кого из них.

– О, да, - сказала его бабушка, внимательно посмотрев на Гарри и протягивая ему сморщенную, скрюченную руку.
– Да, да, конечно я знаю, кто ты. Невилл очень хорошо о тебе рассказывал.

– М-м... Спасибо, - ответил Гарри, здороваясь. Невилл не смотрел на него, исследуя собственные ноги, в то время, как его лицо багровело ещё сильнее.

– А вы, определённо, Уизли, - продолжила Миссис Лонгботтом, протягивая руку сначала Рону, а затем Джинни.
– Да, я знаю ваших родителей, - конечно, не так хорошо, - но они хорошие люди, хорошие люди... А ты, должно быть, Гермиона Грэйнджер?

Гермиона немного испугалась оттого, что Миссис Лонгботтом знала её имя, но всё же поздоровалась с ней.

– Да, Невилл рассказывал мне о тебе. Ты помогла ему избавиться от нескольких трудных пятен, не так ли? Он хороший мальчик, - произнесла она, переводя с ней строгий, оценивающий взгляд через свой костлявый нос на Невилла, - но он, боюсь сказать, он не такой талантливый, как его отец, - и она повернула голову в сторону двух кроватей в конце палаты, так что чучело грифа на её шляпе предупредительно заколыхалось.

– Что?
– удивлённо спросил Рон. (Гарри хотел наступить ему на ногу, но незаметно сделать подобное в джинсах было намного сложнее, чем в мантии) Невилл, там твой папа?

Невилл тяжело вздохнул, взглянул на потолок и потряс головой. Гарри чувствовал себя, как никогда виноватым за остальных, но ничем не мог помочь Невиллу выбраться из этой ситуации.

– Чего же ты? Здесь совершенно нечего стыдиться!
– рассержено сказала Миссис Лонгботтом.
– Ты должен гордиться, Невилл, гордиться! Ты знаешь, они пожертвовали своим здоровьем и здравомыслием вовсе не для того, чтобы их единственный сын стыдился их!

– Я не стыжусь, - едва слышно ответил Невилл, продолжая смотреть куда угодно, но только не на Гарри и остальных. Рон встал на цыпочки, пытаясь увидеть обитателей тех двух кроватей.

– Но ты нашёл весьма забавный способ показать это!
– воскликнула Миссис Лонгботтом.
– Мой сын и его жена, - сказала она, высокомерно обращаясь к Гарри, Рону, Гермионе и Джинни, - их пытали до сумасшествия последователи Сами-Знаете-Кого.

Гермиона и Джинни тут же хлопнули себя руками по устам. Рон перестал вытягивать шею, пытаясь хоть глазочком увидеть родителей Невилла и был подавлен.

– Они были Аврорами, вы знаете, и их очень уважали в обществе магов, начала Миссис Лонгботтом.
– Они были очень одарёнными, оба. Я... да, Алиса, дорогая, что это?

Мама Невилла вышла из-за края палаты в ночной рубашке. На ней не было такого сияющего, счастливого лица, как Гарри видел у Моуди на старой фотографии Ордена Феникса. Её лицо было худым и старым, её глаза казались увеличенными, а её побелевшие волосы были тонкими и похожими на волосы умирающего. Похоже, она не хотела разговаривать, или, возможно, не могла, но она сделала робкое движение по направлению к Невиллу, что-то держа в своей обессилевшей руке.

– Опять?
– спросила Миссис Лонгботтом немного устало.
– Очень хорошо, Алиса, дорогая, очень хорошо - Невилл, возьми это, что бы это ни было.

Но Невилл уже протянул руку, в которую мама вложила пустую обёртку от Лучшей Надувающейся Жвачки Друбла.

– Очень хорошо, дорогая, - радостно произнесла бабушка Невилла с фальшью в голосе, взяв его маму за плечо.

Но Невилл спокойно сказал: "Спасибо, Мама".

Его мама поковыляла назад по палате, бормоча что-то себе под нос. Невилл дерзко взглянул на остальных, видимо ожидая, что они будут смеяться, но Гарри подумал, что он никогда не видел ничего менее забавного в своей жизни.

– Ладно, нам лучше уже возвращаться, - вздохнула Миссис Лонгботтом, надевая длинные зелёные перчатки.
– Было очень приятно встретить здесь всех вас. Невилл, выбрось эту бумажку в урну. Она, должно быть, надавала тебе их уже достаточно, чтобы ты мог бы оклеить ими всю свою спальню.

Но когда они уходили, Гарри был уверен, что Невилл положил эту сладкую обёртку себе в карман.

Дверь за ними закрылась.

– Я никогда не знала, - сказала Гермиона, готовая расплакаться.