Чтение онлайн

— Хорошо, хорошо, — сказал Гарри, глядя на Ангелину, собиравшуюся заплакать, — Не волнуйся, я буду вести себя нормально…

— Спорим, Умбридж сейчас сидит на Истории Магии, — мрачно заявил Рон, пока они шли на урок Биннза, — Она еще не проинспектировала Биннза…, держу пари, что она — там…

Но он был не прав; единственным преподавателем, когда они вошли, был профессор Биннз, плавающий дюймом выше своего стула и, как обычно, готовящийся продолжить монотонное жужжание о великих войнах. Гарри даже не пытался следить за тем, что тот говорил сегодня; он что-то лениво чертил на своем пергаменте, не обращая внимания на то, что Гермиона постоянно сверлила его взглядом и пихала локтем, но особенно болезненный удар по ребрам заставил его сердито очнуться.

— Что?

Она показала на окно. Гарри оглянулся. Хедвига сидела на узком карнизе, пристально глядя через толстое стекло; при ней было письмо, привязанное к лапке. Гарри не мог понять этого; они только что завтракали, с какой стати она не принесла письмо как обычно? Многие из его одноклассников тоже указывали друг другу на Хедвигу.

— О, мне всегда нравилась эта сова, она так красива, — услышал Гарри вздох Лаванды, обращенный к Парвати.

Он оглянулся на Профессора Биннза, который продолжал читать свой конспект, не сознавая при этом, что внимание класса было приковано к нему еще меньше, чем обычно. Гарри осторожно соскользнул со стула, присел на корточки и торопливо пробрался вдоль ряда к окну, плавно выдвинул шпингалет и медленно открыл окно.

Гарри ожидал, что Хедвига протянет лапку, чтобы он смог взять письмо, а потом вернется в совяльню, но, когда окно открылось достаточно широко, она запрыгнула внутрь, печально вскрикнув. Гарри закрыл окно и беспокойно оглянулся на Профессора Биннза, снова присел на корточки и поспешил назад на свое место, с Хедвигой на плече. Гарри сел на место, опустил Хедвигу на колени и попробовал снять письмо, привязанное к ее лапке.

Только тогда Гарри обнаружил, что перья Хедвиги были местами взъерошены; некоторые из них были изогнуты не правильно, и одно крыло неестественно свисало.

— Она ранена! — прошептал Гарри, низко склоняя голову над Хедвигой. Гермиона и Рон наклонились поближе; Гермиона даже отложила перо. Посмотри, у нее что-то с крылом…

Хедвига дрожала; когда Гарри коснулся крыла, сова даже немного подскочила, ее перья торчали, будто она нахохлилась, и она пристально и укоризненно глядела на него.

— Профессор Биннз, — громко сказал Гарри, и все в классе повернулись, чтобы посмотреть на него. — Я плохо себя чувствую.

Профессор Бинз поднял глаза от конспекта, как всегда пораженный видом комнаты, полной людей.

— Плохо себя чувствуешь? — неразборчиво повторил он.

— Да, не очень хорошо, — сказал Гарри, решительно поднявшись и пряча Хедвигу за спину. — Думаю, мне стоит сходить в больничное крыло.

— Да, — сказал Профессор Биннз, явно сбитый с толку. — Да… да, больничное крыло… хорошо, идите, тогда, Перкинс…

Выйдя из класса, Гарри вернул Хедвигу на плечо и поспешно пошел по коридору, остановившись подумать только когда дверь Биннза скрылась из вида. Первым, кому он мог бы доверить лечение Хедвиги, был, конечно, Хагрид; но, поскольку Гарри понятия не имел, где Хагрид, то единственное, что он мог сделать — это найти Профессора Гниллер-Планк в надежде, что она поможет.

Он выглянул из окна. На улице было ветрено и пасмурно. Ничто не указывало на то, что профессор была в хижине Хагрида; если она не вела урок, то, вероятно, была в учительской. Он отправился вниз, Хедвига слабо кричала, покачиваясь на его плече.

Две каменных горгульи стояли по обе стороны дверей учительской. Как только Гарри приблизился, одна из них прокаркала:

— Вы должны быть в классе, сынок Джимми.

— Это срочно, — отрывисто сказал Гарри.

— О-х-х, срочно, не так ли? — спросила другая горгулья высоким голосом. — Хорошо, меняет дело, не так ли?

Гарри постучал. Он услышал шаги, и, когда дверь открылась, он оказался лицом к лицу с Профессором МакГоннагал.

— Тебе назначили еще одно взыскание! — тут же сказала она, ее квадратные очки тревожно блеснули.

— Нет, Профессор! — торопливо ответил Гарри.

— Хорошо, тогда почему ты не в классе?

— Это, очевидно, срочно, — передразнила вторая горгулья.

— Я ищу профессора Гниллер-Планк, — объяснил Гарри. — Моя сова ранена.

— Раненая сова, Вы сказали?

Профессор Гниллер-Планк появилась за плечом Профессора МакГоннагал, с трубкой в зубах и экземпляром "Прорицательской Газеты" в руках.

— Да, — сказал Гарри, аккуратно снимая Хедвигу с плеча, — она прилетела позже других почтовых сов, и ее крыло как-то странно изогнуто, смотрите…

Профессор Гниллер-Планк крепко зажала трубку зубами и взяла Хедвигу у Гарри, в то время, как Профессор МакГоннагал наблюдала за ними.

— Хммм, — сказала Профессор Гниллер-Планк; ее трубка слегка покачивалась, когда она говорила. — Похоже, на нее кто-то напал. Не могу представить, кто это был. Тестралы, конечно, иногда охотятся на птиц, но Хагрид получил для Хогвартса хорошо обученных Тестралов, которые не тронут сов.

Гарри не знал, кто эти Тестралы, и ему было все равно, кем они были; он только хотел знать, что Хедвига будет в порядке. Профессор МакГоннагал, однако, резко глянула на Гарри и сказала:

— Вы не знаете, Поттер, эта сова летела издалека?

— Э, — сказал Гарри. — Думаю, из Лондона.

Он на короткий миг встретился с нею глазами и понял по тому, как ее брови сошлись на переносице, что она поняла «Лондон», как "Гриммаулд, 12".

Профессор Гниллер-Планк вытащила монокль из внутреннего кармана, вставила его в глаз и исследовала крыло Хедвиги вблизи.

— Думаю, я смогу ее вылечить, если вы оставите ее у меня, Поттер, сказала она, — в любом случае, она не должна летать на длинные расстояния в течение нескольких дней.

— Э — хорошо — спасибо, — сказал Гарри, как только прозвенел звонок на перемену.

— Нет проблем, — резко ответила Профессор Гниллер-Планк, возвращаясь в учительскую.

— Одно мгновение, Вильгельмина! — сказала Профессор МакГоннагал, Письмо Поттера!

— Ах да! — сказал Гарри, который на мгновение забыл про свиток, привязанный к лапке Хедвиги. Профессор Гниллер-Планк отдала его, а затем исчезла в учительской, унося Хедвигу, уставившуюся на Гарри пристальным взглядом, будто не веря, что он смог отдать ее. Чувствуя себя немного виноватым, Гарри повернулся, чтобы уйти, но Профессор МакГоннагал окликнула его:

— Поттер!

— Да, профессор?

Она поглядела по коридору — там были студенты, идущие с обеих сторон.

— Имейте в виду, — сказала она быстро и спокойно, глаза ее были направлены на свиток в его руке, — каналы связи с Хогвартсом могут быть под наблюдением.

— Я, — сказал Гарри, но поток студентов, движущийся по коридору, был почти около них. Профессор МакГоннагал кивнула ему и отступила в учительскую, оставляя Гарри, которого уносило во внутренний двор вместе с толпой. Он увидел Рона и Гермиону, уже стоявших в укромном углу; воротники их плащей были подняты для защиты от ветра. Он поспешил к ним, вскрывая свиток, где было всего одиннадцать слов, написанных почерком Сириуса: