Гарри Поттер и Потайная Комната
Шрифт:
«Помяните мои слова, – заявил он, поворачивая за угол. – Первыми словами из уст этих несчастных окаменелых будут
«Это сделал Хагрид». Честно говоря, я изумлён, что профессор Мак-Гонагалл считает, что все эти меры безопасности всё ещё необходимы».
«Согласен, сэр», – сказал Гарри. От неожиданности Рон уронил книги.
«Благодарю, Гарри, – милостиво ответил Локхарт, пропуская длинную процессию хаффлпаффцев. – Я полагаю, у нас, учителей, и без того дел хватает помимо развода студентов по классам и стояния всю ночь на карауле…»
«Это точно, – подхватил Рон. – Почему бы вам, сэр, не оставить нас здесь, нам ведь осталось пройти всего лишь один коридор…»
«А знаешь, Висли, я, пожалуй, так и сделаю, – сказал Локхарт. – Мне и в самом деле нужно пойти подготовиться к следующему уроку». И он поспешно удалился.
«Подготовиться к уроку, – усмехнулся Рон. – Скорее всего, пошёл завивать свои локоны». Они позволили пройти вперед остальным гриффиндорцам, а затем бросились в боковой проход и поспешили к туалетной комнате Мрачной Миртл. Но как раз тогда, когда они собирались поздравить друг друга с удачей…
«Поттер! Висли! Что вы тут делаете?» Это была профессор Мак-Гонагалл, она сердито смотрела на них, сжав губы в тоненькую ниточку.
«Мы… мы, – запинаясь, начал Рон, – мы собирались… собирались пойти посмотреть…»
«На Эрмиону», – сказал Гарри. Рон и профессор Мак-Гонагалл вдвоём уставились на него.
«Мы давно её не видели, профессор, – торопливо продолжил Гарри, наступая Рону на ногу, – и мы подумали, что пробёремся в больничное крыло и сообщим ей, что мандрагоры почти готовы, и… ну, что ей не о чем беспокоиться…» Профессор Мак-Гонагалл продолжала смотреть на него, и на мгновение Гарри подумал, что она вот-вот взорвётся, но, когда она заговорила, её голос был подозрительно хриплым.
«Ну конечно, – сказала она, и изумлённый Гарри заметил слёзы, блеснувшие в её глазах. – Конечно, я понимаю, что тяжелее всего это было перенести друзьям тех, кто был… Я понимаю. Ну конечно, Поттер, вы можете навестить мисс Грангер. Я сообщу профессору Биннсу, куда вы пошли. Скажите мадам Помфрей, что это я вам разрешила». Гарри и Рон удалились, боясь поверить, что они избежали наказания. Когда они свернули за угол, они ясно услышали, как профессор Мак-Гонагалл громко высморкалась.
«Это была самая лучшая история, которую ты когда-либо выдумывал», – горячо сказал Рон. Теперь у них не было иного выбора, кроме как пойти в госпиталь и сообщить мадам Помфрей, что у них есть разрешение от профессора Мак-Гонагалл навестить Эрмиону. Мадам Помфрей позволила им войти, но неохотно.
«Нет абсолютно никакого смысла разговаривать с окаменевшими», – заявила она, и они должны были признать её правоту, когда присели возле Эрмионы. Было очевидно, что Эрмиона не имела ни малейшего представления о том, что у неё гости, и с тем же успехом о том, что всё в порядке, они могли бы рассказывать тумбочке.
«Интересно, видела ли она, кто на неё напал? – сказал Рон, печально глядя на её застывшее лицо. – Потому что, ежели он подкрадывался ко всем исподтишка, то никто так и не узнает…» Но Гарри не смотрел на лицо Эрмионы. Его больше интересовала её правая рука. Крепко сжатая, она лежала поверх одеяла, и, наклонившись поближе, он заметил в её кулаке смятый клочок бумаги. Убедившись, что мадам Помфрей поблизости нет, он показал на него Рону.
«Попробуй достать», – прошептал Рон, передвигая свой стул так, чтобы загородить Гарри от мадам Помфрей. Это оказалось непросто. Рука Эрмионы так сильно сжимала листок, что Гарри боялся его порвать. Пока Рон стоял на страже, он и тянул, и крутил, и, наконец, после нескольких томительных минут, бумажка оказалась на свободе. Это была страница, вырванная из очень старой библиотечной книги. Гарри нетерпеливо разгладил её, и Рон наклонился ближе, чтобы тоже прочитать.
Среди множества грозных тварей и чудовищ, бродящих по нашей земле, нет ничего любопытнее и смертоноснее василиска, известного также как Король Змей. Змей этот, который вырастает до гигантских размеров и живет многие сотни лет, рождается из куриного яйца, высиженного жабой. Способы, коими он убивает, наиболее удивительны, ибо, помимо смертоносных ядовитых зубов, василиск обладает убийственным взглядом, и все, кто увидят сияние его глаз, умрут на месте. Пауки убегают при появлении василиска, ибо он их заклятый враг, а сам василиск бежит только от петушиного крика, который для него смертелен.
Под этими строчками почерком Эрмионы было написано одно-единственное слово. Трубы. Гарри внезапно озарило.
«Рон, – выдохнул он. – Вот оно. Это ответ. Чудовище в Комнате – василиск – гигантская змея! Вот почему я повсюду слышал этот голос, а никто больше не слышал. Потому что я понимаю язык Заклинателей…» Гарри оглядел кровати, стоящие вокруг них.
«Василиск убивает людей взглядом. Но никто не умер – потому что никто не смотрел ему прямо в глаза. Колин увидел его через объектив камеры. Василиск сжёг пленку внутри фотоаппарата, но Колин всего лишь окаменел. Джастин… Джастин, скорее всего, увидел василиска сквозь Почти Безголового Ника! Весь заряд достался Нику, но тот не мог умереть ещё раз… а Эрмиона и эта девушка – префект Рэйвенкло – были найдены рядом с зеркалом. Эрмиона поняла, что чудовище – это василиск. Готов биться об заклад, что она предупредила первого же встречного о том, чтобы всегда проверять, что там за углом, с помощью зеркала! И эта девушка вытащила свое зеркало… и…» Челюсть Рона отвисла.
«А Миссис Норрис?» – нетерпеливо прошептал он. Гарри задумался, пытаясь представить сцену в ночь Хэллоуина.
«Вода… – медленно проговорил он. – Потоп из туалета Мрачной Миртл. Уверен, что Миссис Норрис видела только отражение…» Он жадно перечитывал книжную страницу, которую держал в руках. Чем дольше он на неё смотрел, тем понятнее всё становилось.
«…Крик петуха смертелен для него! – прочитал он вслух. – Петухи Хагрида были убиты! Наследник Слитерина хотел, чтобы ни одного из них не оказалось поблизости после того, как Комната будет открыта! Пауки убегают при его появлении! Всё сходится!»
«Но каким образом василиск перемещался по школе? – спросил Рон. – Огромная змея… кто-нибудь наверняка бы увидел…» Гарри указал на слово, нацарапанное Эрмионой внизу страницы.
«Трубы, – сказал он. – Трубы… Рон, он использовал канализацию. Я всё время слышал этот голос изнутри стен…» Рон неожиданно стиснул руку Гарри.
«Вход в Потайную Комнату! – хрипло сказал он. – Что, если это туалет? Что, если это в…»
«… туалете Мрачной Миртл», – закончил Гарри. Они сидели, чувствуя, как нарастает волнение, не решаясь поверить.
«Это значит, – сказал Гарри, – что я не единственный Заклинатель в школе. Наследник Слитерина тоже. Вот как он направлял василиска».
«Что мы собираемся делать? – спросил Рон, сверкая глазами. – Пойдем прямо к Мак-Гонагалл?»
«Пошли в учительскую, – сказал Гарри, вскакивая на ноги. – Она будет там через десять минут. Скоро перерыв». Они побежали вниз. Не желая, чтобы их заметили болтающимися по коридору, они вошли прямо в пустую учительскую комнату. Это была большая комната со стенами из деревянных панелей, уставленная тёмными креслами. Гарри и Рон обошли её вокруг, слишком взволнованные, чтобы присесть. Но звонка на перерыв так и не последовало.
Вместо него по коридорам раскатился эхом магически усиленный голос профессора Мак-Гонагалл.
«Всем студентам немедленно вернуться в спальни своих колледжей. Всем учителям вернуться в учительскую. Пожалуйста, немедленно». Гарри обернулся и взглянул на Рона.
«Надеюсь, это не очередное нападение? Не сейчас?»
«Что будем делать? – в ужасе спросил Рон. – Пойдем назад в спальню?»
«Нет, – оглядываясь, ответил Гарри. Слева от него стоял довольно уродливый платяной шкаф, забитый мантиями преподавателей. – Лезь сюда. Послушаем, в чём дело. А потом мы сможем рассказать им, что мы обнаружили». Они спрятались внутри, прислушиваясь к громыханию шагов сотен человек у них над головой и хлопанью двери в учительскую комнату всякий раз, когда она открывалась. Через затхлые складки мантий они смотрели на учителей, заполняющих комнату. Некоторые из них выглядели озадаченными, другие были явно напуганы. Наконец появилась профессор Мак-Гонагалл.