Чтение онлайн

— Это что, приговор? — возмутился Гонт.

— Это вызов в Министерство на слушание…

— Что? Вызов? Да кто ты такой, чтобы вызывать моего сына куда бы то ни было?

— Я глава Отдела исполнения магических законов, — ответил Огден.

— И что вы там себе думаете — мы отбросы, да? — заорал Гонт, надвигаясь на Огдена и тыча в него грязным жёлтым ногтем. — Отбросы, которые тут же примчатся, стоит только Министерству их позвать? Да ты хоть знаешь, с кем разговариваешь, ты, грязный маленький нечистокровка, а?

— Мне казалось, я разговариваю с мистером Гонтом, — осторожно ответил Огден, но не отступил.

— Вот именно! — зарычал Гонт.

На миг Гарри подумал, что Гонт делает неприличный жест, но потом понял, что тот показывает Огдену уродливый перстень с чёрным камнем, надетый на его средний палец, размахивая им перед глазами у Огдена.

— Видишь это? Видишь? Знаешь, что это? Знаешь, откуда он? Уже несколько столетий он принадлежит нашей семье — так глубоко в прошлое уходят наши корни, и мы все как есть чистокровные! На камне вырезан герб Певереллов! Знаешь, сколько мне предлагали за этот перстень?

— Понятия не имею, — ответил Огден, моргнув, когда перстень пронёсся в дюйме от его носа. — И всё это совершенно не относится к делу, мистер Гонт. Ваш сын нарушил…

Взвыв от ярости, старик кинулся к дочери. Гарри даже показалось сначала, что он собирается её задушить, так свирепо он схватил её за горло. В следующее мгновение Гонт подтащил Меропу к Огдену за золотую цепочку на шее.

— Видишь? — рявкнул он на Огдена, потрясая увесистым золотым медальоном. Бедная девушка задыхалась и ловила ртом воздух.

— Вижу, вижу! — поспешно подтвердил Огден.

— Слитерина! — воскликнул Гонт. — Это — Салазара Слитерина! Мы последние из его потомков! Что ты на это скажешь, а?

— Мистер Гонт, ваша дочь! — обеспокоенно предупредил Огден, но Гонт уже отпустил Меропу. Она поплелась обратно в угол, подальше от отца, растирая шею и жадно дыша.

— Вот! — заключил Гонт торжествующе, как будто он только что окончательно и бесповоротно отстоял свою точку зрения в невероятно сложном вопросе. — Поэтому не стоит разговаривать с нами, будто мы — грязь на ваших сапогах! За нами стоят поколения чистокровных, и всё волшебники — не думаю, что ты можешь похвастаться тем же самым.

Он сплюнул на пол, прямо под ноги Огдену, а Морфин снова дико заржал. Меропа молча сидела у окна, съёжившись и склонив голову, отчего её жидкие волосы закрывали лицо.

— Мистер Гонт, — настойчиво продолжил Огден. — Боюсь, что ни ваши, ни мои предки здесь совершенно ни при чём. Я пришёл из-за Морфина, Морфина и маггла, на которого он накинулся вчера вечером. По нашим сведениям, — он взглянул на свиток пергамента, — Морфин заколдовал или проклял упомянутого маггла, в результате чего тот покрылся весьма болезненными фурункулами.

Морфин загоготал.

— Тише, мальчик, — проворчал Гонт на змеином языке, и Морфин снова затих.

— Ну и что, даже если и так? — вызывающе спросил Гонт. — Уж, наверное, вы сразу почистили его мерзкое маггловское лицо, да и память…

— Вряд ли это имеет значение, мистер Гонт, ведь верно? — перебил Огден. — Это было немотивированное нападение на беззащитного…

— А я как только тебя увидел, так сразу понял, что ты магглофил, — усмехнулся Гонт, снова сплюнув на пол.

— Так мы ни к чему не придём, — твёрдо сказал Огден. — Из поведения вашего сына явствует, что он совершенно не раскаивается в содеянном, — он снова заглянул в пергамент. — Морфин должен явиться на слушание четырнадцатого сентября, где ему будет предъявлено обвинение в использовании магии в присутствии маггла и причинении этому магглу увечий и морального уще…

Тут он замолчал. Из открытого окна доносились позвякивание сбруи, цоканье лошадиных копыт и громкие смеющиеся голоса. Очевидно, извилистая дорожка к деревне проходила очень близко от рощи, в которой стоял дом. Гонт замер и прислушался, выпучив глаза. Морфин зашипел и с голодным выражением лица повернулся на звук. Меропа подняла голову. Гарри заметил, что её лицо побелело.

— Господи, какое уродство! — раздался голос девушки, слышный так же хорошо, как если бы она стояла прямо в комнате. — Том, разве твой отец не может снести эту лачугу?

— Она не наша, — прозвучал голос молодого человека. — Нам принадлежит всё, что находится по ту сторону долины, а это дом старого нищего Гонта и его детей. Его сын — просто сумасшедший, ты, верно, слышала, что о нём болтают в деревне…

Девушка рассмеялась. Звяканье и цокот становились всё громче и громче. Морфин приподнялся в кресле.

— Сиди на месте , — предостерегающе сказал Гонт на змеином языке.

— Том, — снова раздался голос девушки так близко, что стало ясно — они сейчас прямо перед домом, — может, я ошибаюсь, но, кажется, кто-то приколотил змею к двери.

— О господи, и правда! — воскликнул молодой человек. — Это, наверное, его сын, я же тебе говорил, что у него с головой не в порядке. Сесилия, дорогая, не смотри туда.

Теперь звяканье и цокот затихали.

— Дорогая , — прошептал Морфин на змеином языке и посмотрел на сестру. — Он назвал её дорогой. Значит, ты ему не нужна .

Лицо Меропы стало настолько белым, что Гарри казалось, она сейчас упадёт в обморок.

— Как это понимать? — также на змеином языке резко спросил Гонт, переводя взгляд с сына на дочь. — Что ты сказал, Морфин?

— Ей нравится пялиться на этого маггла , — ответил Морфин, злобно глядя на перепуганную сестру. — Она всё время торчит в саду, а когда он проезжает мимо, пялится на него через ограду, так ведь? А вчера вечером…

Меропа умоляюще замотала головой, но Морфин безжалостно продолжал:

— …высовывалась из окна, ждала, когда он поедет домой.

— Высовывалась из окна, чтобы посмотреть на маггла? — тихо переспросил Гонт.

Все трое, похоже, напрочь забыли об Огдене, который был ошеломлён и рассержен этим взрывом непонятного шипения и свиста.

— Это правда? — страшным голосом спросил Гонт, надвигаясь на окаменевшую от страха девушку. — Моя дочь, чистокровный потомок Салазара Слитерина, сохнет по мерзкому, грязнокровному магглу?