Чтение онлайн

Гарри бросал заклинания и проклятья во всех пожирателей смерти, которые попадались ему на пути, и те падали, не зная, кем или чем были настигнуты, а их тела топтала отступающая толпа. Всё ещё скрытого под плащом-невидимкой Гарри оттеснили ко входу. Он искал Волдеморта и, наконец, увидел его в комнате, где тот стрелял заклинаниями из палочки. Оттесняемый к Большому залу, он всё ещё выкрикивал инструкции своим последователям, одновременно посылая проклятия направо и налево. Гарри всё усиливал заклинание щита между Волдемортом и его будущими жертвами. Симус Финниган и Ханна Эббот пробежали мимо него в Большой зал и присоединились к уже разгоревшейся битве. В зале было много людей, ещё больше штурмовало ступени на входе, и Гарри увидел Чарли Уизли, догоняющего Горацио Слагхорна в изумрудной пижаме. Казалось, они вернулись к истокам, когда каждый студент Хогвартса чувствовал себя здесь среди друзей, в кругу семьи, сражаясь рука об руку с владельцами магазинов и домов Хогсмида. Кентавры Бэйн, Ронан и Маджориан ворвались в зал с громким цоканьем копыт. Сорвав с петель кухонную дверь за спиной у Гарри, домашние эльфы Хогвартса ввалились в вестибюль. Они кричали и размахивали кухонными ножами и топориками, а во главе толпы шел Кричер с медальоном Регулуса Блэка на шее. Его голос, пронзительный, как у лягушки-быка, был слышен даже в этом шуме:

— Сражайтесь! Сражайтесь! Сражайтесь за моего хозяина, защитника домашних эльфов! Сражайтесь против Тёмного Лорда, во имя храброго Регулуса! Сражайтесь!

Они кололи и подрезали щиколотки пожирателям смерти. Их крошечные лица сияли от злобной радости. И повсюду, куда бы ни бросил взгляд Гарри, пожирателей смерти оттесняли и ослабляли простым численным перевесом и количеством заклинаний. Пожиратели вытаскивали стрелы из ран, нанесённых эльфами, либо просто пытались сбежать, но их поглощала надвигающаяся толпа.

Но всё ещё не закончилось. Гарри помчался в Большой зал, мимо дуэлянтов, мимо дерущихся заключённых. Волдеморт был в центре битвы; он раздавал удары повсюду, куда только мог дотянуться. Гарри всё ещё не полностью осознавал ситуацию, но пробивался ближе к Большому залу, по-прежнему невидимый. В Большом зале становилось всё теснее и теснее, поскольку все, кто был на ногах, прорывались туда. Гарри увидел, как Джордж и Ли Джордан пригвоздили к полу Яксли, как Долохов с криком упал от заклинания Флитвика. Заметил Уолдена Макнейра, которого отшвырнул Хагрид. Макнейр пролетел через всю комнату, ударился о каменную стену и без сознания соскользнул на пол. Гарри увидел, как Рон и Невилл вывели из строя Фенрира Грейбека. Как Аберфорт оглушил Роквуда, Артур и Перси оттеснили Тикнесса. И как Люциус и Нарцисса Малфой бежали в толпе, даже не пытаясь сражаться, и звали своего сына. Волдеморт теперь одновременно сражался с МакГонагалл, Слагхорном и Кингсли. На его лице отражалась холодная ненависть, в то время как они кружили вокруг него, уклоняясь от ударов, и не могли его прикончить…

Беллатрикс тоже всё ещё сражалась в пятидесяти ярдах от Волдеморта и, как и её хозяин, одновременно боролась с тремя: Гермионой, Джинни и Луной, которые старались изо всех сил, но Беллатрикс им не уступала. Гарри отвлёкся, и тут убийственное проклятие ударило буквально в одном дюйме от Джинни, она чудом избежала смерти…

Он резко изменил направление и побежал к Беллатрикс, а не к Волдеморту, но прежде чем он успел пробежать пару шагов, его отбросили в сторону.

— НЕ ТРОНЬ МОЮ ДОЧЬ, ТЫ, СТЕРВА!

Миссис Уизли на бегу сбросила мантию, освобождая руки, а Беллатрикс развернулась на месте, с рокочущим смехом встречая нового соперника.

— ПРОЧЬ С ДОРОГИ! — закричала миссис Уизли трём девочкам и одним взмахом палочки начала дуэль.

Гарри с ужасом и восторгом смотрел, как билась и вращалась палочка Молли Уизли и как улыбка сошла с лица Беллатрикс Лестрейндж, сменившись на злобное выражение. Лучи света летели из обеих палочек, пол под ними потрескался. Обе женщины сражались насмерть.

— Нет! — закричала миссис Уизли, когда к ним подбежали несколько студентов, пытаясь ей помочь.

— Уходите! Уходите! Она моя!

Сотни людей стояли неподвижно вдоль стен и наблюдали две битвы: Волдеморта с тремя его оппонентами и Беллатрикс с Молли. Гарри стоял, невидимый, разрываемый на части. Он хотел и напасть, и защитить, но не был уверен, что не поразит невинных.

— Что случится с твоими детьми, когда я тебя убью? — насмехалась Беллатрикс, такая же безумная, как и её хозяин, дурачившаяся, когда проклятия Молли танцевали вокруг неё. — Когда мамочка пойдёт той же дорожкой, что и Фредди?

— Ты — больше — никогда — не — дотронешься — до — моих — детей! — вопила миссис Уизли.

Беллатрикс смеялась таким же весёлым смехом, каким смеялся её кузен Сириус, когда его отбросило за занавес. И вдруг Гарри понял, что сейчас произойдёт, ещё до того, как это случилось. Проклятие Молли пролетело под протянутой рукой Беллатрикс и под прямым углом ударило в грудь, прямо над сердцем. Злорадная улыбка Беллатрикс застыла, глаза выкатились. В одно мгновение она поняла, что случилось. Она упала, и наблюдавшая за ней толпа взревела, а Волдеморт закричал. Гарри чувствовал себя, как будто в замедленной съёмке. Он видел, как МакГонагалл, Кингсли и Слагхорн были одним ударом отброшены назад и, скрючившись, пролетели по воздуху и как ярость Волдеморта от потери своего последнего лучшего лейтенанта взорвалась, как бомба. Волдеморт поднял палочку и направил её на Молли Уизли.

— Protego! — взревел Гарри, и в центре зала поднялся волшебный щит.

Волдеморт огляделся вокруг, в поиске того, кто это сделал, и Гарри, наконец, стянул с себя плащ-невидимку. Вопли удивления, приветствия, крики «Гарри! ОН ЖИВ!» со всех сторон тут же затихли. Все были напуганы, и резко воцарилась полная тишина, а Волдеморт и Гарри одновременно, глядя друг на друга, начали приближаться один к другому.

— Я не хочу, чтобы мне кто-нибудь помогал, — громко сказал Гарри, и в полной тишине его голос прозвучал, как звук трубы. — Так и будет. Это буду я.

Волдеморт зашипел.

— Поттер не имеет этого в виду, — сказал он с широко раскрытыми покрасневшими глазами. — Он ведь не так действует. Кого на этот раз ты собираешься использовать в качестве щита, Поттер?

— Никого, — просто ответил Гарри. — Крестражей больше нет. Есть только ты и я. Мы не можем жить, пока кто-то из нас существует. И один из нас должен, наконец, уйти…

— Один из нас? — усмехнулся Волдеморт. Всё его тело напоминало туго натянутую стрелу, красные глаза пристально смотрели на Гарри, как глаза змеи, готовой к атаке. — Ты полагаешь, это будешь ты, да? Мальчик, который выжил благодаря случайности и благодаря тайным действиям Дамблдора?

— Случайности? Разве? Когда моя мать умерла, чтобы спасти мою жизнь? — спросил Гарри. Они оба всё ещё ходили друг вокруг друга, сохраняя ту же дистанцию, и для Гарри существовало только лицо Волдеморта. — Случайность, когда я решил сразиться с тобой на том кладбище? Случайность, что я не защищался сегодня ночью, и всё же выжил и вернулся, чтобы бороться дальше?

— Случайности! — крикнул Волдеморт. Он всё ещё не нанёс удара. Толпа застыла, словно окаменев, и казалось, что из сотен человек в зале дышат только двое. — Случайность и везение, и то, что ты прятался за мантиями более великих мужчин и женщин и позволил мне убить их вместо тебя!

— Сегодня ты больше никого не убьёшь! — воскликнул Гарри. Они продолжали ходить по кругу, глядя друг другу в глаза, зелёные в красные. — Ты больше никого никогда не сможешь убивать. Ты ещё не понял? Я был готов умереть, чтобы не дать тебе больше приносить вред этим людям…

— Но ты не умер!

— Я собирался, и вот к чему это привело! Я сделал то же, что сделала моя мать. Они защищены от тебя. Ты разве не заметил, что ни одно из заклинаний, которые ты наложил на них, не удерживается? Ты не можешь их мучить. Ты не можешь к ним прикоснуться. Ты что, не учишься на своих ошибках, Риддл?