Чтение онлайн

Одним словом, хоть ни я, ни мой учитель не были довольны моим прогрессом и считали, что в сутках преступно мало часов, но на деле прогресс моего ума, тела и магии был, наверное, чудовищен. Но, наверное, для того чтобы я не возгордился или не обленился, слов похвалы я так и не дождался. Если я не способен один на один ушатать Дамби, то мой учитель считал, что никакого прогресса и вовсе нету.

Огромные глаза в отражении маленького зеркальца вогнали в сердце в первую очередь невероятный ужас, и лишь после этого холод. Но если ужас постепенно вытравливался или подавлялся, то вот холод остался в теле, причиняя страдания.

И лишь где-то очень далеко, но казалось одновременно с этим очень близко, был источник тепла, который не позволял маленькой девочке раствориться в этом холоде и потерять себя. Временами это тепло пропадало, но всегда возвращалось назад, вытаскивая из отчаяния и давая надежду, что все это рано или поздно закончиться.

Когда Гермиона открыла глаза, то сразу же определилась с тем, что за тепло поддерживало ее все это время, пока она была в окаменелом состоянии. Маленькая, но уже такая крепкая и теплая ладошка мальчика, который держал ее руку делясь своим теплом и своей магией.

А через секунду она увидела зеленые глаза. Всеми богами и демонами проклятые зеленые глаза, которые смотрели на нее с настолько чистым и теплым беспокойством.

Внутри девочки все сжалось, и захотелось просто встать и побежать, и одновременно с этим хотелось просто остановить эту секунду навечно, чтобы они с мальчиком и с этим теплым взглядом навсегда застряли в этом временном отрезке.

Как же давно она не видела столько любви и столько жизни в этих зеленых глазах. Никто не сможет описать словами какие противоречивые чувства полыхали внутри девочки, когда она смотрела на своего пока что лучшего друга.

Именно «пока что» лучшего друга, ведь она прекрасно знала, что будет дальше. Ведь она проживала этот момент не первый раз. И эта невероятная вялость мыслей, которая была результатом кучи отравы, которой ее потчевали семейство рыжеволосых недоразумений чтобы привязать ее к Рончику.

– Гермиона, почему ты плачешь?

Но девочка не могла ответить на этот вопрос, потому что ее буквально выворачивало наизнанку от чувств. И в особенности от чувства вины.

«Как я могла забить этот взгляд? Как я могла забить эту теплоту? Как я могла…»

Впрочем, эти самые вопросы она задавала себе тысячу раз, и тысячи раз она не могла ответить и лишь бессильно падала на колени заливаясь слезами.

А в след за слезами приходила ненависть и дикая злоба. Ее душила настолько сильная злость, что в эти моменты, казалось, что она сейчас применит беспалочковую аваду.

А между тем, пока у девочки была форменная истерика, Гарри побежал за мадам Помфри, которая быстро достала парочку зелий для успокоения и собиралась уже прогнать Гарри, утверждая, что ее пациентке нужен покой, но девочка вцепилась в своего друга и не позволила его прогнать.

Между тем, успокоительное зелье вовсе не помогло. Вернее, со стороны могло показаться, что Гермиона успокоилась. Однако это на самом деле было вовсе не так. Просто вся та боль, которую она несла в себе долгие годы, просто оказалась заперта внутри, превращаясь в черную меланхолию.

Вскоре девочка вновь заснула, однако жаль, что мадам Помфри не дала ей зелье сна без сновидений, ведь ее мучил один и тот же кошмар, который преследовал ее на протяжении долгих лет. Зеленые глаза, которые смотрели на нее с обжигающим безразличием, и красивое лицо, которое казалось принадлежит нежити, ведь долгие годы никто не видел на лице Гарри Поттера ни единой эмоции.

Во сне она все так же переживала свою неудавшуюся жизнь. Безмерное счастье, когда на третьем курсе они с Гарри признались друг другу в любви, сомнения, но не в собственных чувствах, а в том, достойна ли она, когда уже летом они провели магическую помолвку и весь Хогвартс несколько месяцев только и говорил о том, как безмерно повезло грязнокровке, которая отхватила такого парня.

Потом несколько месяцев тумана. После встречи с Виктором Крамом ее жизнь была передернута завесой тумана. То, как она начала отдаляться от своего жениха, то, как впервые поцеловалась с Крамом, и как в конце концов оказалась в грязном чулане и изменила человеку, который жил и дышал ради нее.

Потом Крам уехал, оставив Гермиону Грейнджер в недоумении. А после она увидела мертвые глаза Гарри Поттера, и наконец-то до нее дошло, какой грех она совершила. Но к тому времени уже ничего нельзя было исправить.

В те времена, казалось, даже родители смотрели на нее с ненавистью. Но больше всех на свете ненавидела себя она сама.

Когда-то давным-давно Гарри Поттер дал слово семейству Грейнджеров, что будет заботиться об их дочери, пока они учатся в одной школе. Свое слово парень сдержал. Никто, даже самые отмороженные слизни не смели криво смотреть в сторону грязнакровой шлюхи, как ее называла вся школа. Однако лучше бы ее оскорбляли. Ведь вместо этого девушка три года прожила в тотальной изоляции.

Ни один ученик не общался с ней. Даже Снейп брезговал сделать ей очередное ехидное замечание. Ее как будто ни для кого не существовало. Тотальное одиночество и всеобщее презрение.

Правда на нее вышел великий светлый волшебник со своим бредом про всепрощение и вторые шансы, но… Во второй раз предать Гарри она не могла, так что даже слушать не стала этот бред.

Ее хотели каким-то образом использовать против Гарри, ведь напрямую конфликтовать с ним никто не решался.

Парень с абсолютно бесстрастным лицом никогда не вступал в перепалки или в спор. Мелкие склоки он просто не замечал и буквально исчезал на глазах, не затрудняя себя общением с кем-либо. Ну а если его задевали по-крупному, то в ту же ночь обидчик просто умирал.

Все знали, что перейти дорогу Поттеру – это такой способ суицида.

А главное, что все знали, почему, вернее, после чего, Поттер стал таким отморозком. Это добавляло еще больше ненависти в сторону девушки, которая стала причиной возникновения такого опасного разумного.

А когда на финале турнира трех волшебников Поттер пропал на пять минут, а потом появился на трибуне с Седриком в одной руке, и с головой Волан-де-Морта в другой, страх вкупе с почитанием перед ним достиг неведомой доселе высоты.

Только вот каждый мог видеть, что самому Поттеру было плевать на все. Казалось, что единственная цель в его жизни, это его постоянные тренировки. Учеба и тренировки, тренировки и учеба.

Лишь несколько раз Гарри Поттер проявлял себя, да и то… Гермионе было просто больно осознавать, к каким последствиям привели ее действия. Ведь когда вся школа начала тихо ненавидеть ее после предательства, эта ненависть так же перекинулась и на других маглорожденных, хотя те в свою очередь ненавидели Гермиону не меньше.