Гарри Поттер и стрела Судьбы
Шрифт:
«Малец, думаю тебе пора вернуться в комнату и хорошенько отдохнуть.»
«Сначала в медпункт. Я хочу проведать кое кого.»
«Кое кого? Неужели надеешься, что рыжая милашка после чудесного спасения воспылает к тебе любовью, и…»
«Не паясничай. Ты отлично знаешь, что я всего лишь хочу провести немного времени с Гермионой.»
Однако, добравшись до медпункта, я первым делом попала в руки мадам Помпфри, которая минут двадцать интересовалась моим самочувствием и ругала меня за то, что я сразу же не явился к ней, а где-то шлялся.
Лишь после того, как на меня навесили дюжину диагностических чар и убедились, что со мной все в порядке, только тогда мне было позволено навестить подругу.
Только тогда я не знал, что самое суровое испытание этого дня меня ждет впереди. В каком-то смысле рыжие недоразумения меня спасли. То есть, их зелья более чем на три четверти блокировали мое восприятие к окружающим людям, оставляя место только для самых сильных чувств.
Каждый раз, когда мы приходили проведать подругу по моей инициативе, рыжее чмо через минуту начинал ныть про шахматы или другие намного более дегенеративные развлечения, и я мне приходилось уходить. Да и все внимание опять же было приковано к моему “другу”.
На этот раз, когда я увидел Гермиону лежащей на кровати, мое сердца на несколько секунд просто перестало биться. В груди поселилась такая тяжесть, что я чуть не упал, и мне пришлось поскорее добраться до стоящего рядом с кроватью стула и присесть.
Вечно любознательное и потешно серьезное лицо окаменев стало просто маской. Казалось, жившие своей жизнью непослушные, но такие живые и такие манящие кудри перестали дышать, и просто валялись на кровати.
В глазах опять защипало, а чувство вины сдавило и так тяжелое сердце, не позволяя сделать глубокий вздох. Даже в таком виде, она все равно удержала меня своей нитью в этом мире, и не позволила погибнуть. А я всего несколько раз посещал ее на пару минут, и на этом все.
Конечно, в этом была малая часть моей вины, но и моя вина тоже присутствовала.
Ну а больше всего бесило собственное бессилие. Я просто ничего не мог поделать в сложившихся обстоятельствах. Проклятая мандрагора должна была быть готова лишь через месяц, к концу учебного года, и я никак не мог заставить ублюдков расти быстрее.
Хотя, я задумался насчет того, чтобы просто взять и купить на свои деньги это растение. В конце концов продается все, ну а я довольно богат.
«Я бы не стал спешить с этим вопросом.»
«Почему?»
«У меня для тебя плохие новости.»
«Сделай этот день еще прекраснее учитель. Я внимательно слушаю.»
«Твою подругу травили, точно так же, как и тебя.»
«Зелье доверия?»
«И малыми дозами зелье амортенции. Кто бы этим не занимался, действовал он грамотно. Девочке давали минимальную дозу. Но это с годами дало бы накопительный эффект.»
«Я убью рыжих уебков.»
«Обязательно. Это даже не обсуждается. Но не сейчас. Оставь эту стрелу мести пока что в колчане. Для нее придет свое время. Но прямо сейчас, твоя подруга в безопасности. Если ее разбудят, под действием зелий она будет тянуться к рыжим, а те в свою очередь начнут травить ее сильнее, чтобы она повлияла на тебя. А так, в конце года она проснется, и вы вернетесь домой. А там, можно будет обратиться к медикам, чтобы тебе и ей помогли.»
«Мне?»
«В твоей крови тоже плавает эта дрянь. Но разум игрока почти всю ее блокирует. Но очищение не помешает.»
«Понятно. Может стоит обратиться к мадам Помпфри?»
«Твоя подруга уже долгое время лежит тут, и ее проверяли всеми возможными способами. Думаешь эта старая сука не знает, что девочку систематически травили?»
«Выходит, вообще никому нельзя доверять?»
«Обычно все не должно было быть так. Вообще-то почти во всех мирах у целителей своя каста, и особенно при работе с детьми они берут на себя определенные обязательства. Тебе стоит пообщаться с другими целителями. Даю девяностовосьмипроцентную гарантию, что ее прикопают свои же.»
«Нужно будет посетить Мунго.»
«Но это будет позже. А пока, раз уже ты собираешься до ночи сидеть ту держа руку девочки, то начнем первый урок ментальной магии. Для начала закрой глаза и слушай мой голос.»
Глава 3
Уроки ментальной магии мне не понравились. Это было нудно, это было невероятно сложно, это было просто невообразимо неприятно. А еще, так как я склонен считать себя НЕ болванов, это было жизненно необходимо.
Учитель сразу предупредил, что с местной дисциплиной по подготовке разума, которая зовется оклюменцией, это все имеет мало общего. Точнее, оклюменция это очень маленькая и очень неточная часть настоящей структуризации разума.
К примеру, при учебы местной разновидности, адепт этого искусства должен каждый вечер выполнять одно не сказать простое, но и не очень сложное упражнение. Постараться в деталях вспомнить весь прошедший день. Чем детальнее, тем лучше.
Это упражнение конечно же направлено на то, чтобы развить память. Дальше там усложняется. У нас было не так. Совсем не так.
Мне выпала удача работать в намного более благоприятных, но в то же время в намного более жестких по требованию условиях.
Все дело в том, что мой учитель менталистики буквально находился у меня в голове. Он мог воспроизвести как на телевизоре все мои воспоминания прямо перед моими глазами. А дальше я разбирал весь прошедший день по секундам, при этом обращая внимание на такие мелочи как: своя собственная походка, вид сзади в отражающий поверхностях, на которые я не обратил внимания, лица окружающий и соответственно их отношение ко мне и с этим были связаны еще более сложные вещи.
Каждый раз, когда на экране мелькало чье-то лицо, мы разбирали мои отношения с этим разумным, каждый эпизод, когда мы с ним встречались или могли бы потенциально иметь с ним что-то общее и так далее.
В голове всплывали сотни обрывков разговоров, которые я когда-то слышал краем уха, и которые касались данного персонажа, которого я проверял. Всплывали фотографии выражения лица, каждый раз, когда этот человек меня видел, и проводился не без помощи учителя анализ этих самых выражений.
То же самое касалось комнат, пола в коридоре, локаций, предметов и вообще всего, с чем я минимально взаимодействовал.
Четыре минуты. Ровно столько я продержался, а потом упал с раскалывающейся от боли головой. Хотелось просто взять и умереть. Боль была адская.
«Ну что же малец. Негусто. Очень негусто. И кстати, поздравляю с твоим первым ментальным истощением. Начинай потихоньку привыкать к этому чувству. Ведь она будет появляться у тебя слишком часто.»
«А нельзя…»
«Нельзя. Вообще-то можно, но нельзя. Ты ведь хочешь поскорее научиться защищать информацию в своей черепушке, плюс по возможности узнавать информацию в чужих черепушках.»
«Но с этой тренировкой мне кажется я скорее стану каким-нибудь Джеймсом Бондом. Как это связано с той магией, о которой вы говорите?»