Чтение онлайн

Гарри протиснулся между какими-то шестиклассниками и увидел вывеску в самом дальнем углу магазина: "Странные вкусы". Под ней стояли Рон с Гермионой, изучая поднос, наполненный леденцами со вкусом крови. Гарри прокрался и встал позади них.

– Брр, нет, Гарри это не понравится, это, наверно, для вампиров, говорила Гермиона.

– А как насчёт этого?
– Рон сунул ей под нос банку с таракановыми гроздьями.

– Это уж точно нет, - сказал Гарри.

Рон чуть не выронил банку.

– Гарри!
– взвизгнула Гермиона.
– Ты как здесь оказался? Как... откуда...

– Ух ты!
– воскликнул Рон с чувством.
– Ты научился аппарировать!

– Нет, конечно, - ответил Гарри. Он понизил голос, чтобы никто из посторонних не мог его слышать и рассказал друзьям про Карту Мародёра.

– А почему Фред с Джорджем не отдали эту карту мне?
– возмутился Рон.
– Я же их брат!

– Но ведь Гарри не оставит её у себя!
– Похоже, сама эта мысль казалась Гермионе нелепой.
– Он отдаст её профессору МакГонаголл, правда, Гарри?

– Ничего подобного!
– в свою очередь возмутился Гарри.

– Ты что, с ума сошла?
– Рон выпучил глаза на Гермиону.
– Отдать такую хорошую вещь?

– Если я её отдам, то мне придётся сказать, откуда она у меня взялась! Филч узнает, что её украли Фред с Джорджем!

– А как же Сириус Блэк?
– прошипела Гермиона.
– Он ведь может пробраться в школу по одному из этих тоннелей! Учителя должны знать!

– Он не пройдёт в тоннель, - поспешно вмешался Гарри.
– На карте всего семь проходов, так? Фред с Джорджем утверждают, что Филч давно знает про четыре из них. Из оставшихся трёх - один завалило, так что никто не пройдёт. У входа во второй растёт Дракучая ива, так что туда тоже не войдёшь. А по третьему я только что пришёл и... как вам сказать... очень трудно увидеть вход в него внизу, в погребе, так что, если только Блэк не знает об этом тоннеле...

Гарри задумался. А что, если Блэк знает?

Рон, между тем, прокашлялся со значительным видом и указал на объявление, прикреплённое с внутренней стороны двери в кондитерскую.

ПО РАСПОРЯЖЕНИЮ

МИНИСТЕРСТВА МАГИИ

Уважаемые посетители!

Напоминаем вам, что, вплоть до дальнейшего распоряжения, улицы Хогсмёда после заката ежедневно будут патрулироваться дементорами. Подобная мера предосторожности принята с целью усиления безопасности жителей деревни и будет немедленно отменена после поимки Сириуса Блэка. Рекомендуем вам завершать походы по магазинам задолго до полуночи!

Весёлого Рождества!

– Видишь?
– тихо спросил Рон.
– Хотел бы я знать, каким образом Блэк прорвётся в "Рахатлукулл", если деревня кишмя кишит дементорами! И вообще, Гермиона, хозяева "Рахатлукулла" услышат, если кто-то к ним ворвётся, правда? Они ведь живут здесь!

– Да, но...но...
– Гермиона искала повод возразить.
– Послушай, Гарри всё равно не должен появляться в Хогсмёде. У него нет разрешения! Если кто-нибудь узнает, у него будут огромные неприятности! И солнце ещё не зашло - что, если Сириус Блэк появится сегодня? Сейчас?

– Тяжело же ему придётся, разыскивать Гарри во всём этом, - Рон кивнул на решётчатые окна, за которыми кружил снегопад.
– Брось, Гермиона. Сейчас Рождество. Гарри заслужил отдых.

Гермиона закусила губу. Вид у неё был крайне озабоченный.

– Ты хочешь донести на меня?
– улыбнулся ей Гарри.

– О! Разумеется, нет... но, честно, Гарри...

– Как тебе шипучие шмельки?
– Рон схватил Гарри и повлёк его за собой к бочке.
– А желейные улитки? А кислотные леденцы? Фред меня однажды угостил - мне тогда было семь - и леденец прожёг мне дырку в языке! Помню, мама отстегала его метлой, - Рон мечтательно уставился на коробку с кислотными леденцами.
– Как думаете, Фред попробует тараканьи гроздья, если сказать ему, что это орехи?

Рон с Гермионой расплатились за сладости, и ребята вышли из "Рахатлукулла". На улице мела вьюга.

Хогсмёд походил на рождественскую открытку; маленькие крытые соломой домики и магазинчики были заметены искристым снегом; на дверях висели венки, а на деревьях горели заколдованные свечи.

Гарри поёжился; в отличие от друзей, на нём не было мантии. Они пошли по улице, нагнув головы против ветра. Рон и Гермиона выкрикивали сквозь шарфы:

– Это почта...

– Вон там Зонко...

– Тут можно пройти в Шумному Шалману...

– Знаете, что?
– спросил Рон, стуча зубами.
– Может, зайдём в "Три lerk{", выпьем по кружке усладэля?

Гарри не нужно было упрашивать; ветер дул пронизывающий, и руки у него закоченели. Ребята перешли улицу и через пару минут уже входили в крохотный трактирчик.

Внутри толпился народ, было дымно, шумно и тепло. За стойкой приятных форм дамочка с красивым лицом обслуживала группу каких-то буянов.

– Это мадам Росмерта, - сказал Рон.
– Я пойду, возьму усладэль, ладно?
– добавил он, слегка покраснев.

Гарри с Гермионой прошли в заднюю часть помещения к свободному маленькому столику между окном и очаровательной ёлочкой, стоявшей возле камина. Через пять минут появился Рон с тремя громадными кружками в руках. От горячего усладэля шёл пар.

– Счастливого Рождества!
– Рон поднял свою кружку.

Гарри сделал глубокий глоток. Божественный напиток мгновенно согрел изнутри каждую частичку тела.

Неожиданный сквозняк взъерошил Гарри волосы - дверь в "Три метлы" снова отворилась. Гарри глянул поверх кружки и поперхнулся.

На пороге паба в вихре снежинок появились профессора МакГонаголл и Флитвик. Следом вошёл Огрид, увлечённо беседовавший с невысоким дородным господином в котелке цвета липы и полосатой мантии - министром магии Корнелиусом Фуджем.

Рон с Гермионой без промедления надавили ладонями Гарри на макушку, чтобы он слез с табурета и спрятался под столом. Сидя там на корточках с пустой кружкой в руках, Гарри, обкапанный усладэлем, следил, как ноги учителей и министра подошли к стойке бара, постояли немного, а затем развернулись и направились к нему.

Откуда-то сверху донёсся шепот Гермионы: "Мобилиарбус!"

Рождественская ёлочка приподнялась на несколько дюймов над полом, проплыла вбок и с мягким шелестом приземлилась прямо напротив их стола, скрыв ребят от посторонних глаз. Сквозь густые нижние ветви Гарри увидел, как ножки четырёх стульев отодвинулись от соседнего стола, а после этого до него донеслось кряхтение и пыхтение - учителя и министр рассаживались за столом.

Подошли ещё чьи-то ноги в блестящих бирюзовых туфлях на высоких каблучках. Женский голос сказал: