Чтение онлайн

Но Гермиона не обратила на эти слова внимания. Она опустила Косолапсуса на застеленную кровать Симуса и с открытым ртом уставилась на "Всполох".

– О! Гарри! А это кто тебе прислал?

– Понятия не имею, - ответил Гарри.
– Ни открытки, ничего.

К его глубокому изумлению, Гермиона не удивилась и не обрадовалась. Напротив, её лицо помрачнело, и она закусила губу.

– Ты чего?
– спросил Рон.

– Не знаю, - медленно проговорила Гермиона, - только всё это как-то странно. Это ведь довольно хорошая метла?

Рон обречённо вздохнул.

– Это самая лучшая на свете метла, Гермиона, - раздражённо бросил он.

– Она, видимо, очень дорогая...

– Стоит побольше, чем все слизеринские мётлы, вместе взятые, - со счастливым видом сообщил Рон.

– Вот именно... Кто мог прислать Гарри такую дорогую вещь и даже не признаться, что это сделал именно он?
– продолжала задавать вопросы Гермиона.

– Какая разница?
– нетерпеливо оборвал её Рон.
– Слушай, Гарри, а можно, я прокачусь? Можно?

– Мне кажется, этой метлой пока не следует пользоваться! пронзительно выкрикнула Гермиона.

Гарри с Роном посмотрели на неё.

– А что, по-твоему, ею следует делать? Пол подметать?
– возмутился Рон.

Раньше, чем девочка успела ответить, Косолапсус бросился с постели Симуса прямо на грудь Рону.

– УБЕРИ - ЕГО - ОТСЮДА!
– заорал Рон. Когти Косолапсуса разорвали пижаму, а ошалевший от страха Струпик попытался удрать по плечу хозяина. Рон поймал его за хвост и одновременно брыкнул ногой в воздухе. Он целил в кота, но попал по сундуку, стоявшему в ногах Гарриной кровати. Сундук перевернулся, а Рон запрыгал, подвывая от боли.

Вдруг шерсть Косолапсуса встала дыбом: комнату наполнил пронзительный, металлический свист. Карманный горескоп выпал из носка дяди Вернона и, сверкая, крутился на полу.

– Я и забыл про него!
– сказал Гарри, наклоняясь и подбирая горескоп.
– Я стараюсь по возможности не носить эти носки...

Горескоп вращался и свистел у него на ладони. Косолапсус шипел и плевался.

– Лучше забери отсюда своего кота, Гермиона, - свирепо проговорил Рон. Он сидел на Гарриной кровати и тёр ушибленный палец.
– И заткни эту штуку!
– добавил он, обращаясь к Гарри, когда Гермиона уже выходила из комнаты. Жёлтые злые глаза Косолапсуса были по-прежнему прикованы к Рону.

Гарри запихнул горескоп обратно в носки и швырнул в сундук. Теперь были слышны лишь сдавленные стоны Рона. У него в ладонях комочком свернулся Струпик. Гарри давно не видел крысу, последнее время она не покидала карман хозяина. Приходилось признать, что бедное животное ещё больше отощало; шерсть вылезала клочьями.

– Плоховато он выглядит, да?
– сказал Гарри.

– Это стресс!
– воскликнул Рон.
– Он бы уже выздоровел, если бы этот тупой рыжий меховой бочонок оставил его в покое!

Но Гарри не забыл слов продавщицы из "Заманчивого зверинца" о том, что крысы живут всего три года, и у него сложилось впечатление, что, eqkh только Струпик не скрывает каких-нибудь волшебных свойств, конец его крысиной жизни близок. И, хотя Рон частенько жаловался, что Струпик скучное и бесполезное животное, Гарри не сомневался - Рон будет очень несчастен, если Струпик умрёт.

В то утро в общей гостиной "Гриффиндора" дух Рождества практически не ощущался. Гермиона заперла Косолапсуса у себя в спальне, но злилась на Рона за то, что он хотел пнуть её кота; Рон, в свою очередь, исходил яростью из-за очередной попытки Косолапсуса съесть Струпика. В конце концов Гарри оставил надежду помирить их. Он сосредоточил всё внимание на "Всполохе", который принёс с собой из спальни. По каким-то причинам это сильно раздражало Гермиону; она, правда, ничего не говорила, но бросала на метлу мрачные взоры, как будто та тоже осмеливалась критиковать её кота.

Они спустились в Большой зал к обеду и обнаружили, что столы колледжей отодвинуты к стенам, а в центре установлен один-единственный стол, накрытый на двенадцать персон. За ним уже сидели профессора Думбльдор, МакГонаголл, Злей, Спаржелла и Флитвик, а также смотритель Филч, который снял свою извечную коричневую куртку и облачился в древний замшелый фрак. Учеников за столом было всего трое: два перепуганных первоклассника и угрюмолицый слизеринец из пятого класса.

– С Рождеством!
– сказал Думбльдор Гарри, Рону и Гермионе, когда они подошли к столу.
– Нас слишком мало, глупо было накрывать столы как обычно... Садитесь, садитесь!

Ребята расселись в ряд по одну сторону стола.

– Крекеры!
– Думбльдор с энтузиазмом предложил Злею один конец большой серебряной хлопушки. Тот неохотно принял его и потянул. Раздался грохот, подобный пушечному выстрелу, крекер распался на части, и из него вылетела большая остроконечная шляпа, украшенная чучелом ястреба.

Гарри, сразу вспомнивший вризрака, встретился взглядом с Роном, и они оба ухмыльнулись; Злей поджал губы, подтолкнул шляпу к Думбльдору, и тот с охотой заменил ею свой собственный колдовской головной убор.

– Налетайте!
– пригласил он собравшихся, лучась и сияя.

Пока Гарри угощался жареной картошкой, двери в Большой зал отворились. Вошла профессор Трелани и, словно на колёсах, заскользила к столу. По торжественному случаю она надела зелёное платье с блёстками и стала как никогда похожа на сверкающую гигантскую стрекозу.

– Сибилла, какой приятный сюрприз!
– воскликнул Думбльдор, вставая.

– Мне, к моему величайшему удивлению, директор, довелось узреть в хрустальном шаре, - поведала профессор Трелани самым загадочным, самым загробным голосом, - что я оставила свою одинокую трапезу и присоединилась к вам. Кто я такая, чтобы сопротивляться велению судьбы? Я немедленно покинула свою обитель и покорнейше прошу простить меня за опоздание...

– Конечно, конечно, - ответил Думбльдор, мигая глазами.
– Позвольте предложить вам стул...

И он "предложил" стул, нарисовав его в воздухе волшебной палочкой. Стул несколько секунд качался над полом, а потом с грохотом приземлился между Злеем и МакГонаголл. Профессор Трелани, однако, не спешила сесть; огромные глаза пробежали по собранию - и вдруг прорицательница издала тихий вопль.

– Я не смею, директор! Если я присоединюсь к вам, за столом окажется тринадцать человек! Какое несчастливое знамение! Не забывайте когда тринадцать человек едят за одним столом, то первый, кто встанет с места, первым и умрёт!

– Ничего, мы рискнём, Сибилла, - нетерпеливо оборвала её профессор МакГонаголл.
– Садитесь, не то индейка окончательно остынет!

Профессор Трелани поколебалась, а затем опустилась на предложенный стул, зажмурив глаза и крепко сжав губы, словно ожидая немедленного поражения громом. Профессор МакГонаголл опустила большую ложку в ближайшее блюдо.

– Рубцов, Сибилла?

Профессор Трелани оставила предложение без внимания. Вновь открыв глаза, она ещё раз оглядела присутствующих и спросила: