Чтение онлайн

– Как же я могла пропустить Хахачары! Ведь они будут на экзамене; профессор Флитвик намекнул мне на это!

Они вскарабкались по лестнице в душную полутёмную комнату. На столиках, отливая загадочным светом, стояли хрустальные шары, наполненные перламутрово-белым дымом. Гарри, Рон и Гермиона сели за один, сильно расшатанный, столик.

– А я думал, хрустальные шары начнутся только в следующем семестре, - пробормотал Рон, осторожно оглядываясь - нет ли рядом профессора Трелани.

– Зато хиромантия кончилась, - пробормотал в ответ Гарри.
– А то я уже устал - она, как посмотрит на мою ладонь, всякий раз зажмуривается!

– Доброго вам всем дня!
– изрёк знакомый мистический голос. Далее, как обычно, последовал театральный выход профессора Трелани из полумрака. Парватти и Лаванда задрожали от восторга. Их лица были подсвечены молочным сиянием хрустального шара.

– Я решила, что нам следует заняться хрустальными шарами раньше, чем мы планировали, - Профессор Трелани уселась спиной к огню и обвела глазами класс.
– Парки уведомили меня, что эта тема будет у вас на экзаменах в июне, и я хочу дать вам как можно больше практических занятий.

Гермиона фыркнула.

– Скажите, пожалуйста!... "Парки уведомили её"!... А кто даёт темы для экзаменов? Сама и даёт! Потрясающее предсказание!
– Гермиона даже не потрудилась понизить голос. Гарри и Рон подавили смешки.

Трудно сказать, услышала их профессор Трелани или нет - её лицо скрывалось в тени. Однако, она продолжила свою речь так, словно ничего не слышала:

– Гадание на хрустальном шаре - особое, тонкое искусство. Я не ожидаю от вас, что с первого же взгляда в бесконечные глубины Шара вы qlnfere Видеть. Мы начнём с релаксации сознания и вашего наружного зрения, - Рон неуправляемо захихикал и был вынужден засунуть в рот кулак, - чтобы прояснить внутреннее зрение и подсознание. Если же нам повезёт, то некоторые из вас начнут Видеть уже на этом занятии.

Занятие началось. Гарри чувствовал себя до крайности глупо. Он бессмысленно глядел в хрустальный шар, стараясь ни о чём не думать, в то время как в голове отчётливо проносилось: "какая чушь". Рон то и дело хихикал, а Гермиона цокала языком, и это ещё больше мешало сосредоточиться.

– Видите что-нибудь?
– Гарри уже целых пятнадцать минут молча таращился в шар.

– Ага. В столе кто-то прожёг дырку, - показал Рон.
– Свечкой, наверно.

– Пустая трата времени, - прошипела Гермиона.
– Лучше бы я занималась чем-нибудь полезным. Поучила бы Хахачары, например...

Мимо прошелестела профессор Трелани.

– Кому-нибудь нужна помощь в интерпретации расплывчатых предзнаменований Шара?
– промурлыкала она под звякание украшений.

– Мне помощь не нужна, - шепнул Рон.
– и так всё ясно. Сегодня вечером будет густой туман.

Гарри с Гермионой заржали. Все головы повернулись к ним. Парватти и Лаванда были глубоко шокированы.

– Что такое, в самом деле!
– воскликнула профессор Трелани.
– Вы нарушаете вибрацию сигналов грядущего!
– Она подошла к их столику и вгляделась в шар. У Гарри упало сердце. Он легко мог предугадать, что сейчас будет...

– Здесь что-то есть!
– шёпотом воскликнула профессор Трелани, приблизила лицо к шару, и он дважды отразился в огромных очках.
– Что-то движется... но что?

Готов держать пари на всё, что у меня есть, включая "Всполох", подумал Гарри - что бы там ни двигалось, оно несёт недобрую весть.

– Мой дорогой...
– выдохнула профессор Трелани, взглядывая на мальчика.
– Он здесь, отчётливее, чем когда-либо... Мой дорогой, к тебе подбирается, всё ближе и ближе... Сгу...

– Ради всего святого!
– громко оборвала её Гермиона.
– Опять этот идиотский Сгубит!

Профессор Трелани подняла на Гермиону огромные глаза. Парватти шепнула что-то Лаванде, и они обе гневно воззрились на Гермиону. Профессор Трелани выпрямилась, источая нескрываемую ярость.

– С сожалением вынуждена признать, что, с самого первого момента твоего появления на моих занятиях, моя дорогая, стало очевидно, что тебе не даровано то, чего требует благородное искусство предсказания судеб. В самом деле, у меня ни разу ещё не было ученицы с таким приземлённым мышлением.

Последовало минутное молчание. А затем...

– И очень хорошо!
– Гермиона вдруг встала и запихнула "Растуманивание будущего" в рюкзак.
– Отлично!
– повторила она, перебрасывая рюкзак через плечо. При этом она чуть не сшибла Рона с пуфика.
– Я умываю руки! Я ухожу!

Под изумлёнными взглядами всего класса Гермиона прошагала к люку, открыла его ногой и слезла вниз.

Прошло несколько минут, прежде чем класс успокоился. Профессор Трелани совершенно позабыла о Сгубите. Она резко отвернулась от стола Гарри и Рона и, тяжело дыша, поплотнее укуталась в газовую шаль.

– Оооооо!
– внезапно закричала Лаванда. Все вздрогнули.
– Ооооо, профессор Трелани, я только что вспомнила! Вы ведь видели, как она уходит! Помните, профессор? "В районе Пасхи один из нас покинет класс навсегда"! Вы знали об этом давным-давно, профессор!

Профессор Трелани, с влажными от благодарности глазами, одарила её улыбкой.

– Да, моя дорогая, я действительно знала, что мисс Грэнжер покинет нас. И всё же, мы всегда надеемся, что могли неверно истолковать Знаки... Должна признаться, Внутренний Глаз - это тяжкий крест!..

Лаванда и Парватти благоговейно внимали её словам. Они подвинулись, и профессор Трелани села к ним за столик.

– Ну и денёк у Гермионы, да?
– пробормотал Рон с каким-то недоверчивым восхищением.

– Да уж...

Гарри глядел в хрустальный шар, но ничего, кроме кружащего белого дыма, не видел. Неужели профессор Трелани снова узрела Сгубита? Этого ему только не хватало - ещё одного несчастного случая! Как раз перед квидишным финалом.

В пасхальные каникулы особо отдохнуть не удалось. Им ещё никогда не задавали столько домашней работы. Невилль Длиннопопп был близок к нервному расстройству, да и не только он один.

– И это называется каникулы!
– взвыл как-то Симус Финниган. Экзамены ещё неизвестно когда! Что они с нами делают?!

Но, никому не приходилось работать так много, как Гермионе. Даже без прорицания, она изучала больше предметов, чем кто-либо другой. По вечерам она покидала общую гостиную последней, а по утрам приходила в библиотеку первой; под глазами у неё пролегли тени, такие же глубокие, как у Люпина, и вообще, Гермиона постоянно находилась на грани истерики.

Поиск информации для аппеляции по делу Конькура Рон взял на себя. В свободное от домашних заданий время он просматривал множество толстенных книг: "Карманный справочник по психологии гиппогрифов", "Птица или зверь: трактат о жестокости гиппогрифов"... Рон был так погружён в это занятие, что даже забывал прогонять от себя Косолапсуса.