Чтение онлайн

– Что за подлая шутка!
– кричала она.
– Низкая, трусливая попытка вывести из игры Ищейку "Гриффиндора"! Всем взыскание, и минус пять баллов со "Слизерина"! Я доложу обо всём профессору Думбльдору, можете не сомневаться! Ах, вот и он, наконец!

Если что-то могло внести финальный штрих в блестящую картину гриффиндорской победы, так именно эта сцена. Рон, с трудом пробравшийся к Гарри, согнулся пополам от смеха, глядя, как барахтается Малфой, не в силах выпутаться из рясы, под которой всё ещё скрывалась голова Гойла.

– Пошли, Гарри!
– позвал Джордж.
– Устроим пир! В гриффиндорской гостиной!

– Идёт!
– отозвался Гарри и, чувствуя себя счастливее, чем когдалибо за последнее время, повёл за собой команду, так и не снявшую малиновой формы, со стадиона к замку.

Можно было подумать, что они уже выиграли квидишный кубок; гулянка продолжалась весь день и плавно перетекла в ночь. Фред с Джорджем исчезли на пару часиков, а потом вернулись с кучей бутылок усладэля и тыквенной шипучки. Ещё они принесли несколько мешков сладостей из "Рахатлукулла".

– Как вам это удалось?
– взвизгнула Ангелина Джонсон, когда Джордж начал швырять в толпу мятными жабами.

– С небольшой помощью господ Луни, Червехвоста, Мягколапа и Рогалиса, - прошептал Фред в ухо Гарри.

И всё же, один человек не принимал участия в празднике. Гермиона сидела в уголке и - невероятно!
– читала громадную книгу под названием "Повседневная жизнь и общественные устои британских муглов". Гарри отошёл от стола, за которым Фред с Джорджем всё ещё чокались бутылками, и приблизился к ней.

– Ты была на матче?
– спросил он.

– Разумеется, была, - не поднимая головы, ответила Гермиона странным, необычно высоким, голосом.
– Я очень рада, что мы выиграли, и ты был просто великолепен, но мне нужно прочитать это к понедельнику.

– Да ладно тебе, Гермиона, пойдём, съешь чего-нибудь, - предложил C`pph и оглянулся на Рона - достаточно ли хорошее у него настроение, чтобы зарыть топор войны?

– Не могу, Гарри. Мне нужно прочитать ещё четыреста двадцать две страницы!
– в голосе девочки явственно слышалась истерика.
– В любом случае...
– она тоже взглянула на Рона, - он не хочет, чтобы я была с вами.

С этим трудно было спорить - Рон выбрал именно этот момент, чтобы громко сказать:

– Если бы Струпика не сожрали, он съел бы сейчас кусочек мармеладной мухи... Он их так любил...

Гермиона расплакалась. Гарри не успел ни сделать, ни сказать чтолибо, а она уже схватила подмышку громадный том, бросилась к лестнице и скрылась из виду.

– Ты что, не можешь оставить её в покое?
– тихо укорил Гарри Рона.

– Нет!
– отрезал Рон.
– Если бы она хотела показать, что сожалеет... но она не умеет признаваться, что неправа. Она продолжает вести себя так, как будто Струпик уехал на каникулы!

Вечеринка гриффиндорцев закончилась лишь в час ночи с появлением профессора МакГонаголл в клетчатом халате и сеточкой на волосах. Она велела всем немедленно ложиться спать. Гарри с Роном вскарабкались по лестнице в спальню, не переставая обсуждать матч. Наконец Гарри, измотанный до предела, забрался в постель, тщательно задёрнул шторы, чтобы внутрь не проникали лучи лунного света, лёг и сразу же почувствовал, что погружается в сон...

Ему приснилось что-то очень странное. Он шёл по лесу, со "Всполохом" на плече, следуя за чем-то серебристо-белым. Оно юлило впереди меж деревьев, и Гарри лишь изредка видел отблески в листве. Отстать было нельзя, и Гарри постоянно ускорял шаг, но тогда ускорял шаг и тот, кто шёл впереди. Гарри бросился бежать, впереди застучали, набирая скорость, копыта. Он летел со всех ног и слышал перед собой звуки стремительного галопа. Вдруг он выбежал на полянку и....

– ААААААААА! НЕЕЕЕЕЕТ!

Гарри проснулся так внезапно, словно его ударили по лицу.

Ничего не понимая в кромешной тьме, он сражался с занавесками. Кругом ощущалось движение. Голос Симуса Финнигана крикнул с другого конца комнаты: "В чём дело?"

Гарри показалось, что хлопнула дверь в спальню. Нащупав наконец края штор, он с силой отдёрнул их, а Дин Томас в это же самое время зажёг лампу.

Смертельно напуганный Рон сидел в кровати, шторы с одной стороны были отдёрнуты.

– Блэк! Сириус Блэк! С ножом!

– Что?

– Прямо здесь! Только что! Прорезал занавеску! Разбудил меня!

– А тебе это не приснилось?
– спросил Дин.

– Посмотри на занавеску! Говорю вам, он был здесь!

Все выбрались из кроватей. Гарри первым оказался у двери, и мальчики помчались вниз по лестнице. Двери открывались им вслед, сонные голоса вопрошали:

– Кто кричал?

– Куда вы?

Общую гостиную освещал тусклый умирающий огонь в камине. Кругом валялся мусор, оставшийся после вечеринки. Никого не было.

– Ты уверен, что тебе не приснилось, Рон?

– Да говорю вам, своими глазами видел!

– Что за шум?

– Профессор МакГонаголл велела идти спать!

Вниз, запахивая халаты и зевая, спустились некоторые из девочек. Начали спускаться и мальчики.

– Чего, продолжаем?
– Фред Уэсли радостно потёр руки.

– Всем вернуться!
– в гостиную вбежал Перси, на ходу прикалывая к пижаме значок "Лучший ученик".

– Перси! Сириус Блэк!
– слабым голосом пожаловался Рон.
– В нашей qo`k|me! С ножом! Он разбудил меня!

В гостиной стало очень тихо.

– Чушь какая!
– воскликнул испуганный Перси.
– Ты слишком много съел на ночь, Рон - тебе приснился кошмар...

– Да говорю тебе...

– Ну-ка, хватит!

Вернулась профессор МакГонаголл. Она с шумом захлопнула за собой портрет и гневно оглядела собравшихся.

– Я тоже счастлива, что "Гриффиндор" выиграл матч, но это уже слишком! Перси, от вас я этого не ожидала!

– Я не разрешал им ничего подобного, профессор!
– с негодованием отверг обвинения в свой адрес Перси.
– Я как раз говорил, чтобы они возвращались в спальни! Моему брату Рону приснился кошмар...

– НИКАКОЙ НЕ КОШМАР!
– заорал Рон.
– ПРОФЕССОР, Я ПРОСНУЛСЯ, А НАДО МНОЙ СТОЯЛ СИРИУС БЛЭК С НОЖОМ!

Профессор МакГонаголл воззрилась на него.

– Не говорите глупостей, Уэсли, каким, скажите на милость, образом Блэк мог пройти через портрет?

– Спросите у него!
– Рон трясущимся пальцем указал на спину Сэра Кэдогана.
– Спросите, видел ли он...

С подозрением уставившись на Рона, профессор МакГонаголл толкнула заднюю часть портрета и вышла наружу. Все остальные слушали, затаив дыхание.