Чтение онлайн

Гермиона залилась слезами. Прежде чем Гарри успел что-нибудь сказать, она подхватила свою громадную книгу и, рыдая, бросилась к лестнице, ведущей в спальни девочек.

— Может хватит? — тихо спросил Рона Гарри.

— Нет, — категорично отрезал Рон. — Да если она хотя бы сказала, что сожалеет… но Гермиона же никогда не признает себя неправой. Она продолжает вести себя так, словно Короста уехал на каникулы или что-нибудь вроде того.

Гриффиндорская вечеринка закончилась только тогда, когда в гостиной появилась профессор МакГонагалл в отделанном шотландкой халате и с сеточкой на волосах, и настояла на том, что в час ночи всем положено спать. Гарри и Рон, продолжая обсуждать матч, взобрались по ступенькам в спальню. Бесконечно усталый, но счастливый, Гарри улёгся в постель, задёрнул занавески с четырех сторон своего балдахина, чтобы закрыться от лунного света, откинулся на спину и тотчас же заснул.

Ему приснился очень странный сон. Он шел через лес с «Молнией» на плече, следуя за кем-то серебристо-белым. Этот кто-то петлял между деревьями, и Гарри удавалось только мельком увидеть его. Мечтая догнать ускользающую тень, Гарри ускорил шаг, но как бы он не торопился, его проводник опережал его. Гарри перешел на бег, и услышал впереди топот копыт. Теперь он уже бежал со всех ног, но и неведомое существо летело во весь опор. Затем он оказался на краю поляны и…

— ААААААА!!! НЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

Гарри проснулся так внезапно, словно получил пощечину. Не ориентируясь в кромешной тьме, он шарил по занавескам, чувствуя, что рядом кто-то есть, и голос Шэймуса Финнигана с другого конца комнаты спросил: — Что случилось?

Гарри показалось, что он услышал, как захлопнулась дверь спальни. Разобравшись наконец в занавесках, он рванул их в стороны, и в тот же момент Дин Томас зажег лампу.

Рон сидел на кровати, с выражением безграничного ужаса на лице.

— Блэк! Сириус Блэк! С ножом!

— Что?

— Здесь! Только что! Разрезал полог! А я проснулся!

— Рон, ты уверен, что тебе не приснилось? — спросил Дин.

— Посмотри на полог! Я тебе говорю, он был здесь!

Они все выкарабкались из кроватей, Гарри первым добежал до двери, и они рванули вниз по лестнице. Позади них начали распахиваться двери и зазвучали сонные голоса.

— Кто кричал?

— Что вы делаете?

Гостиная озарялась отблесками умирающего огня, освещавшего остатки пиршества. В ней было пусто.

— Рон, ты уверен, что тебе не приснилось?

— Я говорю вам, я его видел!

— Что за шум?

— Профессор МакГонагалл сказала всем идти спать!

Несколько девочек, накинув халаты и зевая, спустились по лестнице. Следом за ними появились и мальчики.

— Ну что, продолжим? — с воодушевлением осведомился Фред Уизли.

— Все обратно по лестнице! — приказал Перси, спускаясь в гостиную и прикалывая к пижаме значок старосты.

— Перси… Сириус Блэк! — выговорил Рон, едва не теряя сознание. — В нашей спальне! С ножом! А я проснулся!

В гостиной стало очень тихо.

— Глупости! — в ужасе возразил Перси. — Ты верно объелся, Рон — вот и приснился кошмар.

— Я тебе говорю…

— Ну, право, достаточно, это уже слишком!

Это была профессор МакГонагалл. Она с грохотом захлопнула портрет и в негодовании огляделась.

— Я безусловно рада, что Гриффиндор выиграл матч, но это же просто нелепо! Перси, я ожидала от вас большего!

— Профессор, я следовал вашим указаниям! — воскликнул Перси, кипя от возмущения. — Я только что сказал им разойтись обратно по спальням! Моему брату Рону приснился кошмар…

— ЭТО БЫЛ НЕ КОШМАР! — завопил Рон. — ПРОФЕССОР, Я ПРОСНУЛСЯ, А РЯДОМ СТОЯЛ СИРИУС БЛЭК, ДЕРЖА НОЖ!

Профессор МакГонагалл уставилась на него.

— Что за чушь, Уизли, как он мог пройти? Через портретный ход, что ли?

— Его спросите! — сказал Рон, трясущимся пальцем указывая на обратную сторону картины с портретом сэра Кадогана. — Спросите его, видел ли он…

Подозрительно глядя на Рона, профессор МакГонагалл открыла портрет и вышла наружу. Вся гостиная затаила дыхание.

— Сэр Кадоган, вы только что позволили мужчине войти в гриффиндорскую башню?

— Несомненно, благородная госпожа! — откликнулся сэр Кадоган. Воцарилась ошеломлённая тишина, и внутри и снаружи.

— Вы… Вы? — выговорила наконец профессор МакГонагалл. — Но… но пароль!

— У него есть пароли! — гордо произнес сэр Кадоган. — На всю неделю, моя госпожа! Записаны на маленьком клочке бумаги!

Профессор МакГонагалл протиснулась обратно в гостиную. Она была белой как мел.

— Какой… — сказала она, голос её дрожал. — Какой непроходимый тупица записал пароли и потерял листок?

Наступила абсолютная тишина, прерываемая тихими всхлипываниями. Невилл Лонгботтом, дрожа с головы до пальцев подкашивающихся ног, медленно поднял руку.

Никто в гриффиндорской башне в ту ночь не спал. Все знали, что замок снова обыскивают, и весь Дом бодрствовал в гостиной, ожидая новостей о поимке Блэка. На рассвете к ним поднялась профессор МакГонагалл и объявила, что Блэку снова удалось сбежать.

Куда бы они ни пошли, весь следующий день, всюду виднелись признаки усиления безопасности; можно было увидеть, как профессор Флитвик обучает главные двери опознавать Сириуса Блэка по его увеличенному портрету; Филч неожиданно принялся носиться взад-вперед по коридорам, заколачивая всё — от крохотных трещинок в стенах до мышиных норок. Сэра Кадогана уволили. Его портрет снова отнесли на затерянную площадку восьмого этажа, а Толстую Даму вернули на место. Её тщательно отреставрировали, но она все ещё сильно нервничала и согласилась вернуться к работе только при условии, что ей будет предоставлена дополнительная охрана. Охранять её была нанята ватага грубых сторожевых троллей. Они грозной толпой прохаживались по коридору, что-то хрюкая друг другу и меряясь дубинками.

Гарри не мог не обратить внимания на то, что статуя одноглазой ведьмы на четвертом этаже оставалась неохраняемой и незаделанной. По всему выходило, что Фред и Джордж были правы в своей уверенности, что только они — а теперь ещё Гарри, Рон и Гермиона — были единственными людьми, знающими об этом потайном ходе.

— Думаешь, стоит кому-нибудь рассказать? — посоветовался с Роном Гарри.

— Но мы же уверены, что он попадает в замок не через «Медовое Герцогство», — успокаивал его Рон. — Мы бы узнали, если бы кто-нибудь вломился в лавку.

Гарри был рад, что Рон придерживается такого мнения. Ведь если бы одноглазую ведьму заколотили, он никогда больше не смог бы попасть в Хогсмид.

Рон моментально стал знаменитостью. Впервые в жизни ему уделяли больше внимания, чем Гарри, и это явно доставляло ему удовольствие. Он ещё не отошёл от ночного потрясения, но уже достаточно приободрился, чтобы рассказывать всем интересующимся о произошедшем с изобилием подробностей.

— …я спал, а тут слышу, как рвётся ткань, и я подумал — ну, это сон, понимаете? Тут подуло… Я проснулся, и с одной стороны занавеска с кровати была сдёрнута… Ну, я перевернулся… а он, вижу, надо мной стоит… как скелет, весь в грязных космах… и нож свой длинный выставил, с локоть длиной… и вот мы с ним вытаращились друг на друга, и тут я как заору, и он сбежал.