Чтение онлайн

— Да, Рон!

— За нашу победу над плохими парнями!

— Согласен!

— И за то, что никто не видит нас за этим преступлением!

— Кроме Кричера, который нас не выдаст. Твое здоровье, Рон!

— Твое здоровье, Гарри!

Они выпили. Гарри стало тепло, а после второго стакана у него уже слегка закружилась голова. Сказав самому себе, что хватит, он предложил Рону сыграть в шахматы. Подвыпивший Рон согласился, но коньяк в итоге подействовал на него не очень-то благотворно, его быстро развезло, и Гарри выиграл у него целых три партии подряд. После этого он совсем повеселел и налил себе еще сливочного пива. А потом пришла Гермиона… Нет смысла описывать дальнейшее, одним словом, маленький частный банкет быстро подошел к концу. В отличие от Рона, Гарри не стал с ней спорить и спокойно отправился спать. А Рон и его неуравновешенная девушка скандалили до тех пор, пока Рон не протрезвел, что его ужасно огорчило. Спрятав пустые бутылки, он присоединился к Гарри.

Гарри лежал в кровати и смотрел в потолок. Сна как ни бывало. «Величайшая несправедливость», — подумал он и перевернулся на другой бок. Ночь была тихой. Гарри думал о Джинни, потом о Снейпе и, в конце концов, заснул.

— Если сконцентрироваться, можно легко расположить эти составные части в правильной последовательности. Смотри, Рон, это же просто, если быть внимательным: изумрудный порошок смешивается с вересковой настойкой…

— Гермиона, я НЕ МОГУ сконцентрироваться, понимаешь ты это?

— Ну естественно, если играть по ночам в шахматы и пить согревающие напитки вроде пива.

Гарри устало посмотрел на обоих. Вчера они пили скорее другое, чем пиво, но вот с шахматами… Суммировав свои прошлые поражения, Гарри захотелось отыграть у Рона еще три партии утром. Разумеется, он проиграл еще пять, поскольку Рон был трезв, как стеклышко, и раздосадован.

Так пришел март. Весна со всех сторон устремилась на Хогвартс, деревья уже готовились к будущему теплу, наслаждаясь обманчивым дневным светом, обладавшим своеобразным светло–желтым оттенком. Два дня назад Гарри получил последнее письмо от Джинни, в котором она сообщала, что у нее все в порядке, но нужно было еще какое-то время ежедневно принимать медикаменты. Целители уверяли, что выпишут ее из госпиталя уже к концу месяца. «Меня уже можно посещать, но я прошу тебя, Гарри, тебе нужно готовиться к экзаменам, а не рассиживаться тут у меня. Потом я и так и так навещу старый добрый Хогсмид, и там мы сможем увидеться. Всего тебе наилучшего. Передай от меня привет Рону и Гермионе. Твоя Джинни». Гарри все равно планировал пойти в госпиталь на выходных, потому что он уже настолько тосковал, что, как и Рон, ни на чем не мог сосредоточиться, что, естественно, совершенно не радовало Гермиону. Она прилагала большие усилия к тому, чтобы побудить молодых людей к учебе, поскольку экзамены неожиданно оказались крайне сложными. Особенно по зельеварению. На прошлом занятии Гарри ухитрился случайно отравить профессора Слагхорна; отравление, к счастью, оказалось неопасным, Гарри просто перепутал пару ингредиентов в пропорциональном соотношении, тем не менее, профессору пришлось провести несколько дней в больничном крыле.

— Ты, скорее, сделал доброе дело, — шутил Рон. — Такая радость для Снейпа: послушать историю про то, как опозорился знаменитый Гарри Поттер.

На это Гарри лишь мрачно кивал, думая о том, что самого Снейпа должны были выписать со дня на день. Мадам Помфри каждый день принимала валерьянку, так как ее пациент становился все невыносимее. Он знал все лучше нее и настаивал на том, чтобы заниматься своими зельями прямо в больничном крыле. Мадам Помфри, конечно же, громко протестовала против этого, и они все время спорили. Ну, что ж, теперь Снейп хоть обрадуется тому, что Поттер опять что-то сделал не так. Подобные мысли, однако, не радовали Гарри. И он жил лишь надеждой, что скоро он увидит Джинни.

Как-то раз он уже не стал даже пытаться что-то делать. Просмотрев свой лист с заданиями, он просто отложил его в сторону. Кто, интересно, додумался составлять для всех школьников разные задания?

— Гермиона, помоги, — убито простонал он.

— Дай мне свой лист, — потребовала она. — Ну вот, твой гораздо сложнее. Наверное, Снейп надоумил Слагхорна.

— Да брось ты, Гермиона, — недовольно сказал Рон. — Слагхорн бы не согласился.

— Ты думаешь, Снейп не смог бы его убедить?

— Я недавно слышал, что они не особенно ладят, — осторожно сказал Гарри.

— Странно, — протянула Гермиона. — Гарри, я могу тебе сейчас все самым подробнейшим образом объяснить, но если ты не сделаешь это на экзамене…

— Ты же помогаешь Рону.

— Максимум, что я смогу сделать, дать ему списать половину. Но ты выглядишь еще неубедительнее его, уж извини меня.

— Тогда мне пора на свежий воздух.

— Ну, иди. Только не летай на метле, а то еще упадешь в обморок.

— Что тебе только приходит в голову, Гермиона? Я сегодня хорошо поел, понятно?

— Как хочешь. Ты пренебрегаешь всеми моими советами! И каждый день что-то празднуешь там с Роном!

— Ах, вот оно что, — Гарри равнодушно зевнул и поднялся. — Удачи вам.

— Несправедливость, — пробормотал Рон под пристальным взглядом Гермионы.

Гарри скомкал лист со злополучным заданием и сунул его в карман. У него не раз уже мелькала мысль попросить Слагхорна о дополнительных уроках, пока еще не стало слишком поздно. Хотя, по сути, это был настоящий позор! При этом его мать так хорошо разбиралась в зельях. ЖАБА неумолимо приближалась, а об экзаменах в школу авроров он даже и думать не хотел. Солнце светило ему в глаза, и школьный двор, залитый светом, выглядел дружелюбным и успокаивающим.

— Поттер!

Гарри удивленно обернулся: вот уж кого он никак не ожидал сейчас встретить. Он в нерешительности остановился, а Северус Снейп, хромая, подошел к нему. Его худое лицо все еще было крайне бледным и выражало высшую степень раздраженности.

— Я внушаю Вам столь большой страх, Поттер, что мне приходится самому к Вам подходить?

— Нет, сэр, — Гарри вновь обрел дар речи. — Вы же должны быть в больничном крыле.

— И тебя, разумеется, огорчает, что это не так? — с сарказмом осведомился Снейп.

— Нет, но… — Гарри старался говорить как можно непринужденнее, — Вам было бы лучше…

— Я сам решу, что для меня лучше, ясно? А именно: возможность заняться каким-нибудь делом! И теперь мне нужно Вам кое-что сообщить, Поттер: с завтрашнего дня я — Ваш новый учитель по защите от темных искусств. Да–да, Вы не ослышались, первое занятие состоится не в пятницу, а завтра.

В течение нескольких секунд Снейп прямо-таки наслаждался реакцией Гарри.

— Но, сэр, завтра у нас два урока зельеварения подряд, а после обеда нам необходимо заняться проектной работой по трансфигурации.

— Профессор Макгоннагал любезно сообщила мне, что вы сдаете работу уже в четверг. Следовательно, вы должны были ее уже почти закончить, не так ли? Не делать же такую серьезную работу за два дня.

— Но… — Гарри смотрел на профессора со всей яростью, на какую только был способен. «Началось!» — с отчаянием подумал он. И ведь наверняка будет огромное задание на пятницу! А ведь он собирался, как следует, подготовиться к одинарному уроку зельеварения.

— Я уже ознакомился с вашим учебным планом. Как я и подозревал, с вами совершенно бесполезно пытаться одолеть какие-либо вершины познания, — Снейп довольно ухмыльнулся. — По–вашему, Поттер, можно на таком уровне стать аврором?

— Профессор, а кем Вы хотели стать, когда были маленьким? — резко спросил Гарри. Снейп даже растерялся.

— Музыкантом, а что?

— И что же эта была за сволочь, которая не взяла Вас в музыканты? Мы бы хоть теперь не мучились! — Гарри было уже все равно. Он, кажется, уже не испытывал никакой приязни по отношению к профессору. Он убежал так быстро, как только смог.

В гостиной Рон смеялся до колик, выслушав эту историю. Но Гермиона округлила глаза и вскричала:

— Гарри, что ты наделал? Как же теперь с экзаменами?