Чтение онлайн

— Меня волнует кое-что другое, — сказал Гарри. — Почему именно Снейп этим занимается? Разве не очевидно, что, как только речь заходит о пресловутой безопасности, Министерство тут же просыпается и начинает всюду совать свой нос?

— Да, странно, — согласился Рон. — Но, послушай, что я думаю. Теперь уже всем известно, что Снейп анимаг, а ведь это преимущество перед многими, пускай он и не зарегистрирован. Этой способностью можно воспользоваться, если речь заходит о безопасности, как ты говоришь.

— Да, может быть, — грустно ответил Гарри.

— Выбрось это из головы, — посоветовал Рон. — Тебе следовало раньше понять, что…

— Ни слова больше! Я понимаю… завтра, говоришь?

— Однозначно.

— Ладно, тогда я пойду спать, наверное, а ты?

— Останусь здесь. Поссорились с Гермионой, хочу вот помириться.

— Из-за чего?

— Да не из-за чего. Ты же знаешь, она теперь постоянно на взводе.

— Ну, да. До завтра тогда.

— Угу.

Гарри поднялся наверх. Вот и еще один день прошел, а он как будто еще более отдалился от своей цели. Он разделся, взобрался на кровать и посмотрел в окно. Серебряный диск луны взошел на темно–синем небосклоне и освещал башни Хогвартса и маленький лужок у самых стен замка. Лес позади него был черным и тихим. Гарри некоторое время бесцельно пялился в окно, когда неожиданно увидел какие-то странные тени у опушки леса. Это были не люди, тени были какими-то причудливыми и непохожими ни на одно известное Гарри животное, разве что на огромных собак. Снаружи не доносилось ни звука. Гарри затаил дыхание и прищурил глаза, чтобы лучше видеть. Затем промелькнули одна за другой несколько вспышек, раздался громкий вой, и тени исчезли. К этому моменту Гарри уже полностью уверился в том, что это были крупные звери. Он немного выждал. Ничего. Ему стало неспокойно, он лег, нахмурившись, и попытался заснуть. Сон пришел к нему быстро, но был тяжелым и состоял из множества изображений, сменявших друг друга; уже где-то под утро ему снилось, что он был где-то в лесу, недалеко от Хогсмида, так как были видны некоторые знакомые крыши, и к нему приближались три огромных тени. Как это часто бывает во сне, он не мог толком пошевелиться, сумел лишь поднять палочку, чтобы защититься, и потом услышал холодный смех и проснулся.

Весь покрывшись холодным потом, он схватился за волшебную палочку. Солнце весело светило в окна, танцуя на занавесках. Он провел рукой по лицу: сон… всего лишь сон… секундочку! Почему солнце так высоко?!

Гарри вскочил: он проспал Заклинания! А что у него потом? Кажется, история. Сделав глубокий вдох, он направился в ванную. Когда он уже оделся и перебросил через плечо сумку, в спальню ввалился запыхавшийся Рон.

— Гарри, я думал…

— Не волнуйся, я уже иду.

— У тебя это уже вошло в привычку, — озабоченно проговорил Рон. — Макгоннагал за завтраком объявила, что у нас на территории… э–э, гости.

— Какие еще гости?

— Она просто сказала, что это какие-то опасные товарищи, и больше ничего не уточняла. Сказала еще, что Министерство с этим быстро разберется. Но нам теперь запрещено покидать замок. И внутри него мы тоже должны, так сказать, улучшить дисциплину. Кстати, именно поэтому я только теперь смог прийти. Пошли на обед. Кто это, как думаешь?

— Я видел сегодня ночью каких-то то ли зверей, то ли еще кого, не уверен.

— Может, оборотней?

— Почему бы и нет? Честно говоря, меня больше волнует пропущенный урок.

Он лгал. Предположение Рона об оборотнях усилило его неприятные ощущения относительно сна. Впрочем, в замке он был в безопасности, а отдел авроров Министерства как-нибудь справится с этой напастью. Если бы только он сумел стать аврором!

Что же это тогда были за вспышки? Гарри попытался изгнать эти мысли из головы, поскольку они уже входили в Большой Зал. Гермиона очень им обрадовалась. К большому удивлению Гарри, она не сделала ему никаких замечаний по поводу его прогула и через несколько минут уже вновь погрузилась в учебник по заклинаниям. Гарри это полностью устраивало; он был так голоден, что тут же жадно набросился на еду, радуясь тому, что не приходится отвечать ни на какие вопросы. Украдкой он посмотрел на преподавательский стол. Снейп был там, он ковырял вилкой в тарелке и, казалось, полностью ушел в себя. Гарри не мог расшифровать выражение его лица. Неожиданно Снейп пронзительно глянул на него. Гарри поперхнулся, быстро опустил глаза и продолжил трапезу, стараясь не реагировать на взгляд, которым его сверлил мастер зелий. Он не хотел выказывать свое внимание, чтобы больше не возникало недопонимания. По крайней мере, Гарри это так для себя решил, хотя и понимал, что это звучало глупо и даже эгоистично.

День прошел для Гарри так же, как и предыдущие: он много зубрил, мало ел и почти не спал после обеда, хотя ему этого очень хотелось. В восемь часов вечера был ужин, и Макгоннагал объявила, что проблема была успешно устранена, и что большинство ограничений в ближайшее время будут отменены. Снейп с неодобрением смотрел на директрису: он был весь какой-то растрепанный и злой, как будто он всю ночь не смыкал глаз, а проявилось это только вечером. Однако он ничего не возразил. Мало–помалу школа успокоилась, и, если бы не всеобщая крайняя нервозность по поводу экзаменов, Гарри смог бы назвать себя почти счастливым. Рон и Гермиона с завидным усердием действовали друг другу на нервы, становясь лишь в присутствии Гарри дружелюбными. Все трое не могли размышлять на эту тему: экзамены выжимали из них все соки.

Гарри закрыл за собой дверь и прислонился к колонне. Рон и Гермиона тут же подбежали к нему.

— Что, Гарри?

— Выше ожидаемого, — выдавил Гарри и устало улыбнулся.

— Ну, это же прекрасно! — воскликнула Гермиона. — Я уже подумала… тяжело было?

— Еще как! Такое впечатление, будто весь курс собрался работать аврорами.

Рон испуганно вздрогнул.

— Пожелайте мне удачи, ладно?

— Рон, ты справишься! — подбодрила его Гермиона.

— Не знаю. Хорошо еще, что Макгоннагал не во главе комиссии…

— На самом деле там нечего бояться, — похлопал его по плечу Гарри. — Нужно только сконцентрироваться, что мне, кстати, удалось не сразу, и ты одолеешь все задания!

— Ага, — сказал Рон, но лицо у него позеленело.

Через полчаса они уже сидели втроем на скамейке в саду в Хогсмиде. Рон тоже получил четверку. У каждого в руке было по бутылке сливочного пива, и даже Гермиона ничего не имела против: «Должны же мы хоть раз расслабиться!» Летний ветер тихо шелестел листьями у них над головой, и все, что им еще предстояло, уже не казалось таким ужасным.

— Знаете, что? — сказал Рон. — Сегодня я не хочу ничего повторять и ничего учить! Сегодня мы празднуем, так сказать, наше начало!

— Мне это представляется поспешным, — скептически отозвалась Гермиона. — У нас еще шесть экзаменов в школе, а потом четыре в школе авроров.

— Не будь такой суеверной! — весело посоветовал ей Рон. — Я лично думаю, что мы это заслужили, особенно Гарри.

— Что? — Гарри услышал свое имя и вернулся в реальность. В этот момент у него было сильное желание все забыть и быть с Джинни. В последнем письме она писала, что они встретятся, когда он сдаст половину экзаменов на хорошие оценки, но до этого нужно было ждать еще почти неделю.

— Приходи в себя, мечтатель, — Рон тихонько толкнул его локтем. — Джинни так и будет упрямиться, она унаследовала это от своей матери. И она прибудет в Хогсмид именно через неделю, не раньше, можешь мне поверить.

— Ты тактичен, как всегда, Рон, — вздохнула Гермиона.

— Да ничего, — ответил Гарри. — Это ведь и впрямь не нормально.

— Почему, ты ведь всегда так сильно тосковал по ней, — сочувствующе ответила Гермиона.

— Да, это верно, — Гарри посмотрел на синее, какое-то слишком синее небо и высказал свою мысль вслух: — Представьте, через десять лет, или больше, мы придем на это самое место и вспомним обо всем. Что мы будем делать: смеяться, печалиться, или и то, и другое вместе?

— Что касается нас конкретно, тут можно только посмеяться, — рассудила Гермиона. — А насчет остальных… по–разному. Вообще-то, возможны оба варианта. А почему ты думаешь о таких вещах заранее?

— А, мне просто интересно, как бы это видели и чувствовали взрослые. Если бы мы были взрослыми…

— С нами бы всего этого точно не произошло, — уверенно заявил Рон. — И вообще все это только бесполезная философия, оставь это лучше. Через десять лет мы соберемся здесь снова — ты с Джинни и вашими детьми, конечно, — и мы выпьем торжественно по целой бутылке сливочного пива! Медовуха тоже подойдет.