Чтение онлайн

Голос было явно знакомый.

Реддл неожиданно вышел из-за угла. Гарри тоже сделал два-три шага и остановился сзади. Ему стал виден силуэт здоровенного парня, присевшего напротив открытой двери, у которой находился громадный ящик.

–  Добрый вечер, Рубеус, - громко произнес Реддл.

Великан захлопнул дверь и выпрямился.

–  Что ты делаешь здесь, внизу, Том? Реддл подступил ближе:

–  Все кончено, Рубеус. Я все о тебе расскажу. Ведь если нападения не прекратятся, школу закроют.

–  Ты это что…

–  Я думаю, ты никого не замышлял убить. Но из чудовища мирного домашнего зверька не сделаешь. Ты выпустил его просто для разминки, чтобы он немного побыл на свободе…

–  Он никогда никого не убивал!
– закричал высокий парень, придавив спиной закрытую дверь. Из-за нее доносилось странное шуршание и пощелкивание.

–  Слушай, Рубеус.
– Реддл подошел ближе.
– Завтра приедут родители погибшей девочки. Самое меньшее, что Хогвартс может сделать для них, - убедить, что тварь, убившая их дочь, уничтожена…

–  Это не он убил!
– загремел парень. Его голос громким эхом прокатился по темному коридору.
– Он… нет, он никогда… он не может!

–  Отойди в сторону, - приказал Реддл, вытаскивая волшебную палочку.

Заклинание осветило подземелье яркой вспышкой огня. Дверь за спиной верзилы распахнулась с такой силой, что его отбросило к противоположной стене. И глазам Гарри предстало чудовище, при виде которого Гарри вскрикнул, но, к счастью, беззвучно.

Огромное, приземистое, мохнатое тело, неразбериха бесчисленных черных ног, мерцание множества глаз и пара острых как бритвы жвал - не то скорпион, не то паук огромных размеров. Реддл снова поднял волшебную палочку, но опоздал. Спасаясь бегством, чудище перекатилось через него, пронеслось по коридору и пропало из глаз. Реддл с трудом поднялся на ноги, глядя ему вслед, опять взялся за палочку, но великан прыгнул на него, вырвал палочку и, швырнув Реддла на пол, дико заорал: «Не-е-е-т!»

Происходящее закружилось в глазах Гарри, и сейчас же упала тьма, Гарри куда-то провалился и плашмя шлепнулся к себе на постель в спальне гриффиндорской башни. Открытый дневник Реддла как ни в чем не бывало покоился у него на животе.

Не успел Гарри отдышаться, дверь спальни отворилась и вошел Рон.

–  Вот ты где, - сказал он. Гарри сидел на кровати. Он был весь в поту, и его била крупная дрожь.

Рон встревоженно подошел к нему:

–  Что с тобой?

–  Это был Хагрид, Рон. Хагрид открыл Тайную комнату пятьдесят лет назад.

Рон, Гарри и Гермиона давно знали, что Хагрид питает несчастное пристрастие к чудовищным, уродливым созданиям. В первый год их жизни в Хогвартсе он пытался вырастить дракона в своей маленькой лесной хижине, а уж его громадного трехглавого пса, которого он нежно окрестил Пушок, они точно не скоро забудут. И Гарри был уверен: если еще мальчишкой Хагрид услыхал легенду о чудовище, скрывающемся в замке, то бесстрашно полез бы куда угодно, лишь бы взглянуть на него хоть краешком глаза. А дальше… Возможно, ему стало совестно держать зверя в клетке, и он решил выпустить его, дать возможность поразмять бесчисленные ноги… Гарри даже вообразил себе, как тринадцатилетний Хагрид надевает на него ошейник с поводком. Но точно так же ему было ясно - Хагрид никогда, ни при каких обстоятельствах не мог бы никого убить.

Гарри уже почти жалел, что проник в тайну дневника. Рон с Гермионой снова и снова требовали от него всех подробностей путешествия по закоулкам памяти Реддла - Гарри тошнило от бесконечных пересказов и разговоров, которые за ними следовали.

–  Реддл мог поймать не того человека, - утверждала Гермиона.
– Возможно, был какой-то другой монстр, нападавший на людей.

–  Да сколько же тут, по-твоему, этих монстров?
– хмуро спрашивал Рон.

–  Мы знаем, что Хагрида когда-то давно исключили из школы, - печально признавал Гарри.
– И нападения после этого прекратились, иначе Реддл не получил бы особой награды…

Рон подошел к делу с другой стороны:

–  Реддл был тогда чем-то вроде Перси. Кто его просил доносить на Хагрида?

–  Но ведь чудище кого-то убило, - возразила Гермиона.

–  И школу могли бы закрыть. Реддлу пришлось бы возвращаться к маглам, в какой-то ужасный приют, - добавил Гарри.
– У него есть одно оправдание - он хотел спасти школу.

Рон подергал себя за губу, потом нерешительно спросил:

–  Ты ведь встретил Хагрида в Лютном переулке, да?

–  Он покупал средство от плотоядных слизней, - поспешно ответил Гарри.

Все трое замолчали. Молчали долго. Наконец Гермиона, запинаясь, высказала то, о чем они все сейчас думали:

–  Может, нам следует пойти и поговорить с самим Хагридом?

–  Радостная будет встреча, - хмыкнул Рон.
– Привет, Хагрид, скажи-ка нам, ты в последнее время не напускал на школу никого ужасного и волосатого?

Порешили все-таки ничего Хагриду не говорить, если только не будет нового нападения. И чем дольше не появлялся тот загадочный бестелесный голос, тем сильнее становилась надежда, что им никогда не придется спрашивать Хагрида, почему его исключили из школы.

Минуло уже почти четыре месяца с тех пор, как Джастин и Почти Безголовый Ник окаменели, и теперь чуть ли не все уверились, что злодей, кто бы он ни был, сгинул совсем и никогда больше в Хогвартс не явится. Пивзу окончательно наскучила песня «Гарри Поттер, ты злодей», а Эрни МакМиллан смягчился до такой степени, что как-то на травологии вполне вежливо попросил Гарри передать ему корзинку с прыгающими поганками. В марте несколько мандрагор закатили в теплице номер три шумную, безобразную вечеринку, чрезвычайно порадовав профессора Стебль.

–  Раз они стали лазать друг к другу в горшки, значит, они совсем созрели, - объяснила она Гарри.
– И скоро мы сможем вернуть к жизни тех несчастных в больничном крыле.

На пасхальных каникулах второкурсникам подкинули новую тему для размышлений. Надо было выбрать предметы для третьего года обучения, к чему Гермиона отнеслась со всей серьезностью.

–  От этого зависит наше будущее, - сказала она Рону и Гарри, когда они втроем принялись изучать список новых предметов, помечая их галочками.

–  Я бы хотел отказаться от зелий, - заметил Гарри.

–  Нельзя, - мрачно возразил Рон.
– Все старые предметы остаются.
– Если бы позволили что-нибудь выкинуть, я бы вычеркнул защиту от темных искусств.

–  Но это очень важный предмет!
– возмутилась Гермиона.

–  Важный, если бы его преподавал не Локонс, - уперся Рон.
– Я у него ничему не научился. Нет, хотя научился - что будет, если выпустить на волю корнуэльских пикси.

Невилл Долгопупс был завален письмами, содержащими противоречивые советы родных колдунов и колдуний, какие предметы больше всего пригодятся в жизни. Растерянный, сбитый с толку, он читал список предметов, высунув язык, и смущенно спрашивал окружающих, что труднее - кабалистика или изучение древних рун. Дин Томас, который, как и Гарри, вырос среди маглов, поступил просто: закрыв глаза, тыкал волшебной палочкой в список и помечал те предметы, на которые угодил. Гермиона ничьих советов не слушала, а взяла и записалась сразу на все новые курсы.