Чтение онлайн

–  Это все твое, - улыбнулся Хагрид.

«Все твое» - это было невероятно. Дурсли наверняка не знали об этих деньгах, иначе они отняли бы их у него, не успел бы он и глазом моргнуть. Сколько раз они жаловались, что Гарри им дорого обходится? А все это время глубоко под Лондоном хранилось принадлежащее ему сокровище.

Хагрид помогал Гарри бросать монеты в сумку.

–  Золотые - это галлеоны, - пояснил он.
– Один галлеон - это семнадцать серебряных сиклей, а один сикль - двадцать девять кнатов, это просто, да? Ладно, тебе этого на пару семестров хватит, а остальное пусть тут лежит.
– Он повернулся к Крюкохвату.
– А теперь нам нужен сейф семьсот тринадцать… и… э-э… пожалуйста, нельзя ли помедленнее?

–  У тележки только одна скорость, - ответил Крюкохват.

Теперь они спускались еще ниже, а тележка ехала почему-то еще быстрее, чем раньше. Воздух становился холоднее. Когда они проезжали над подземным ущельем, Гарри перегнулся, чтобы разглядеть, что скрывается в его темных глубинах, но Хагрид со стоном схватил его за шиворот и втащил обратно.

В сейфе номер семьсот тринадцать не было замочной скважины.

–  Отойдите, - важно сказал Крюкохват. Он мягко коснулся двери одним из своих длинных пальцев, и она просто растаяла.

–  Если это попробует сделать кто-то, кроме работающих в банке гоблинов, его засосет внутрь, и он окажется в ловушке, - произнес Крюкохват.

–  А как часто вы проверяете, нет ли там кого внутри?
– поинтересовался Гарри.

–  Примерно раз в десять лет, - ответил Крюкохват с довольно неприятной улыбкой.

Гарри был уверен, что в этом сверхсекретном сейфе лежит что-то ужасно важное, как минимум, драгоценные камни невероятных размеров, и он поспешно шагнул вперед, чтобы увидеть, что там. Сначала ему показалось, что там вообще пусто. Затем он заметил на полу маленький невзрачный сверток из коричневой бумаги. Хагрид нагнулся, подобрал его и засунул во внутренний карман куртки. Гарри хотелось узнать, что там, но он понимал, что спрашивать не стоит.

–  Пошли обратно к этой адовой тележке, и не разговаривай со мной по дороге. Лучше будет, если я буду держать рот закрытым, - сказал Хагрид.

Еще одна бешеная гонка на тележке - и вот они уже стоят на улице у банка, щурясь от солнечного света. Сейчас, когда у него в руках была сумка, полная денег, Гарри не знал, что с ними делать, и с трудом подавлял в себе желание начать покупать все подряд. Ему даже не было интересно, каков курс галлеона по отношению к фунту, - важно было, что сейчас у него денег больше, чем за всю его жизнь. Даже больше, чем когда-либо было у Дадли. О том, что это волшебные деньги и их можно тратить только в волшебном мире, он как-то забыл.

–  Ну что, надо бы купить тебе форму, - заметил Хагрид, кивнув в сторону магазина с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни».
– Слушай, Гарри, ты… э-э… не против, если я заскочу в «Дырявый котел» и пропущу стаканчик? Ненавижу я эти тележки в «Гринготтсе»… мутит меня после них.

Хагрид на самом деле был все еще бледным, поэтому Гарри кивнул. Хотя он немного нервничал, входя в магазин мадам Малкин в полном одиночестве.

Мадам Малкин оказалась приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловые одежды.

–  Едем учиться в Хогвартс?
– спросила она прежде, чем Гарри успел объяснить ей цель своего визита.
– Ты пришел по адресу: у меня тут как раз еще один клиент тоже к школе готовится.

В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды. Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю скамеечку.

–  Привет!
– сказал мальчик.
– Тоже в Хогвартс?

–  Да, - ответил Гарри.

–  Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, - сообщил мальчик. Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова.
– А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу.

Мальчик сильно напомнил Гарри его кузена.

–  А у тебя есть своя собственная метла?
– продолжал тот.

–  Нет.
– Гарри отрицательно кивнул головой.

–  А в квиддич играешь?

–  Нет, - повторил Гарри, спрашивая себя, что же это такое - квиддич.

–  А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете?

–  Нет, - в третий раз произнес Гарри, с каждой минутой чувствуя себя все большим дураком.

–  Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если определят в Пуффендуй, тогда я сразу уйду из школы, а ты?

–  М-м-м, - неопределенно промычал Гарри, жалея, что не может сказать что-нибудь более содержательное.

–  Ну и ну, ты только посмотри на этого!
– внезапно воскликнул мальчик, кивком показывая на окно. За окном стоял Хагрид, улыбаясь Гарри и показывая на два огромных мороженых, словно объясняя, почему он не может войти внутрь.

–  Это Хагрид, - радостно пояснил Гарри. Ему было приятно, что он знает что-то, чего не знает этот мальчик.
– Он работает в Хогвартсе.

–  А-а-а, - протянул тот.
– Я о нем слышал. Он там что-то вроде прислуги, да?

–  Он лесник, - сухо ответил Гарри. С каждой секундой этот мальчик нравился ему все меньше и меньше.

–  Да, точно. Я слышал, он настоящий дикарь. Живет в хижине на территории школы и время от времени напивается и пытается творить чудеса, а все кончается тем, что вспыхивает его собственная постель.

–  Лично мне он очень нравится, - холодно парировал Гарри.

–  Вот как?
– На лице мальчика появилась презрительная усмешка.
– А почему он с тобой? Где твои родители?

–  Они умерли, - коротко ответил Гарри. Ему не хотелось разговаривать с мальчиком на эту тему.

–  О, мне очень жаль, - произнес тот, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он о чем-либо сожалеет.
– Но они были из наших или нет?

–  Они были волшебники, если ты об этом.

–  Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. Кстати, а как твоя фамилия?