Чтение онлайн

–  Рожден под чем, прошу прощения?
– переспросил Гарри.

–  Сатурн, дорогой, планета Сатурн!
– повторила профессор Трелони, явно задетая тем, что Гарри не был потрясен этим известием.
– Я рассказывала, что Сатурн, несомненно, был в пике активности в момент вашего рождения… темные волосы… хрупкое сложение… трагические потери в самом начале жизненного пути… Думаю, что не ошибусь, если скажу, что вы родились в середине зимы?

–  Нет, - ответил Гарри.
– Я родился в июле.

Рон поспешил скрыть свой смех за приступом кашля. Полтора часа спустя каждый получил запутанную круговую карту неба и пытался расписать на ней положения планет на день своего рождения. Это была скучнейшая работа, требовавшая постоянно сверяться с таблицами времени и рассчитывать углы.

–  У меня тут получается два Нептуна, - сказал Гарри через некоторое время, мрачно глядя на свой лист пергамента.
– Такого не может быть, верно?

–  А-а-а-а-ах, - прошелестел Рон, изображая таинственный шепот профессора Трелони.
– Когда в небе появляются два Нептуна, мой милый, это верный знак, что рождается маленькая зануда в очках….

Симус и Дин, корпевшие рядом, громко захихикали, но все же не смогли заглушить взволнованный возглас Лаванды Браун:

–  Ой, профессор, посмотрите! Мне кажется, у меня получилась неаспектированная планета! Ой, что бы это могло быть, профессор?

–  Это Уран, моя дорогая, - сказала профессор Трелони, всматриваясь в карту.

–  А могу я тоже взглянуть на Уран, Лаванда?
– ехидно проворковал Рон.

К несчастью, профессор Трелони услышала его и, возможно, именно по этой причине в конце занятия задала им непомерное домашнее задание.

–  Подробный анализ траекторий планет, влияющих на вас в наступающем месяце со ссылкой на ваш собственный гороскоп, - грозно приказала она тоном, больше похожим на речь профессора МакГонагалл, чем на ее привычное эфирное щебетание.
– Все должно быть готово к следующему понедельнику, и никаких отговорок!

–  Чертова старуха, несчастная летучая мышь!
– со злостью говорил Рон, когда они вместе с другими студентами спускались в Большой зал на ужин.
– Это же займет все выходные, это же…

–  Что, много задали на дом?
– оживленно поинтересовалась Гермиона, догоняя их.
– А профессор Вектор нам вообще ничего не задала!

–  Что ж, очень мило с ее стороны, - проворчал Рон угрюмо.

Они вошли в холл, где народ толпился у дверей в Большой зал. Друзья отошли в сторонку, и тут позади них раздался громкий голос:

–  Уизли! Эй, Уизли!

Гарри, Рон и Гермиона оглянулись и увидели Малфоя, Крэбба и Гойла, чем-то страшно довольных.

–  Что еще?
– резко спросил Рон.

–  Твой отец попал в газету, Уизли!
– объявил Малфой, размахивая номером «Ежедневного Пророка» и стараясь, чтобы его услышало как можно больше народу.
– Вот только послушай это: «ДАЛЬНЕЙШИЕ ПРОМАХИ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ. Создается впечатление, что неприятности Министерства магии никак не закончатся, пишет специальный корреспондент Рита Скитер. Недавно критике подверглась бездарная организация массовых мероприятий на Чемпионате мира по квиддичу и упорная неспособность объяснить исчезновение одной из колдуний, сотрудницы спортивного отдела. И вот вчера Министерство оказалось втянуто в новый скандал - на сей раз благодаря выходкам Арнольда Уизли из Комиссии по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов».

Тут Малфой поднял глаза:

–  Прикинь, они даже его имя правильно написать не могли, как будто он полное ничтожество, а, Уизли?

Теперь слушали уже все, кто был в холле. Малфой эффектным жестом расправил газету и стал читать дальше:

–  «Арнольд Уизли, два года назад оштрафованный за незаконное владение летающим автомобилем, вчера ввязался в драку с магловскими блюстителями закона (т. н. «полицейскими») из-за нескольких, весьма агрессивно настроенных мусорных баков. М-р Уизли, судя по всему, примчался на выручку Грозному Глазу Грюму престарелому экс-мракоборцу, уволившемуся из Министерства, когда он окончательно перестал видеть разницу между рукопожатием и нападением убийцы. Поэтому нет ничего удивительного в том, что, явившись к м-ру Грюму в его строго охраняемый дом, м-р Уизли обнаружил, что м-р Грюм в который раз поднял ложную тревогу. В ходе дальнейших событий м-ру Уизли пришлось несколько раз прибегнуть к преобразованию памяти, прежде чем ему удалось скрыться от полицейских. При этом м-р Уизли отказался отвечать на вопросы «Ежедневного Пророка» о том, зачем ему потребовалось вовлекать Министерство в эту недостойную и чреватую скандалом историю». Тут и картинка есть, Уизли!
– ликовал Малфой, развернув и подняв перед собой газету.
– Фотография твоих родителей перед домом - если это можно назвать домом. Твоей мамаше не помешало бы немного сбросить вес, как считаешь?

Рона затрясло от бешенства. Все взгляды были устремлены на него.

–  Иди-ка ты знаешь куда, Малфой?
– сказал Гарри.
– Пошли, Рон…

–  Ах да, ты же был у них этим летом, я не ошибаюсь, Поттер?
– продолжал веселиться Малфой.
– Скажи-ка мне, его матушка на самом деле такая жирная или только на фотографии?

–  А твоя мамаша, Малфой?
– огрызнулся Гарри, вдвоем с Гермионой оттаскивая Рона за мантию, чтобы тот не набросился на Малфоя.
– Такое впечатление, словно она только что унюхала кучу дерьма у себя под носом - скажи-ка, у нее всегда такой вид или это от того, что ты был рядом?

Бледное лицо Малфоя порозовело:

–  Не смей оскорблять мою мать, Поттер!

–  Тогда заткни свою грязную пасть!
– отрезал Гарри и повернулся, чтобы уйти.

БАХ!

Несколько человек вскрикнули - Гарри ощутил, как белая вспышка обдала жаром его висок. Он сунул руку в мантию за волшебной палочкой, но, прежде чем успел коснуться ее пальцами, громыхнуло во второй раз, и по Вестибюлю прокатился рев:

–  НУ УЖ НЕТ, ПАРЕНЬ!

Гарри круто обернулся. По мраморной лестнице, хромая, спускался профессор Грюм. В руке он держал волшебную палочку, направленную на белого хорька, дрожавшего на мощенном плитами полу как раз на том месте, где только что стоял Малфой.

В холле наступила гробовая тишина. Никто, кроме Грюма, не смел даже шелохнуться, а тот повернулся к Гарри - то есть на Гарри смотрел его нормальный глаз, а тот, другой, уставился куда-то внутрь.

–  Он тебя задел?
– прорычал Грюм. Голос у него был низкий и сиплый.

–  Нет, - ответил Гарри.
– Промазал.

–  Оставь его!
– рявкнул Грюм.

–  Оставить кого?
– растерянно спросил Гарри.

–  Не ты - он!
– Грюм ткнул большим пальцем через плечо, указывая на Крэбба, который попытался было поднять белого хорька с пола, но в страхе замер. Похоже, что Грюмов вращающийся глаз и впрямь был магическим и мог видеть сквозь затылок.

Грюм захромал по направлению к Крэббу, Гойлу и хорьку, который, испуганно пискнув, что было сил припустил ко входу в подземелье.

–  Не думаю… - пророкотал Грюм, вновь направляя на хорька волшебную палочку. Тот взлетел в воздух футов на десять, потом звучно шлепнулся об пол и снова подскочил вверх.

–  Мне не нравятся люди, которые нападают на противника со спины, - рычал Грюм, а скулящего от боли хорька подбрасывало все выше и выше.
– Гнусный, трусливый, подлый поступок…

Хорька швыряло в воздухе, его лапы и хвост беспомощно болтались.