Чтение онлайн

–  Большое спасибо, профессор.

–  Вы достойный юноша, - отозвался профессор Слизнорт; слезы стекали по его толстым щекам в моржовые усы.
– И у вас ее глаза… Я только прошу, не подумайте обо мне слишком плохо, когда увидите это.

И профессор тоже опустил голову на руки, и, глубоко вздохнув, заснул.

Пробираясь назад, к замку, Гарри чувствовал, как начинает выдыхаться «Феликс Фелицис». Входные двери так и остались незапертыми, но на четвертом этаже ему попался навстречу Пивз, и Гарри едва успел улизнуть от него, нырнув в боковой проход, которым начинался один из коротких путей. Так что, добравшись наконец до портрета и сбросив мантию-невидимку, он нисколько не удивился, обнаружив Полную Даму в дурном расположении духа.

–  Сколько сейчас, по-твоему, времени?

–  Мне очень жаль, пришлось выйти по одному важному…

–  К твоему сведению, в полночь сменился пароль, придется тебе отсыпаться в коридоре, понял?

–  Вы шутите!
– воскликнул Гарри.
– С какой это стати его сменили в полночь?

–  Да уж вот так, - ответила Полная Дама.
– Не нравится, иди поговори с директором школы, это его идея - ужесточить меры безопасности.

–  Фантастика, - с горечью сказал Гарри, оглядывая голые, твердые полы.
– Ну полный блеск. Конечно, если бы Дамблдор был здесь, я бы с ним поговорил, ведь это же он хотел, чтобы я…

–  А он здесь, - раздался голос за его спиной.
– Профессор Дамблдор час назад возвратился в школу.

К Гарри подплывал по воздуху Почти Безголовый Ник, голова которого, как всегда, моталась из стороны в сторону поверх гофрированного воротника.

–  Я слышал об этом от Кровавого Барона. Он видел, как Дамблдор появился, - сказал Ник.
– Вид у него, по словам Барона, был довольно веселый, хотя, конечно, немножко усталый.

–  Где он сейчас?
– спросил Гарри, чувствуя, как радостно забилось его сердце.

–  О, стенает и лязгает цепями в Астрономической башне, любимое его времяпрепровождение…

–  Да не Кровавый Барон - Дамблдор!

–  А, у себя в кабинете, - сказал Ник.
– Барон вроде бы говорил, что он должен покончить с каким-то делом, прежде чем…

–  Да, должен, - сказал Гарри. В груди его уже разгоралось волнение при мысли, что он вот-вот сообщит Дамблдору о своей удаче. Он развернулся и снова припустился бегом, не обращая внимания на несшиеся ему вслед крики Полной Дамы:

–  Вернись! Ладно уж, я соврала! Просто разозлилась, что ты меня разбудил! Пароль прежний: «Ленточный червь»!

Но Гарри летел по коридорам и уже через несколько минут сказал горгулье Дамблдора: «Шоколадные эклеры», и та отскочила, открыв Гарри путь к винтовой лестнице.

–  Войдите, - ответил на стук Дамблдор. Голос его звучал устало.

Гарри толкнул дверь. Перед ним был кабинет Дамблдора, такой же, как и всегда, только черное небо за окнами было усыпано звездами.

–  Силы благие, Гарри!
– изумился Дамблдор.
– Чему обязан столь поздним сюрпризом?

–  Сэр, я добыл его! Получил от Слизнорта воспоминание!

Гарри вытащил стеклянный пузырек и показал его Дамблдору. Миг-другой директор школы казался ошеломленным. Потом лицо его расплылось в широкой улыбке.

–  Какая потрясающая новость, Гарри! Ах, молодец! Я знал, что ты с этим справишься!

По-видимому, напрочь забыв о позднем часе, Дамблдор торопливо обогнул стол, взял покалеченной рукой пузырек с воспоминаниями Слизнорта и отошел к шкафчику, в котором стоял Омут памяти.

–  Вот теперь, - сказал он, перенеся каменную чашу на стол и вылив в нее содержимое пузырька, - теперь мы наконец-то все увидим. Скорее, Гарри!

Гарри послушно склонился над Омутом, почувствовал, как ступни его отрываются от пола… Он снова пролетел сквозь тьму и приземлился в кабинете Горация Слизнорта, каким тот был многие годы назад.

Сильно помолодевший Слизнорт с густыми, блестящими соломенными волосами и светло-рыжими усами снова сидел в уютном кресле с высокой спинкой, ноги его покоились на бархатном пуфике, в одной руке он держал винный бокальчик, другой перебирал в коробке засахаренные дольки ананаса. Вокруг сидело с полдюжины мальчиков и среди них Том Реддл, на пальце которого поблескивало золотое кольцо с черным камнем - перстень Марволо.

Дамблдор приземлился подле Гарри как раз в тот миг, когда Реддл спросил:

–  Сэр, а правда ли, что профессор Вилкост уходит в отставку?

–  Том, Том, если бы я и знал это, то был бы не вправе сказать вам, - ответил Слизнорт, укоризненно поводя покрытым сахарными крошками пальцем, хоть одновременно и подмигивая.
– Должен признаться, я был бы не прочь выяснить, откуда вы черпаете ваши сведения, юноша; вам известно больше, чем половине преподавателей.

Реддл улыбнулся, остальные мальчики рассмеялись, бросая на него восхищенные взгляды.

–  Что до вашей сверхъестественной способности узнавать то, чего вам знать не положено, равно как и до осмотрительной лести, с коей вы обращаетесь к людям, от которых многое зависит… Кстати, спасибо за ананасы, вы совершенно правы, это мое любимое…

Несколько мальчиков захихикали снова.

–  …лакомство. С уверенностью предрекаю вам, что лет через двадцать вы подниметесь до поста министра магии. Через пятнадцать, если так и будете присылать мне ананасы. У меня в Министерстве великолепные связи.

Том Реддл лишь улыбнулся, остальные мальчики загоготали. Гарри отметил, что он, далеко не самый старший в их компании, тем не менее почитается ими за главного.

–  Не думаю, что политика - мое предназначение, сэр, - сказал Реддл, когда утих смех.
– Прежде всего, мое происхождение не из тех, какое необходимо для подобной деятельности.

Двое мальчиков из его окружения обменялись самодовольными ухмылками. Гарри не сомневался, что обоим пришла в голову распространенная в их кругу шуточка, явно относящаяся к тому, о чем они знали или догадывались - к наличию у их предводителя прославленного предка.

–  Глупости, - коротко отозвался Слизнорт, - яснее ясного, что вы, с вашими-то способностями, происходите из славного рода волшебников. Нет, вы далеко пойдете, Том, я в своих учениках никогда еще не ошибался.

Маленькие золотые часы, стоявшие на столе Слизнорта, отзвенели одиннадцать.

–  Батюшки мои, неужто так поздно?
– удивился Слизнорт.
– Вам лучше идти, юноши, а то наживете неприятности. Лестрейндж, я рассчитываю получить от вас завтра утром письменную работу, иначе мне придется задержать вас в классе. То же относится и к вам, Эйвери.