Чтение онлайн

Гарри ощущал себя выжатым, опустошенным. Ни разу за шесть лет их знакомства Дамблдор не говорил, что оба они жили и оба потеряли родных в Годриковой Впадине. Почему? И далеко ли от могилы Лили и Джеймса до места, где похоронены мать и сестра Дамблдора? Если Дамблдор навещал их, быть может, он проходил и мимо могилы родителей Гарри? Но он никогда не говорил об этом Гарри… не потрудился сказать…

Почему это настолько важно, Гарри не смог бы объяснить даже себе самому, и все же он чувствовал - то, что Дамблдор молчал насчет общих для них мест и общего опыта, было равносильно лжи. Он смотрел перед собой, почти не сознавая того, что происходило вокруг, и не заметил выбравшейся из толпы Гермионы, пока она не уселась на соседний стул.

–  Все, больше танцевать не могу, - пропыхтела она, стягивая с ног туфли и растирая ступни.
– Рон пошел сливочное пиво искать. Странно, я только что видела, как Виктор летит на всех парусах от отца Полумны, похоже, они повздорили… - Гермиона вгляделась в его лицо и понизила голос: - Гарри, у тебя все в порядке?

Он не знал, с чего начать, впрочем, начинать было поздно. Именно в этот миг нечто большое и серебристое пробило навес над танцевальным настилом. Грациозная, поблескивающая рысь мягко приземлилась прямо посреди толпы танцующих. Все лица обратились к ней, а люди, оказавшиеся к рыси ближе прочих, нелепо застыли, не завершив танцевальных па. А затем Патронус разинул пасть и громким, низким, тягучим голосом Кингсли Бруствера сообщил:

–  Министерство пало. Скримджер убит. Они уже близко.

Все казалось размытым, замедленным. Гарри и Гермиона вскочили на ноги, выхватили палочки. Многие только теперь сообразили, что произошло нечто странное, лица еще поворачивались к таявшей в воздухе серебряной рыси. Безмолвие холодными кругами расходилось от места, на котором приземлился Патронус. Потом ктото закричал.

Гарри с Гермионой бросились в гущу запаниковавшей толпы. Гости разбегались во все стороны, многие трансгрессировали - чары, защищавшие «Нору», разрушились.

–  Рон!
– кричала Гермиона.
– Рон, где ты?

Пока они проталкивались через танцевальный настил, Гарри заметил, как в толпе появляются фигуры в плащах и масках, потом увидел Люпина и Тонкс, поднявших над головой палочки, услышал, как оба крикнули: «Протего!» - и крик этот словно эхом отозвался отовсюду.

–  Рон! Рон!
– звала Гермиона, уже почти рыдая; охваченные ужасом гости толкали ее и Гарри со всех сторон.

Гарри схватил ее за руку, чтобы их не отнесло друг от друга, и тут над их головами со свистом пронеслась вспышка света - было ли это защитное заклинание или что похуже, он не знал…

И наконец Рон возник прямо перед ними. Он поймал свободную руку Гермионы, и Гарри почувствовал, как она крутнулась на месте, но тут зрение и слух изменили ему, на него навалилась тьма, он ощущал лишь ладонь Гермионы и прорезал пространство и время, уносясь от «Норы», от слетающих с неба Пожирателей смерти, а может быть, и от самого Волан-де-Морта…

–  Где мы?
– спросил голос Рона.

Гарри открыл глаза. На миг ему показалось, что они все же остались на свадебном пиру - со всех сторон их окружали люди.

–  На Тотнем-Кортроуд, - ответила задыхающаяся Гермиона.
– Вы шагайте, просто шагайте, нам нужно найти место, где можно переодеться.

Гарри так и сделал. Под звездами, переливавшимися над их головами, они наполовину шли, наполовину бежали по широкой темной улице, полной ночных гуляк, обставленной с обеих сторон закрытыми на ночь магазинами. Мимо прогромыхал двухэтажный автобус, с крыши которого на них уставилась компания развеселых, недавно покинувших пивную кутил - Гарри и Рон так и остались в мантиях.

–  Нам же не во что переодеться, Гермиона, - сказал Рон, когда какаято молодая женщина, взглянув на него, разразилась пронзительным смехом.

–  И почему я не додумался взять с собой мантиюневидимку?
– произнес, мысленно ругая себя за глупость, Гарри.
– Весь год таскал ее с собой и вот…

–  Все в порядке, мантию я прихватила и одежду для вас тоже, - ответила Гермиона.
– Просто старайтесь вести себя естественно, пока… Ага, вот это сгодится.

Она провела их по боковой улочке, потом в темный проулок.

–  Мантию, говоришь, прихватила и одежду для нас… - сказал Гарри, вглядываясь в Гермиону, державшую в руках всегонавсего расшитую бисером сумочку, в которой она теперь рылась.

–  Ну да, все здесь, - подтвердила Гермиона и, к полному изумлению Гарри и Рона, вытащила из сумочки две пары джинсов, хлопчатобумажную футболку, бордовые носки и серебристую мантиюневидимку.

–  Но как, ад раскаленный…

–  Заклятие Незримого расширения, - ответила Гермиона.
– Штука сложная, но, похоже, я с ней справилась; во всяком случае, мне удалось втиснуть сюда все, что нам потребуется.

Она легко встряхнула непрочную на вид сумочку - послышался звук, какой издает контейнер, внутри которого перекатываются тяжелые предметы.

–  Черт, это, наверное, книги, - сказала Гермиона, заглядывая внутрь, - а ято их по темам раскладывала… ну ладно… Гарри, ты бы лучше надел мантиюневидимку Рон, переодевайся побыстрее!

–  Когда же ты все это проделала?
– спросил Гарри, пока Рон выбирался из мантии.

–  Я же тебе говорила в «Норе», я несколько дней укладывала все нужное, знаешь, на случай, если придется быстро сматываться. И рюкзак твой сюда сегодня утром засунула, после того как ты переменил внешность… Как чувствовала…

–  Знаешь, ты поразительна, - сказал Рон, протягивая ей свою свернутую в узел мантию.

–  Спасибо, - со слабой улыбкой ответила Гермиона, заталкивая ее в сумочку.
– Гарри, прошу тебя, надень же ты, наконец, мантиюневидимку.

Гарри набросил мантию на плечи, натянул ее через голову и скрылся из глаз. Он только теперь начал понимать, что произошло.

–  Другие… те, кто был на свадьбе…

–  Мы не можем сейчас думать о других, - зашептала Гермиона.
– Они приходили за тобой, Гарри. Если мы вернемся, мы подвергнем всех еще большей опасности.

–  Она права, - сказал Рон, похоже, понявший, даже не видя лица Гарри, что тот собирается заспорить.
– Там была большая часть Ордена, он обо всех позаботится.

Гарри кивнул, потом сообразил, что друзья видеть его не могут, и сказал:

–  Да.

Однако он думал о Джинни, и едкий, как кислота, страх вскипал в его желудке.

–  Пойдемте, не стоит стоять на месте, - сказала Гермиона. Они вернулись сначала в боковую улочку, потом на главную, по противоположному тротуару которой брела компания покачивавшихся и чтото распевавших мужчин.