Чтение онлайн

–  А!
– сказал Ксенофилиус - Помощь. Хмм… - Его здоровый глаз опять обратился к шраму Гарри. Он казался одновременно испуганным и словно завороженным.
– Даа… Видите ли… Помогать Гарри Поттеру… небезопасно…

–  Вы же все время пишете в своем журнале, что наш первейший долг - помогать Гарри Поттеру!
– вмешался Рон.

Ксенофилиус покосился на печатный станок, который гудел и звякал под скатертью.

–  Ну да, ну да, мне случалось высказывать подобные взгляды. Однако…

–  Повашему, это относится ко всем, кроме вас?
– спросил Рон.

Ксенофилиус не ответил. Он то и дело мучительно сглатывал, глаза у него бегали. Гарри показалось, что в нем происходит жестокая внутренняя борьба.

–  А где Полумна?
– спросила вдруг Гермиона.
– Пусть она скажет свое мнение.

Ксенофилиус поперхнулся, потом как будто взял себя в руки и произнес дрожащим голосом, еле слышным за шумом печатного станка:

–  Полумна пошла на ручей, наловить пресноводных заглотов. Она… Она будет вам рада. Я пойду позову ее… А потом, так и быть, помогу вам.

Он шмыгнул вниз по лестнице. Друзья услышали, как внизу открылась и закрылась дверь. Они переглянулись.

–  Шпендрик трусливый, - высказался Рон.
– Полумна в десять раз храбрее его!

–  Он, наверное, беспокоится, что с ними будет, если Пожиратели смерти узнают, что я сюда приходил, - сказал Гарри.

–  А помоему, Рон прав!
– объявила Гермиона.
– Мерзкий лицемерный старикашка, всех уговаривает тебе помогать, а сам увиливает. И, ради всего святого, держитесь подальше от этого рога!

Гарри подошел к дальнему окну. Оттуда было видно ручей - узкую блестящую ленту далеко внизу, у подножия холма. Башня была страшно высокая. Мимо окна пролетела птица. Гарри посмотрел в сторону «Норы», невидимой за длинной грядой холмов. Там Джинни… Они еще ни разу не были так близко друг к другу со дня свадьбы Билла и Флер, только Джинни не подозревает, что он здесь и думает о ней. Наверное, нужно этому радоваться, ведь всякий, кто приближается к нему, оказывается в опасности. Поведение Ксенофилиуса - только лишнее тому свидетельство.

Гарри отвернулся от окна, и тут на глаза ему попался еще один специфический предмет, стоявший среди прочего хлама на изогнутом серванте. Это был каменный бюст прекрасной, но строгой с виду волшебницы в необыкновенном головном уборе. По бокам торчали изогнутые золотые штуковины, напоминавшие слуховые рожки. Через темя шла кожаная полоска с укрепленными на ней сверкающими синими крылышками, лоб охватывал другой ремешок, к которому была прицеплена оранжевая редиска.

–  Эй, посмотрите на это!
– позвал Гарри.

–  Потрясающе, - хмыкнул Рон, - Как еще он не надел эту штуку на свадьбу…

Внизу хлопнула дверь, и через минуту Ксенофилиус взобрался по винтовой лестнице. Его тощие ноги были теперь обуты в резиновые сапоги, а в руках он держал поднос с разнокалиберными чашками и чайником, от которого шел пар.

–  А-а, вы заметили мое любимое изобретение!

Он сунул поднос в руки Гермионе и остановился рядом с Гарри перед статуей.

–  Я считаю, что весьма удачно выбрал образец - голову прекрасной Кандиды Когтевран. «Ума палата дороже злата»!
– Он указал на слуховые рожки.
– Это сифоны для мозгошмыгов, чтобы ничто не отвлекало мыслителя от раздумий. Это, - он обвел рукой крошечные крылышки, - пропеллер австралийской веретенницы, для возвышенного образа мыслей, а это, - он ткнул пальцем в оранжевую редиску, - сливацеппелин, для обострения восприимчивости ко всему новому и необычному.

Ксенофилиус вернулся к чайному подносу, который Гермиона коекак уместила на одном из заваленных всякой всячиной столиков.

–  Позвольте вам предложить настой лирного корня? Домашнего изготовления!

Разливая по чашкам густофиолетовый, цвета свекольного сока, напиток, Ксенофилиус прибавил:

–  Полумна там, у Нижнего моста. Очень обрадовалась, что вы нас навестили. Скоро придет, она уже наловила порядочно заглотов, должно хватить на уху для всех нас. Садитесь, пожалуйста, берите сахар.
– Итак, - он снял с кресла шаткую стопку бумаг, сел и скрестил ноги в резиновых сапогах, - чем я могу вам помочь, мистер Поттер?

–  Понимаете, - начал Гарри и оглянулся на Гермиону; она ободряюще кивнула.
– Это насчет символа, который был у вас на шее на свадьбе Билла и Флер. Мистер Лавгуд, мы хотели спросить, что он означает?

Ксенофилиус поднял брови:

–  Вы имеете в виду знак Даров Смерти?

Гарри обернулся к Рону и Гермионе. Они, повидимому, тоже не поняли то, что сказал Ксенофилиус.

–  Дары Смерти?

–  Совершенно верно, - подтвердил мистер Лавгуд.
– Вы о них не слыхали? Это меня не удивляет. Очень, очень немногие волшебники в них верят, чему подтверждением - тот твердолобый юноша на свадьбе вашего брата, - он поклонился Рону, - который набросился на меня, приняв этот знак за символ известного темного волшебника. Какое невежество! В Дарах Смерти нет ничего темного - по крайней мере в том смысле, какой обычно вкладывают в это слово. Те, кто верит в Дары, носят этот знак, чтобы по нему узнавать единомышленников и помогать друг другу в Поисках.

Он бросил в чашку с настоем лирного корня несколько кусочков сахару и размешал.

–  Простите, - сказал Гарри, - я так ничего и не понял.

Он из вежливости отхлебнул настой и чуть не задохнулся - это была жуткая гадость, чтото вроде разжиженного драже «Берти Боттс» со вкусом соплей.

–  Видите ли, те, кто верят, разыскивают Дары Смерти, - объяснил мистер Лавгуд и причмокнул губами, явно наслаждаясь вкусом настоя.

–  А что это такое - Дары Смерти?
– спросила Гермиона.

Ксенофилиус отставил в сторону пустую чашку:

–  Я полагаю, вы все читали «Сказку о трех братьях»?

–  Нет, - сказал Гарри.

–  Да, - сказали Рон и Гермиона: Ксенофилиус торжественно кивнул:

–  С этой сказки все и началось, мистер Поттер. Где-то у меня она была…

Он рассеянно оглядел горы книг и пергаментов, но тут Гермиона сказала:

–  Мистер Лавгуд, у меня с собой есть экземпляр.
– Она вытащила из сумочки «Сказки барда Бидля».

–  Оригинал?
– вскинулся Ксенофилиус. Гермиона кивнула.
– В таком случае, может быть, вы прочитаете нам ее вслух? Тогда всем сразу станет ясно, о чем речь.

–  Ну… хорошо, - неуверенно согласилась Гермиона.

Она раскрыла книгу, и Гарри увидел наверху страницы тот самый символ. Гермиона кашлянула и начала читать.

–  «Жилибыли трое братьев, и вот однажды отправились они путешествовать. Шли они в сумерках дальней дорогой…»

–  А нам мама всегда говорила - в полночь, - перебил Рон.

Он устроился слушать с удобством, развалившись в кресле, вытянув ноги и закинув руки за голову. Гермиона раздраженно взглянула на него.

–  Извини, просто «в полночь» как-то страшнее!
– сказал Рон.