Чтение онлайн

Его аутизм Иннотек держал не то что бы под семью печатями, но особенно не распространялся, по крайней мере в прессе.

А год назад у парня нашли опухоль в мозгу, запущенную, с метастазами, последняя стадия. Сгорел Дунаев быстро. Мы даже осознать не успели. Миг и лида разрабов не стало. Миг и больничная койка пуста.

Крематорий, постаревшая вмиг мать, какие-то слова утешения и злость и растерянность, потому что быстро слишком, потому что ничего не можешь сделать. И, конечно, безумно красивый портрет с как всегда смотрящим в сторону Ромой и траурной лентой в главном холле.

И поверить невозможно, и не поверить тоже. Портрет все еще там, все такой же красивый, только траурную ленту сменила черная рамка.

Борисыч открыл трастовый фонд на имя Ромкиной мамы, почти все старенькие время от времени что-то туда тоже перечисляли. Я иногда общаюсь с Екатериной Алексеевной, езжу к ней загород, как и Павел, лид исследователей, Знаменский. Полагаю, ее вообще многие из наших поддерживают так или иначе.

Элька рядом вздохнула, вырывая из воспоминаний.

— Давай так, — ответила я все-таки на повисший в воздухе вопрос, — если Ястреб безумно талантливый кодер, то Рома — гений.

— Ястребова, кстати, схантил именно он, — кивнула Эля, уводя разговор в другую сторону. Спасибо, боевой товарищ.

— Откуда? — снова оживилась Алиса.

— Что-то около госов и военки, — пожала плечами Ира, заметно расслабляясь. Вместе с ней выдохнули и остальные. — Не секретное, но рядом, потому что отпустили Игоря почти безболезненно и быстро. Борисыч наш, скорее всего, просто перекупил.

— Ага, а еще говорят, Игорь служил, — шепнула в духе Штирлица Лена Стрельникова. — Представляете Ястреба в форме? — мечтательно закатила она глаза.

— О, я бы не только представила, я бы и посмотрела, и потрогала, и вообще, — усмехнулся еще кто-то, а у меня вдруг уши покраснели. Не от жара в бане или стыда. А потому что я совершенно точно это «вообще» делала, и воспоминания были слишком свежи. Ревности, той черной и стремной, тоже не было, только начавшее просыпаться желание. Те самые мурашки, щекотка под ложечкой, во рту пересохло.

Святой Линус.

— …Слав? — опять позвал кто-то.

— Что? — переспросила, очнувшись.

Девчонки беззлобно рассмеялись. Даже Дашка поддержала шутку, суть которой я за своими мыслями не уловила.

— Не, девочки, — толкнула меня локтем Эля, — тут все потеряно. Наша Славка всегда только про работу, да? У тебя ведь ни одного адвенчура, даже лайтового приквела за три года не было?

И взгляд почти сочувствующий. Я бы рассмеялась, но надо держать лицо. Поэтому только руками развела, кивая.

— На работе я работаю, — улыбнулась. — А Игорь Ястребов не в моем вкусе, — соврала легко, потому что до недавних пор так оно и было. Игорь — мой системный сбой. — У меня скучная личная жизнь, девочки, — и снова закрыла глаза, откидываясь на второй ярус. С этим от меня и отстали.

А вот Ястреба, Тарасова, Савельева и даже Знаменского с Борисычем мусолили почти до самого конца, краем уха я ловила разной степени восторженности охи-вздохи даже в душе и ржала про себя. На улице тоже ловила и снова ржала.

Хорошо, что обсуждаемые этого всего не слышат.

На самом деле, баня и все эти масочки, примочки, пенки и разговоры ни о чем разморили настолько, что лень было даже моргать и дышать. Но пришлось снова торопиться, потому что до торжественной части осталось чуть больше получаса, и надо было собираться. Очень-очень быстро, максимально быстро, на предельной скорости.

Я влетела в домик и кинулась к чемодану. Платье, каблуки, косметичка, чулки и палантин полетели на кровать. А я метнулась в ванную, потом к боту-сопровождающему с просьбой об отпаривателе, потому что темно-синий шелк все-таки помялся, несмотря на все мои старания и ухищрения, потом снова в ванную — надо было все-таки брать чемодан побольше. Но да что уж теперь.

Заморачиваться в итоге не стала: там растушевать, здесь пройтись тушью, раскрутить на голове шишку, сбрызнуть запястья духами. И не забыть клатч и смарт, ведь трекер я сняла. Ну как-то не очень он к вечернему-то платью.

Готова я была в почти рекордные двадцать восемь минут, выскочила из домика, порадовавшись, что дорожки асфальтированные, и вместе с ботом, выдохнув, пошла к главному зданию.

Интересно, с кем посадят? Со своими или с лидами?

Дальше вопроса мысль не пошла, потому что со стороны корпусов ко мне навстречу выскочили девчонки, подхватили под руки и утащили за собой.

— Славка, очень крутое платье! — улыбнулась Ира, оглядывая с ног до головы.

— Спасибо. Вы тоже офигительно выглядите, — кивнула обеим, улыбаясь.

Элька была в чем-то немного хулиганском, коротком и ярко-бирюзовом, а Ира отдала предпочтение бессмертному творению Шанель, собрала волосы в низкий сексуальный пучок.

— Как думаете, мужчины наши будут в костюмах? — задумчиво протянула Ира.

— Надеюсь, что не в джинсах, — наморщила хорошенький нос Эля. — Но Борисыч точно в костюме, может, даже в смокинге.

Я усмехнулась. Скорее всего, Борисыч именно в смокинге и будет. Он любит классику и традиции.

— В рассылке, помимо прочего, речь шла о вечернем наряде, — кивнула. — А мальчишек вы, кстати, где потеряли?

— Они уже внутри, — махнула Ира на светящиеся окна.

— Ворчали на нас, говорили, что мы слишком долго собираемся, возимся и вообще, — беззаботно пожала Эльвирами плечами, и мы наконец-то переступили порог главного здания. Боты-сопровождающие тут же поднялись повыше, чтобы не мешать. А я с любопытством огляделась.

Все красно-белое: столики, сцена, стойки, роботы-официанты. Цвета Иннотек всегда вызывали ассоциации с леденцами и Новым Годом. Хорошие такие ассоциации, напоминающие о детстве.

В зале уже толпился народ, и мужчины были действительно в костюмах, а Борисыч — в смокинге, играло негромко что-то ненавязчивое, слышался гул голосов. И, к счастью, не было видно ни одного ведущего. Хотелось верить, что в этот раз мы обойдемся без дурацких конкурсов.

А потом я немного повернула голову и увидела Игоря… И чуть не застыла на месте и не уронила челюсть на пол, потому что костюм на моей памяти он надел чуть ли не впервые. Повода просто не было. А тут…

Плечи широкие, узкие бедра, высокий… Почти произведение искусства. В серо-стальной классике вообще сногсшибательный. В галстуке? Без? Жалко, что спиной стоит…