Чтение онлайн

— Нет, — покачал головой, отдирая себя от Лавы, — мы завтра возвращаемся, я предпочту обойтись без последствий утром.

— Даже со мной? — улыбнулась, заигрывая, Лесовая. — В смысле, не пьешь? — тут же поспешила добавить, сглаживая двусмысленность, смотрела призывно, но без особой пошлости.

Тем более с тобой.

— Прости, — развел я руками в стороны.

К чести Алисы, навязываться и дальше она не стала. Переключила свое внимание снова на Стаса, а я опять его от души пожалел и понадеялся, что у парня хватит мозгов не вляпаться.

Награждение продолжалось еще минут двадцать, еще около часа-полутора все набивали желудки, а потом начались хождения по залу, на сцене появилась какая-то группа, свет стал еще глуше. Еще через полчаса, когда на танцполе нарисовались первые парочки, я выдохнул свободнее. Действительно разговорился с Ингой и Знаменским.

Трекер показывал четверть третьего, когда Славка оказалась возле сцены рядом со мной. К тому моменту все разбрелись кто куда. Я танцевал с Ингой, обсуждая предстоящий запуск Энджи и все, что с этим связано, Воронова — с Борисычем.

Так близко.

— Надо проверять, — кивнула лид на мой вопрос. — Если Слава пропустила, проблем возникнуть не должно. Но я все равно хочу проверить. Бюджет есть. Когда ты хочешь видеть результаты?

— Через недели полторы, сможешь? — спросил, возвращаясь к разговору. — К этому времени мы должны докрутить основу. Слава посмотрит, и можно будет проверять.

Колесникова, задумавшись на несколько секунд, постучала пальцами по моему плечу.

— Смогу, — кивнула в итоге. — Если что подвинем остальное. Сейчас в работе немного, модеров я найду, группы соберем быстро.

— Отлично, — улыбнулся. Справа мелькнули Эльвира и Сашка, мелодия через миг смолкла, и мы с Ингой расцепили руки, продолжая разговор. — Я напишу в понедельник, над…

— Опять работу обсуждаете? — донеслось ворчливое сбоку, не давая договорить. — Позволишь? — и Борисыч протянул Инге руку, приобнимая ее по-отечески за плечи, повернулся к Вороновой, — не давай ему втянуть себя в это, Слава, — отдал указания, прищуриваясь, и увел Колесникову, оставляя нас почти наедине.

Какая работа? Он Воронову вообще видел?

Я, как пес, к ней привязанный, как загипнотизированный. Только одна мысль в башке воем сирен, одна необходимость на грани выживания: наконец-то смогу прикоснуться. К коже молочной, бархатной. К ней, как к туманной дымке.

— Иди ко мне, — выдохнул, притягивая Воронову к себе настолько близко, насколько это вообще было возможно. Гребаный, гребаный шелк. Скользит под руками, тонкий, искушает…

— Ты без галстука, — пробормотала она непонятное и, кажется, разочарованное, вкладывая свои пальцы в мою ладонь. Подрагивающие пальцы.

Я только руки крепче сжал, наконец-то начал двигаться. Залипал в лисьих глазах и вел ее в танце. Лаская осторожно, едва касаясь, талию, спину, заходящуюся венку на внутренней стороне запястья. Просто не мог не ласкать. И зрачок у Вороновой становился все шире и шире, и дыхание все чаще и чаще.

Вот так. Так, как надо.

Забрать ее. Прижать теснее, губы эти облизать.

Невыносимый почти вечер, дикий совершенно.

— Смотрел свой подарок? — спросила Славка шершаво, ладонь в моей руке горячая, бьется на шее пульс, маня, толкая. И жар ее кожи сквозь невесомую ткань, и запах какой-то другой. Не такой, как обычно. Слаже.

— Нет, — еще ближе к себе. Склонился, плюя на возможных свидетелей, втянул воздух у тонкой шеи. Воронова вздрогнула, а я тут же выпрямился.

Так вкусно. Двести двадцать в позвоночник.

Хотелось сожрать ее, проглотить, но…

Я медленно двигался, сместил руку чуть ниже, снова ее погладил, мы больше не разговаривали. Славка… мягкая, маленькая, расслабленная и возбужденная. Потрясающая. Завела, раздразнила, ничего не делая для этого совершенно.

Три минуты ада, мучений и кайфа. Три жалкие минуты, пока девушка на сцене что-то тягуче мурлыкала в микрофон. Я дышал через раз и Воронову все ближе и ближе к себе притягивал. Это неосознанное, что-то подсознательное. Контролю не поддающееся совершенно. И она такая же…

Отпустил Лаву чуть ли не с рычанием, когда мелодия закончилась, лапы одернул, челюсти до желваков стиснув. Провел к стойке, передал в руки Знаменскому и свалил к своим от греха подальше, продолжая следить краем глаза. Не мог не следить.

Не выдержу ведь, утащу в кладовку какую-нибудь и трахну.

Но я гнал от себя эти мысли, собственные темные желания и продолжал поддерживать социально одобряемое поведение. Тошниловка.

Воронова ушла с Эльвирой и Дашкой через пятнадцать минут, а я с трудом выдержал еще полчаса. Улыбался, что-то с кем-то обсуждал, вертел в руках бокал с водой.

А через полчаса сбежал по ступенькам главного здания вниз, вытащил из кармана мобильник, стянул с себя пиджак. Энджи услужливо сообщила, что Воронова у себя в домике. И предвкушающее рычание все-таки прорвалось наружу.

Дверь Славка не закрыла, горели приглушенно только споты у входа.

Я зашел, щелкнул замком, а в следующую секунду уже прижимал Лаву к этой самой двери, подхватывая под задницу, все еще обтянутую шелком.

— Наконец-то, — прорычал и смял ее губы.

Ка-а-айф.

Слава тут же обхватила меня ногами, прижалась, впиваясь ногтями в плечи, запуская пальцы в волосы на затылке, сжимая их в кулаке.

А я толкался языком в ее рот, скользил по кромке зубов. Пил ее дыхание, запах. Повернулся, чтобы пробраться руками под платье, чтобы наконец-то избавиться от него. От это гребаной сексуальной тряпки, которая сводила меня с ума весь вечер, превращая в последнего озабота, в пубертатного мальчишку с непрекращающимся стояком в штанах.

Скользнул рукой по горячему бедру. Выше, еще выше, продолжая целовать, кусать, втягивать ее язык в собственный рот.

С-с-сука…

Пальцы наткнулись на кружево, плотно охватывающее ногу. На долбаную резинку чулка. И меня шарахнуло, я втянул носом воздух, выпустил порочные губы, стиснул челюсти. Каблуки шпилек упирались мне куда-то в задницу, глаза лисьи совсем мутные.

И Лава укусила меня нетерпеливо и сильно, отстраняясь немного, зашептала, влажно и жарко, дергая рубашку:

— Ты долго, Ястреб, — драно, хрипло, с упреком. И потерлась о меня. Плавно, медленно, развилкой бедер по животу, грудью по моей груди, приподнимаясь и снова туго обхватывая ногами охренительными. Склонилась к шее, провела языком вдоль, укусила куда-то в плечо, добивая остатки контроля, разгоняя за сотые доли секунды.