Чтение онлайн

По заказам Хента на материке было изготовлено несколько приемопередаточных радиоустановок для общения с потусторонним миром. Но, то ли умершие оказались неразговорчивыми, то ли аппараты требовали каких-то доделок, до сих пор Хент улавливал только голоса живых. Не теряя надежды, он купил новую аппаратуру и теперь ожидал удобного случая, чтобы испытать эту, как его уверяли, абсолютно надежную установку.

«Самоубийство Пирса и есть такой удобный случай!.. Монти недавно покинул наш бренный мир и, вероятно, еще не отвык от земного общества, - подумал Хент.
– Возможно, он окажется разговорчивее других покойников».

Хент извлек из багажа свой новый аппарат и стал готовиться к его испытаниям. В поздний час на пустынном океанском берегу вокруг него собралась компания: Джексон, Бергофф и Курц. Аппарат был установлен на открытом месте. Беззвучно произнеся про себя молитву и испросив всевышнего разрешения на эксперимент, Хент дрожащей рукой включил передатчик. В эфире понеслись слова:

–  Говорит Хент… Монти Пирс, Монти Пирс! Если ты слышишь меня, то отзовись…

Ночь молчала. Тихо плескался океан, с шорохом перебирая прибрежную гальку, луна холодным светом озаряла упорного искателя мертвых душ. Монти Пирс не отзывался.

Курц вполголоса запел старую фривольную песенку, одну из тех, что морские ветры и сейчас разносят по портовым тавернам.

–  Вы о чем-то думаете, Курц?
– вполголоса спросил у него Бергофф.

–  С вашего позволения, сэр… я думаю, что эта затея мистера Хента с аппаратом - чепуха!
– признался Курц.
– Да, сэр, чепуха! Я не одного отправил на тот свет и знаю, что это значит.

–  Тихо, болван!
– зашипел Бергофф и оттянул его за рукав в сторону от всей компании.
– Нельзя быть таким бестактным.

Хент испробовал десятки волн и перешел с ультракоротких на короткие.

И вдруг… Остатки волос зашевелились на преждевременно лысеющей голове Хента. Прислушиваясь к прерывистому стрекотанию аппарата, Хент едва не лишился скудных остатков разума и не отправился сам «в гости к бедняге Монти». Из эфира, преодолевая трескотню и шум радиопомех, примчалась совсем неожиданная радиограмма:

Джексон, воткнувший перед тем в уши слуховые трубки, заинтересовался ритмичным писком.

–  Что там?
– спросил он.
– Дай-ка ленту… Хент исполнил его просьбу.

–  Так-с!
– произнес старик, поднося к глазам бумагу, на которой аппарат автоматически записал радиограмму. Хент услужливо освещал ее карманным электрическим фонарем.
– Гм! Скажи, пожалуйста… В самом деле, что-то написано… «Люди мира! Берегитесь! Остров Пито-Као… Требуйте расследования…» Что?
– вдруг заорал он так, что слуховые трубки едва не выскочили из его заросших седой щетиной ушей.
– В какую авантюру меня втянули?

Бергофф рывком выхватил у него ленту и прочел текст таинственной радиограммы. Он повернулся к Курцу и понял, что немец тоже прочел ее.

–  Ну?
– хрипло спросил Бергофф.
– Кто?

–  Я перерою весь остров, но найду его, шеф, - глотая слюну, ответил Курц.

–  О какой секретной базе здесь идет речь?
– нахмурясь, спросил Джексон.

–  Понятия не имею, - пожал плечами Бергофф.
– Вероятно, есть какой-то другой остров с таким же названием.

–  Мы с вами говорили как честные бизнесмены, - резко бросил Джексон.
– Я верил вам… Но сейчас я вижу, что вы многого недоговорили, а риск, которому я подвергаюсь, превышает доходы, обещанные мне в нашем соглашении. Я покидаю вас и оставляю за собой право расторгнуть договор или заключить его на новых, более приемлемых для меня условиях!
– И, повернувшись к сыну, почти крикнул: - Собирайся, дармоед! Я прощаю твою глупость только потому, что она хоть раз случайно уберегла меня от убытков.

–  Мистер Джексон, - неуверенно попытался удержать его Бергофф.
– Я не сомневаюсь, что это недоразумение… Все уладится…

–  У меня достаточно денег, чтобы вкладывать их только наверняка, - отрезал старик.
– А здесь, на Пито-Као, далеко не спокойно!

В противоположность Джексону Стоутмен отнесся к радиограмме более спокойно.

–  Занимаясь подобными делами, - сказал он Бергоффу, - следует быть осторожным. Проверьте своих людей: в этой коробке, - он указал рукой в сторону крабоконсервного завода, - завелась моль. Советую не жалеть нафталина…

Дорту же он высказал свое мнение об их новом «бизнесе» откровенно:

–  Я считаю, что теперь время, мой любезный друг, очень подорожало для нас с вами! Боюсь, что, если в течение месяца вам не удастся найти «противоядие», будет поздно… Если радиограмму перехватят и предадут огласке, вашу голову не примет в заклад ни одно страховое бюро!

Дорт промолчал. В эту ночь он включил рацию с намерением дать Сардову указание действовать ва-банк, но Сардов не отвечал.

В металлических гильзах оказались стеклянные ампулы. В одной из них - кусочек ткани, взятый от мумифицированного трупа, найденного на острове Статуй. Об этом было написано на клочке бумаги, вложенном в гильзу.

В качестве эксперта пригласили профессора Николая Александровича Дарсушева. Его электронно-счетная установка «Санус» для комплексного микробиологического исследования была уже готова и проходила испытания.

–  Лучшего «пробного камня», чем эта ткань, и не придумать для нашего «Сануса», - сказал Нине Николай Александрович.
– Завтра же приступим к опытам… А вот вторая ампула загадочнее…

На донышке второй запаянной стеклянной трубки лежала щепоть какой-то пыльцы. И никаких указаний на то, что бы это могло быть!

–  Микробы?
– предположил Рязанов.

–  Вероятно, нет.

Нина привезла в Ростов-на-Дону все рукописи своего деда, и профессор Дарсушев внимательно перечитывал каждую строку. Разгадка тайны второй ампулы была найдена в дневниковых записях.

–  Послушайте, ведь это очень просто, - убежденно сказал профессор Нине и Рязанову.
– Вспомните: во время эпидемии на острове Статуй туземцы соседнего острова («пожиратели водорослей», помните?) остались живы!.. Не в «Белой розе» ли весь секрет? И неспроста, знаете, Павел Александрович так подробно описал ее… А ведь с точки зрения антибиотических свойств мы и сейчас мало знаем водоросли…

–  Значит, по-вашему, - осторожно спросил Рязанов, - во второй ампуле находятся…

–  Совершенно верно: споры водоросли «Белая роза»!