Чтение онлайн

–  Вот и попробуй угодить людям!
– засмеялся инженер.

–  С чего начнем?
– спросил Перстенек. Я пожал плечами, Венев закурил, Алексей Алексеевич наморщил лоб, но островитяне сами вывели нас из неловкого положения. Седой старик первый, очевидно по праву старшего, приложил ладонь к щеке и, слегка покачиваясь в такт своей размеренной речи, нараспев заговорил по-полинезийски.

–  Ну, полиглот, выручай, - толкнув в бок Сашу, усмехнулся Петренко.

–  Пусть Мауки поможет нам понять речь старшего, - попросил юношу кок.

Мауки охотно взял на себя роль переводчика и, прислушиваясь к словам старика, переводил их нам.

–  Слушайте, люди, прилетевшие из Атиа, - говорил старик. («Атиа» - это, я знал раньше, у полинезийцев называется Азия.) - Вы везете с собой прохладу и ароматы своих лесов (старик, по всей вероятности, имел в виду искусственный климат на «Илье Муромце»). Вы прилетели к нам и показали днище своей лодки жителям Отунуи. Хороший человек гордится своим жилищем и лодкой, а плохой - своим копьем. Так говорил великий Тангароа - первый строитель лодок. Первые жители нашей земли - боги. Вот почему первый кусок и хвост свиньи - божеству, а остальное - смертным. Как деревья - дети бога лесов, так и люди - дети бога камня, из которого сотворен первый человек. Я сказал все, но я хочу слышать, как умеют говорить властелины летающего судна, где нет паруса, а есть много-много весел. Кто силен в слове, тот хорош и в деле…

–  Они приглашают нас соревноваться в красноречии, - догадался Перстенек и от удовольствия потер руки.

–  Это по твоей части, - подзадорил его Петренко.
– Давай начинай.

–  Почему же я? Надо по старшинству. Товарищ инженер, просим!

–  Кхе… Кхе… - откашлялся Баскин и поднял мизинец.
– Дозвольте?

Островитяне обомлели от восторга и тоже подняли кверху свои мизинцы: жест инженера явно пришелся им по вкусу.

–  Теперь вы убедились, что ваша привычка дикарская?
– укоризненно произнес Саша.

–  Я бы не называл их дикарями, мы еще не знаем их культуры. Однако начнем, а то синьоры нас ждут. Итак, я - инженер, повелитель машин, - сказал Баскин и посмотрел на Мауки: - Переводите.

Поняв первые слова инженера, островитяне шумно одобрили их, а старик убежденно пояснил:

–  У нас это - жрец!

–  Не много ли вы взяли на себя?
– спросил Венев.

–  Да что я, виноват? Надо же говорить образно.

–  А что великий жрец умеет делать сам, своими руками?
– важно спросил островитянин.

–  Жрецу достаточно повелевать!
– отпарировал Баскин.

–  Верно, - согласился старик.
– А вот этот достойный человек по имени Тапиу, - указал он на молодого силача, - вырывает с корнем кокосовую пальму и обмахивается ею, когда ветер спит, а солнце обжигает кожу.

–  Пас!
– удрученно развел руками Алексей Алексеевич.

–  А это командир летающей лодки, - нашелся кок, указывая на Венева.
– Он берет в руки сто весел и машет ими, чтобы плыть в воздухе быстрее ветра!

–  Один ноль в нашу пользу, - восхитился Петренко.

–  Не очень ли вы загнули?
– засмеялся Венев.

–  Нет-нет, все нормально, - успокоил Перстенек.

–  Да, Тапиу - ребенок рядом с Великим Командиром, - согласился старик, но, не желая сдаваться, принялся расхваливать Манаку: - Этот длинноухий слышит писк комара за сто раз по сто шагов!

–  А этот человек по имени Филя, - подхватил кок, кивая на радиста, - слышит свою невесту на расстоянии ста дней пути и когда говорит, то его слышат все люди, живущие на самых отдаленных островах.

–  Великой похвалы достоин человек по имени Филя, - склонил голову старик.
– Но среди вас нет никого, кто умел бы строить лодку длиной в сто раз по сто шагов за сто дней, которая поднимает сто воинов и не боится ста океанских волн, поставленных одна на другую. Это умею я - строитель лодок Нуку.
– Старик с гордостью оглядел нас и умолк.

Тогда Перстенек сделал шаг вперед, угостил гостей «Беломором», закурил сам и для начала пустил над головами темнокожих фантазеров шесть колец, шесть чудесных сизых колец из дыма: они плавно вращались одно в другом. Нуку даже языком прищелкнул.

Глаза Саши озорно заблестели, спортивный азарт покрыл его щеки румянцем, и мы поняли, что «во втором тайме» защите противника придется туго: на середину поля вышел наш «центр нападения».

–  Знают ли высокие гости, что такое самолет?
– спросил Саша.

Островитяне шумно посовещались, и Мауки ответил за всех:

–  Да, мы Видели самолеты. Они прилетали на Пито-Као.

–  А коли так, - вдохновенно произнес Перстенек, - я расскажу балладу о самолете «Сейнтер-пойнтер».

Я вспомнил этот легендарный самолет - продукт авиационного фольклора, вероятно, неизвестный сейчас не только людям иных профессий, но и нынешним молодым авиаторам. Легенда о «Сейнтер-пойнтере» родилась в авиации дальнего действия в годы войны с фашистами и облетела все фронты, обрастая всевозможными деталями, передавалась из уст в уста, но ни разу не попала не только в печать, а и в блокнот фольклориста.

–  Слушайте, ценители веселого слова, - начал кок.
– Самолет «Сейнтер-пойнтер» был монопланом, то есть имел одно крыло. Моторов у него было сто сорок восемь. Размах его крыла был так велик, что однажды бортмеханик заблудился в бесчисленных коридорах в крыле и умер от голода. С той поры бортмеханики разъезжали по самолету на мотоциклах и брали с собой двухнедельный запас продовольствия. Чтобы почистить крылья песком, самолет летел в Сахару, а мыли его в Средиземном море. Заправлялся горючим «Сейнтер-пойнтер» из нефтяной скважины в Баку. Дутик, то есть хвостовое колесо этой замечательной машины, был размером с колесо водяной мельницы. В правом крыле располагалась футбольная команда, а в левом - ресторан. Когда шеф-повар выметал сор из своей кухни, то с земли казалось, будто за самолетом летит стая птиц…

Пока Саша рассказывал, к нам присоединились профессор Егорин и биолог, и Перстенек еще более оживился.

–  Когда на «Сейнтер-пойнтере» запускали моторы, - продолжал он уже не столько для туземцев, сколько для нас, - то все вулканы прекращали свою работу. Скорость самолета была от нуля до тысячи километров в час. Знаменит был и экипаж машины. Тридцать летчиков, сорок два штурмана, шестьдесят четыре радиста в радиобюро. За штурвал брались семнадцать пилотов одновременно. Командир корабля в белых перчатках восседал над ними на особом возвышении и бил пудовыми колотушками в тугой барабан. «Бум!» - и пилоты крутят штурвал вправо, чтобы создать самолету правый крен, «Бум, бум!» - левый крен. Три удара - и пилоты отдают штурвал от себя, наклоняя нос самолета. Четыре удара - дружно тянут штурвал на себя. Флаг-штурман, семидесятилетний пенсионер, курил трубку с трехметровым чубуком и зеленым флажком указывал направление полета, а его штурманята раскручивали перед ним пятипудовый рулон полетной карты. Когда самолет входил в облака, две команды скороходов - марафонцев бежали к носу самолета, чтобы проверить показания приборов, и стремглав возвращались к командиру для доклада. Когда же «Сейнтер-пойнтер» заходил на посадку, сорок восемь бортмехаников брались друг за дружку и тянули на себя сектор общего газа. Если командир корабля ошибался в расчете на посадку и принимал решение уйти на второй круг, то всех работников аэропорта увольняли в отпуск на целую неделю. В момент приземления с командной вышки аэродрома стреляли из пушки, приветствуя доблестный экипаж.

Саша рассказывал с вдохновением истинного артиста. Мы были восхищены его талантом, отшлифованным в состязаниях с рассказчиками-умельцами, которыми так богата авиация.

–  Когда «Сейнтер-пойнтер», заслоняя солнце, появлялся над полем боя, - говорил он, - испуганные фашисты прятались в укрепления. Командир крылатого богатыря трижды ударял в барабан - и летающее чудо света снижалось, проносясь над самой землей. От шума его моторов железо и бетон превращались в пыль. Огромные густые сети волочились по земле, собирали пленных и уносили их в заоблачную высь. В воздушном же бою один его вид обращал в бегство вражеские истребители. Но «Сейнтер-пойнтер» без труда нагонял их. При этом в носу его фюзеляжа открывались широкие ворота, и фашистские самолеты один за другим стремительно проглатывались «Сейнтер-пойнтером», а старший помощник младшего штурмана, стоя у ворот с карандашом и блокнотом в руке, быстро подсчитывал боевые трофеи…