Чтение онлайн

Юрий Кублановский: Вы льстите поэзии, считая, что она имеет столь сильное влияние на человека. Я думаю, дай Бог, если бы так было на самом деле. Сейчас всё-таки: прочитал, сплюнул, захлопнул и забыл, чаще всего бывает именно так. Да и основной поток современных стихов является стихами, отнюдь не рассчитанными на вживание в них. Не знаю даже, для чего они пишутся. Это явление уже превращается в какой-то огромный синдикат, со своими большими покровителями, большими олигархическими деньгами. Эти люди создают свои журналы, собирают симпозиумы. В этом состоит целая идеология: секуляризировать до конца русскую литературу, превратить её в игру, сделать её имморальной, сбросить учительство, как говорят, с корабля современности. Но всё это – пустое. А когда настоящая поэзия захватывает читателя, она может научить его только добру, закалить характер, с ней становится не страшно жить, она может только обогатить человека, и дать ему ещё одно духовное измерение. Так что бояться тут нечего. Открывай томик Тютчева, погружайся в него и не ошибёшься.

НОВОГОДНЕЕ

Страшен был год 2010-й от РХ,

Много знамений грозных было явленно на Руси.

Встал, например, судья на процессе по МБХ

И приговор обвинительный провозгласил.

Разрушал нам кризис свободный рынок,

Нас пожары жгли. Нас, как будто зайцев,

Травили ядовитым болотным дымом,

Но никто не услышал призыв "Покайтесь!"

Куда нас только ни били

Дубинками и плетьми.

Москва подавилась автомобилями,

Аэропорты – людьми.

Осиротела столица

Нашей великой страны.

Возникли новые лица,

Но как безнадёжно бледны!

А народ всегда недовольный,

Снова встал нацвопрос во весь рост –

На Манежной площади школьники

Учинили-таки Холокост.

Если взглянуть на действительность без розовых очков,

То удивишься, откуда она берёт такую траву.

Хорошо хоть спецслужбы не дремлют и полковник Квачков

Не поведёт своих арбалетчиков на Москву.

Зато Москву сковал какой-то подозрительный лёд,

Превратив город в царство Снежной королевы,

И между машинами жмущийся пешеход

То направо упадёт, то упадёт налево.

Покрывшиеся разом

Коркою изо льда,

Деревья бьются, как вазы,

И рвут собой провода.

Дорогие односельчане,

Кричу как диктор в эфир,

Не разбейте случайно

Этот хрустальный мир.

Милые мои, пьяные, болезные,

Едущие на метро с корпоративов,

У наших ног разверзается бездна,

А мы прелюбодействуем без презервативов.

Всем желаю живыми остаться

Среди творящейся х...ты.

Чтобы не зарезали на бульваре кавказцы

И не расстреляли в магазине менты.

Недолго осталось, братцы,

Уже при дверях нас ждут

Не то результаты модернизации,

Не то, как минимум, Страшный суд.

***

Кончаются праздники вроде.

У всех свои развлечения –

Одни из запоя выходят,

Другие из заключения.

Побледневшие и посиневшие

Один другого краше,

Смотрит Россия сидевшая

В глаза России бухавшей.

Радуются хорошей погоде,

Думают: "Слава Богу".

А некоторые не выходят

Не из того, не из другого.

Алкоголики и герои –

Два различные вида,

Когда-нибудь из запоя,

Наверно, и я не выйду.

Очнувшись, каждые два часа

Я буду глотать сто грамм,

И буду слышать сквозь сон голоса

Праздничных телепрограмм.

И на залитом водкой столе

Много тёмных январских дней

Салат заветренный оливье

Будет закуской моей.

А под бронёй черепной коры

Будет идти процесс,

Я увижу ползущих на берег рыб,

И птиц падающих с небес.

Меня преследовать будет мент,

Судья творить произвол,

Я тоже буду сидеть в тюрьме,

Вернее сказать в СИЗО.

Затянется праздник мой, как срок,

Запахнет спиртом из пор,

Когда я выпью последний глоток,

Добавит мне прокурор.

И как я домой возвращусь назад,

Когда меня, алкоголика,

<