Чтение онлайн

Кажется, совсем недавно мы собирались в Кадашевском переулке, в Обществе книголюбов, и говорили о проблемах литературы, о новых героях, о кризисе духовности, надвигающемся на страну… Та встреча сильно напугала литературное начальство, высоких чиновников из Союза писателей, нас чуть не объявили новыми инакомыслящими. А мы всего лишь констатировали, фиксировали, летописали, анализировали, пытаясь предупредить те надвигавшиеся явления, которые и привели к развалу страны. От правды сорокалетних писателей отворачивались замшелые партийные страусы… Потом были наши встречи в каминном зале Дома искусств, у меня на квартире в поселке "Правда". Заболевший Руслан Киреев шлет на очередные посиделки свое шутливое стихотворное послание:

Сегодня это поколение определяет литературу России. Как всю страну, как всю русскую интеллигенцию, подросших сорокалетних катастрофа страны развела в разные политические лагеря, но за редким исключением писатели не озлобились один на другого, сохраняют уважение друг к другу, уважение к таланту, уважение к русской литературе. Не случайно именно бывшие сорокалетние стали инициаторами общих писательских встреч в Ясной Поляне, в тени толстовской веймутовой сосны. Из года в год там встречаются Дмитрий Балашов и Андрей Битов, Владимир Личутин и Владимир Маканин, Анатолий Ким и Леонид Бородин, Руслан Киреев и Валентин Курбатов, Тимур Зульфикаров и Владимир Толстой… Великий классик Лев Толстой каким-то мистическим образом помогает налаживать пока еще хрупкое единение двух литературных галактик.

Когда-то, отвечая на вопрос об общности "сорокалетних", Владимир Крупин заметил: "Да, общность "сорокалетних" чувствую. Сближает личное знакомство и общее дело и возраст. Обычно спорят лишь Личутин и Проханов…" Так и было. И вряд ли кто мог предсказать, что пути близких друзей Александра Проханова и Владимира Маканина разойдутся, а спорщики Личутин и Проханов станут не просто друзьями, а "заединщиками" в самом благородном, духовном смысле этого слова. Когда Проханов, первым из "сорокалетних" замеченный крупными западными издателями, знакомил Маканина с немецкими славистами, никто не мог предсказать, что именно Проханова спустя годы вычеркнут из всех списков рекомендуемых к переводу писателей, а Маканин на немецком книжном рынке найдет самую прочную опору…

Но русская литература живет, не считаясь с политическими убеждениями. И, если в демократических толстых журналах сегодня несомненными лидерами являются Андрей Битов и Владимир Маканин, Анатолий Ким и Руслан Киреев, Людмила Петрушевская и Валерий Попов, то так же несомненно литературный процесс в патриотической галактике определяют Валентин Распутин и Александр Проханов, Владимир Личутин и Леонид Бородин, Анатолий Афанасьев и Борис Екимов…

Проза теперь уже шестидесятилетних пока не демонстрирует усталости и не просит фору в творческом соревновании с нынешними молодыми, не требует уважения к авторитету и скидок за былые заслуги.

Творческое долголетие бывших "сорокалетних" может стать интересной темой для исследования. Поздно взошли, а потому и не торопятся уходить с поля боя. И если прозу "Нашего современника" в минувшем году определяли роман Личутина "Раскол", рассказы Крупина и Распутина, прозу "Нового мира" рассказы Бориса Екимова и Анатолия Кима, то в "Знамени" царили Давид Маркиш и Людмила Петрушевская. Символами этого литературного года, очевидно, станут два романа — "Краснокоричневый" и "Чеченский блюз" — Александра Проханова в "Нашем современнике" и огромный роман Владимира Маканина “Андерграунд, или герой нашего времени” в "Знамени". Два друга-соперника, как Пересвет и Челубей, встретятся на равных в творческом поединке.

Это двадцатилетие — восьмидесятые-девяностые годы — художественно зафиксировано прежде всего бывшими "сорокалетними" — последним советским поколением литературы. Читателям третьего тысячелетия для того, чтобы понять, что случилось с Россией в конце ХХ века, надо будет не в газетах рыться и не архивные документы изучать, а внимательно прочитать прозу этого последнего советского поколения. От "Любостая" Личутина и "Вечного города" Проханова до "Предтечи" Маканина и "Белки" Кима.

А на этой полосе "Дня литературы" я возвращаю вас к публикациям той поры, когда Проханов и все остальные "сорокалетние" активно входили в литературу.

Осуществлен сложный и обширный художественный эксперимент и подготовлена почва для создания литературы новых качеств, нового времени, у которой пока нет своей терминологии, но есть уже свои имена. Более того, думаю, что такая литература частично уже создана и вошла в двери издательств, но тщетно стучится в двери наших толстых литературных журналов. Ее там не понимают и не принимают, долгожданную гостью. Не принимают именно из-за ее непохожести, психологической несовместимости с традиционными представлениями и критериями.

Чтобы не быть голословным, мне, конечно, следует привести примеры, и я их приведу, хотя буду говорить о писателях, с творчеством которых хорошо знаком, понимая, что список можно продолжать.

Владимир Маканин. Писатель хорошо известный, популярный. Тончайший стилист, мастер психологического анализа, на мой взгляд, прямой продолжатель чеховского направления в нашей литературе. Владимир Маканин вступил в пору творческой зрелости. Каждое его новое произведение не похоже на предыдущее, каждое несет в себе глубокое и мощное дыхание современности, хотя понять это и не всякому дано. Владимир Маканин за все последние годы напряженной и продуктивной работы опубликовал всего один рассказ в журнале "Наш современник" — "Ключарев и Алимушкин" — поразительный и красноречивый факт!

Анатолий Ким. В его прозе затейливая словесная вязь очень своеобразно передает философский подход автора к происходящим в мире переменам, и не столько в мире, сколько в отношениях людей. Киму, пожалуй, повезло больше других. Примерно пятая часть из изданного — в основном рассказы — была опубликована в журналах. Почему-то, правда, это были большей частью вещи экзотические, не несущие в себе большого социального накала. С лучшими своими повестями — "Луковое поле" и "Собиратели трав" — Анатолий Ким достаточно помыкался по редакциям, выслушал много добрых слов, но опубликовать их не смог.

Александр Проханов — автор пяти книг, писатель яростного общественного темперамента. Его романы полемичны и дерзки, взгляд точен и предельно пристрастен. Он и сам как человек обладает редкими для многих писателей качествами бойца, потому, видимо, уже несколько лет упорно носит из редакции в редакцию свой лучший, на мой взгляд, роман "Вечный город", роман, в котором создан необычайно интересный тип городского интеллигента, творящего, страдающего.

Анатолий Курчаткин — писатель страстный и непримиримый, умеющий живописать фантасмагорию быта и показывать растлевающее воздействие этого быта на наши души с поразительной убедительностью.