Чтение онлайн

А если мы с помощью Буковника расшифруем слово жид, то получается "дух пищеварения". Извините, пожалуйста, по русски это проще — ж…па. Но и более мягкое попа — "низ низа" расшифровывается по Буковнику. Итак, жид — это жизнь, посвящённая не только пищеварению, но и каким-то низменным процессам, связанным не только с ним. Вывод: буквы здесь не просто буквы, а они передают основные постулаты веры наших предков. Веры и осмысления того, что существует низменный путь и путь возвышенный. Существуют определённые этапы в познании, существует противостояние низменного и возвышенного с победой возвышенного в конце всего. Это есть и во многих священных писаниях — и в Библии в том числе. Благодаря Буковнику мы узнаём, что наши предки были настолько масштабны и сильны, что делали так, что любой текст, составленный из слов Буковника — являлся своеобразным священным писанием. Вот это была мощь!.. До сих пор идёт схватка между разными направлениями веры — в какой из них писание священнее. Но, оказывается, есть уровень, на котором спор бесполезен. Вот он — язык. И можно говорить, что это — самое древнейшее и самое глубокое учение, которое даёт основание утверждать, что наши предки были намного выше нас в своей возможности постижения мира.

По сакральному Буковнику рок — это взрыв восхождения, совершенствования. По любому современному словарю рок — это нечто ужасное, то, что преследует человека. Некие внешние силы не дают человеку себя реализовать. Человек захотел стать властелином мира, а они ему мешают: или камень на голову свалится, или гражданин какой другой помешает влезть во власть, сам претендуя на неё. Здесь интересно то, что такое толкование рока существовало в Древней Греции уже две с половиной тысячи лет назад. И нет никаких других источников (кроме нашего Буковника), которые бы толковали иначе. А по Буковнику — это, всего-навсего, взрыв совершенства. Древние наши прародители руши знали, что существует судьба и существует рок. Есть люди, которые прекрасно понимают закономерности нашей жизни и смогут благодаря этому построить и свою жизнь. Они смогут достичь своей цели, и не колотясь головой о какие-то препятствия. Рок — это как раз удары головой о препятствия. Но есть и другой тип людей, на сегодняшний день самый распространённый. Они не имеют ни малейшего представления о реальном устройстве жизни, составляя иллюзорные планы и разгоняясь в ту сторону, которую они себе наметили, с ударом бьются о препятствия, во-первых, потому что они и сами по своим внутренним качествам не способны достичь этой цели, а главное, существует воля провидения, через которую не перепрыгнешь. Несколько раз ударившись о препятствия, получив урок и поняв, что их жизнь неверна, они, наконец-то, меняют свою концепцию жизни. Отсюда и получается, что рок — это взрыв совершенствования. На этом примере мы видим, что глубина познания нашими русскими предками жизни намного мощнее, чем самых лучших, самых умных и возвышенных греческих философов. Потому что у них — греков — рок это такое препятствие, такая внешняя нехорошая сила, которой человек постоянно проигрывает, ничему, практически, не учась. Он смиряется. Их философские учения таковы, что просто напросто надо лежать и ничего не делать, как Диоген в бочке. Итак, знание Буковника позволяет осмысливать эту проблему рока и судьбы глубже и, соответственно, жить полноценнее.

Но тема Буковника всё-таки книжная. Все книги начинаются с буквы, а кончаются Волосом Девы — того философского расширения слова, которое ведёт не только на первую ступень посвещения, но и предоставляет возможность дальше продвигаться по этому пути.

Так какой практический путь можно увидеть в этом достижении? Ясно, что алфавит не создался из нечленораздельных криков во время ловли мамонтов, что это наоборот проявление сверхвысокого интеллекта, который мог охватить всю планету. И если человек поймёт, что наши предки были более развиты и были мощнее нас, то он решит, что и учиться есть смысл только у тех, кто что-то собой представляет. А в таком случае получается, что для всякого мыслящего человека, который ищет истину, священным писанием может служить любой текст, который есть вокруг, и его собственная голова. Вот и обнаруживается общий язык для всякого, кто ищет познания. Этим самым мы приобретаем гигантские возможности, гигантскую силу…

Очередная "давно назревшая" реформа русского языка временно отошла на второй план — говорят, под влиянием "самой" супруги президента РФ Людмилы Путиной. Что ж, правила политического "пиара" надо соблюдать и в большом, и в малом. На самом же деле сторонникам и адептам реформы по-прежнему не терпится "завершить начатое дело", и сомнений в том, что после выборов 14 марта эта проблема вновь окажется на повестке дня различных органов российской власти, практически не остаётся. Скорее всего, "новаторы-реформаторы" опять будут ссылаться на необходимость пересмотра правил русской орфографии и пунктуации в сторону их упрощения для "оптимизации педагогического процесса". Но благими намерениями, как известно, вымощена дорога в ад. В данном случае, дорога в "пиджин-русиш" (по аналогии с "пиджин-инглиш") — еще дальше от "Слова о полку Игореве", от Пушкина, Толстого и Шолохова, от истории и культуры нашей Родины...

"Аз есмь Альфа и Омега"

Откр., 1:8, 22:12

СовременнаЯ русскаЯ азбука, как и любой алфавит,— графический образ языка. И, что самое важное, — образ системный. Поскольку язык служит действующей моделью мира для той или иной человеческой общности, его графическое воплощение неминуемо содержит в себе основные принципы этой модели (или этих моделей). Как нет в мире двух одинаковых языков, так нет в нем двух одинаковых алфавитов — именно как знаковых систем. Более того, можно сказать, что смена письменного начертания для того или иного языка неминуемо связана со сменой системы ценностей соответствующего народа, со сменой его понимания мира и своего места в мире — иными словами, с изменением народного духа.

В этой связи можно привести множество примеров, но из-за нехватки места и времени ограничусь характеристикой наиболее доступного нам алфавита — современной русской азбуки. Как известно, в нынешней форме она существует (если отбросить незначительные текущие изменения) с 1918 года, то есть уже около столетия. Эта трансформация русской письменной системы была уже не первой — во всяком случае, известна "гражданская реформа алфавита", предпринятая Петром I в 1708-1710 годах. В результате русская письменность, до того основанная на церковнославянской кириллице, приобрела выраженный "латинский", аристократически-дворянский характер. Подобно тому, как "для русского человека петровской эпохи это был конец симфонии светской власти и церкви", реформа 1918 года устранила "аристократические" яти и фиты, знание которых, по известной формуле, "отличало человека образованного", и утвердила материалистический принцип "соответствия живому языку", т.е. звукам речи, который отстаивал еще В.К.Тредиаковский в XVIII веке: "писати по звонам".

Однако язык как система, несомненно, умнее своих пользователей: и каждого в отдельности, и, смею утверждать, даже всех вместе. Поэтому современная наша азбука — вопреки, а может быть, напротив, благодаря своему сугубо фонетическому характеру — предельно обнажила основные принципы русского миропонимания и миростроения, сделав их доступными даже не слишком изощренному взгляду среднеобразованного человека.

Главный из этих принципов — принцип троичности. Начертательная матрица нашей азбуки может быть представлена в виде квадрата 2х2, образованного тремя горизонтальными и тремя вертикальными линиями:

В этот квадрат с девятью "узловыми точками" на пересечении линий и вписываются практически все русские буквы (возможно, за вычетом диакритики, отличающей и от й и е от ё). Причем для некото- рых из них (например, о, а, ж, р или л) в рамках данной матрицы имеется несколько параллельных начертаний — даже при введении определенных ограничительных условий, о которых речь пойдет ниже.

Следует заметить, что та же самая начертательная матрица используется и в алфавитах на основе латиницы — однако несколько иным образом. Самым существенным отличием стоит признать тот факт, что ни одна латинская буква в принципе не задействует срединную вертикаль на всю ее длину, как это происходит при написании русских букв ж, ш или щ. Единственное возможное исключение, латинская буква I, воплощает в себе принцип вертикали как таковой и для нее нет никакой разницы, какая именно вертикаль внутри матрицы ею заполняется. Кроме того, в латинице существует и буква Y, которая, несомненно, использует срединную вертикаль — однако, только до половины и снизу.

Этому отличию можно приписать фундаментальный смысл, связанный с нарушением принципа Троицы в католической церкви, официальным языком богослужения которой длительное время служила именно латынь. Однако внутреннее пространство и внутреннее строение начертательной матрицы, несмотря на разницу его использования и освоения остается, тем не менее, общим и для латиницы, и для кириллицы,— равно как и принцип письма слева направо.

Среди важнейших ограничительных условий начертания букв в рамках указанной матрицы следует признать а) максимально возможную протяженность буквы, что связано с принципом троичности, и б) обязательное прохождение соединительных линий через ближайшие "узловые точки". Иными словами, та или иная буква не должна ограничиваться частью матрицы, если есть возможность вписать ее во всё внутреннее пространство последней. То есть, скажем, буква с пишется здесь только как , а не

Точно так же буква о должна выглядеть здесь как , а не

Что касается второго ограничения, то оно исключает возможность прямого соединения "узловых точек" через "силовую линию". То есть буква к, например, не может писаться в следующем виде: , — но зато допустима сразу в нескольких иных вариантах:

, или , или

Само собой, на первый взгляд все эти условия могут показаться "каббалистикой", лишенной какого-либо смысла, однако если рассматривать данные "узловые точки" и "линии" в том качестве, в котором они являются своеобразной проекцией реальных, хотя еще не освоенных нами силовых сущностей и взаимодействий, подобные ограничения будут определяющими для силовых, энергетических характеристик любого написанного слова.

Ведь в процессе письма начертательные матрицы, заполненные буквами, накладываются одна на другую — подобно тому, как это происходит в суперпопулярной компьютерной игре "Тетрис", разработанной, кстати, русским программистом, нашим соотечественником. И в результате подобного наложения формируется некий "силовой профиль" записанного слова. Исследование данных структур, не исключено, может привести к результатам, сопоставимым с результатами исследования атомного ядра. Впрочем, то же самое соображение — и в еще большей степени — должно касаться звучащей речи.