Чтение онлайн

Иное дело смех Райкина над завскладом, сидящем в первом ряду театра, смех Хазанова над студентом кулинарного техникума, смех Шифрина над Марией Магдалиной, смех Карцева над раками, смех Жванецкого, Арканова, Ширвинда, Райкина-младшего, Регины Дубовицкой, Петросяна и всей организованной группировки мастеров смеха.

Дело смеха поставлено на поток. Индустрия смеха стало частью индустрии развлечений и основным направлением электронных СМИ. Представьте себе зрителей «от моря и до моря», заражённых смехом. Эта всеобщая ржачка и есть «страна дураков». К нашему сознанию приживляют то, над чем заставляют смеяться. Мы помним бурное ликование в пору молодости нашего общества. Вечным памятником тому времени будут наши великие песни.

С реформами кэвээны, поля чудес, аншлаги взяли власть над экраном в свои руки. Народ подчиняют капиталу, молодёжь направили в рэкетиры, проститутки, сутенёры, наркоманы и в церковь. Тех, кто не хотел туда идти, пропустили через Чечню. Учительницы учат целоваться взасос и пользоваться презервативами. Причём, поясняют на уроках ОБЖ, что надевать презерватив должна девочка. В такой обстановке всеобщий смех – это травля народа.

Когда Регина Дубовицкая изображает бесконечный смех и весёлость, вихляясь всем телом, и продвигает вперёд Ефима Шифрина, когда Ефим Шифрин выступает с новыми «шифринизмами», они насаждают в наше сознание то, над чем смеются. «Шифринизмы» Ефима Шифрина созвучны шизофрении и идиотизму и по смыслу совпадают с сочетанием этих слов.

Аркадий Райкин на праздновании своего пятидесятилетия по радио на всю страну назвал себя и своих единоверцев иерусалимскими казаками. К упомянутым казакам смеха надо добавить Петросяна. С лёгкой руки Райкина – это иерусалимское казачество. В рыночном наступлении на народ иерусалимское казачество – один из передовых отрядов творческой интеллигенции. Используя выражение ненавистного теперь многим Ленина, можно сказать, что проводимые рыночные реформы – это власть рынка плюс шифринизация всей России.

«Смешно! Не правда ли, смешно! Смешно!»

От имени и по поручению власти интеллигенция безраздельно владеет средствами массовой информации. Прежняя монополия на СМИ была дана ей КПСС, теперешняя - рынком (капиталом). Интеллигенция создала о себе заманчивые и романтические представления, будто она «соль земли», будто ставит роковые вопросы: «Что делать?» и «Кто виноват?», будто отвечает на них и выражает тем самым дух и сознание народа.

События последнего времени обнаруживают нечто противоположное. Мы видели, как лучшие из интеллигентов гордо сжигали по телевизору свои партийные билеты, другие истерически требовали от крестьян новой жизни на земле, третьи призывали к расправе над народом. Много лет по телевизору шёл сериал под названием Перестройка: музыку заказывал тот, кто платил. Это интеллигенция меняла своего хозяина. Устами евтушенок, черниченок и маркзахаровых она публично каялась в своих прежних обязанностях служить трудовому народу, обливала грязью его прошлое и приносила клятву на верность рынку (капиталу). Её новая служба оплачивается в тысячи раз больше, и она мстит народу за своё ничтожество.

«Под образованным человеком следует понимать, прежде всего, того, кто мог бы сделать всё то, что другие делают», - писал Гегель в своей «Философии права» почти двести лет назад.

Ему вторил Лев Великий из Ясной Поляны: «Наука – это чтение книжек и лекций и переписывание этих книжек и этих лекций в одну тетрадку». Вместо тетрадки сейчас компьютер, но это не меняет дела. Эти определения дополняют друг друга, и при этом вырисовывается нечто до боли знакомое. Сейчас свободно продаётся немецкое пиво с красоткой в купальнике. Купальник надо потереть, он осыплется, но обычно проявляется не лотерейный выигрыш, а половые части красотки. А тут и тереть не надо. За определениями двух великанов, наложенными одно на другое, отчётливо проявляется круглое, розовое, лоснящееся лицо великого рыночного комбинатора с отвисшей жирной губой и пухлыми щеками.

Да! Это крупнейший рыночный мыслитель и организатор рыночного переворота Егор Гайдар! Он прочитал много книжек, написал свои и захотел сделать то, что другие делают. Он требовал в лжекоммунистической газете «Правда», будучи заведующим экономическим её отделом: «Надо зажмуриться и прыгнуть в рынок!» В этом его роковом требовании ошибок больше, чем слов. Во-первых, он сам прыгать в рынок не стал. Рынок ему не нужен. Он давно всё берёт «по потребности». Во-вторых, они столкнули в рынок тех, кто прыгать не хотел. В-третьих, и зажмуриваться они не стали, они с открытыми глазами столкнули народ. В-четвёртых, они засорили глаза и сознание народа своей научной ложью. В-пятых, по своим «научным способностям» они назвали ту неопределённость, в которую они столкнули народ, рынком, и сейчас кто во что горазд врут, что же это такое. В этом коротком призыве бывшего заведующего экономическим отделом журнала «Коммунист» с точностью до наоборот выражается коммунистический лозунг: «от каждого по способности, каждому по потребности». Он выражает загнивание, когда власть попадает в руки научного ничтожества с потребностями, развитыми выше мировых требований. «От великого до смешного – один шаг».

«Надо зажмуриться и прыгнуть в рынок!» - через двадцать три года отчётливо видно, какое это было откровенное издевательство над народом и откровенное презрение всех этих совков.

Соратники Гайдара говорят о его стойкости и умении держать удар. И это действительно так, этого не отрицают даже его враги. Понятие «держать удар» взято из бокса, когда боксёру со всей силы бьют кулаком в лицо, а он и глазом не моргнёт. «Держать удар» в экономике – нечто иное. Доктор экономических наук хорошо «держит удар» тогда, когда ему плюют в глаза, а он говорит: «Божья роса! Надо зажмуриться и прыгнуть в рынок!»

Вот так доктора, профессора и академики захотели сделать ту экономику, которой они обучали студентов на своих лекциях, про которую они сами читали и писали и которую другие делают. Гайдарам ответил Джон Соррос: «Они начали строить капитализм, не зная, что это такое». С помощью западных единомышленников они столкнули нас в пропасть, мы летели в неё десять лет, производство сократилось в три раза, разворовано почти всё, долетели до дна, потом немного поднялись за счёт чрезмерных цен на нефть и газ, а теперь опять летим, зажмурившись. Это дно раньше называлось депрессией и означало угнетённое состояние производства между окончанием спада и его подъёмом. Гайдары назвали его стабилизацией, это их вклад в науку, и ждут её как манны небесной. «Мы обречены на стабилизацию!» - амбициозно восклицал по телевизору «желающий сделать как лучше» Чубайс, когда получил очередной займ Запада.

Соратники Гайдара (то бишь его подельники) вместе с независимыми СМИ в день смерти назвали его Великим Спасителем и перечислили его подвиги: спас страну от кровопролитной гражданской войны, спас от голода, спас от мировой термоядерной войны, спас от эпидемий и т.д. и т.д., но западные покровители и хозяева–партнеры оценивают подвиги Гайдара по-другому. Профессор Колумбийского университета и лауреат Нобелевской премии по экономике Джозеф Стиглиц так сказал про «Егора и его команду»: «Величайший парадокс в том, что их взгляды на экономику были настолько неестественными, настолько идеологически искажёнными, что они не сумели решить даже более узкую задачу увеличения темпов экономического роста. Вместо этого они добились чистейшего экономического спада. Никакое переписывание истории (как это делает Чубайс) этого не изменит».

Экономический советник Гайдара Джеффри Сакс ещё точнее определил подвиги своего ученика-недоучки, а заодно и свои собственные: «Главное, что подвело нас, это колоссальный разрыв между риторикой рыночных реформаторов и их реальными действиями… И, как мне кажется, российское руководство превзошло самые фантастические представления марксистов о капитализме: они сочли, что дело государства – служить узкому кругу капиталистов, перекачивая в их карманы как можно больше денег и поскорее. Это не шоковая терапия. Это злостная, предумышленная, хорошо продуманная акция, имеющая своей целью широкомасштабное перераспределение богатств в интересах узкого круга людей».