Чтение онлайн

Итак, коммунизм невозможен без уничтожения условий, постоянно воспроизводящих старый строй, в том числе национализм.

У современных российских коммунистов при этом выбор невелик. Дело в том, что анализ социально-экономических и политических процессов показывает, что в России сейчас назревает национально-демократическая революция, главнейшими задачами которой могут стать устранение экономического либерализма и утверждение независимого от США госкапиталистического строя по типу НЭПа, устранение социального либерализма и развитие социального государства, расширение демократических свобод. В связи с этим никакого непосредственного продвижения к социализму в России в ближайшей перспективе не произойдет, ибо социализм посткапиталистический (действительный социализм), в отличие от государственного социализма, предполагает бестоварное (нерыночное) творческое самоуправление коллективов и всего общества на основе постиндустриальной техники и технологии, введенное во всемирном масштабе. Да и можно ли вообще говорить о переходе к социализму в условиях деградации индустриальных производительных сил?

В этой ситуации у левых организаций есть небольшой выбор. Первое. Выйти из борьбы, сохранив идейную чистоту, и исчезнуть как активная политическая сила. Второе. Влиться в русло национально-демократического движения и постараться насытить ее содержание социальными задачами, что с большой степенью вероятности приведет к политическому перерождению левых. Это очень хорошо понимают националистические силы, которые сейчас очень активно вливаются в ряды КПРФ.«Они, по сути своей, – пишет о них один из новонационалистических рекрутов КПРФ Д. Усов, - стали приливом новой здоровой крови, способной, как мощный катализатор, дать новый импульс в развитии и пропаганде всего оппозиционного движения в России, и КПРФ как консолидирующей партии» (Усов Д. «Почему патриоты вступают в КПРФ» // «Минуты века». 2009, №1). Что тут сказать? Пожалуй, только вечное: «Товарищи члены КПРФ, бойтесь данайцев, дары приносящих!»

Можно левым, конечно, сделать и третье – назвать национально-демократическую революцию социалистической и мобилизовать массы под ее лозунгами. Но готовы ли к этому левые силы? Ведь последние годы они только призывали к борьбе, но не делали самого главного – не готовили социальную базу, способную и готовую пойти на борьбу без всяких призывов.

В свете всего вышесказанного русский вопрос, поставленный руководством КПРФ, приобретает прямо-таки судьбоносное значение. Включив его в свой арсенал, лидеры партии осуществили гениальный с тактической и провальный со стратегической точки зрения политический ход. В итоге: партия выживает, но исчезает. Такая вот диалектика.

В.В. ВОЛКОВ

Две трети границ Советского Союза омывается морями. В нашей стране 21 тысяча рек и 11 тысяч озер и многие из них судоходны. Все моря и большая часть рек и озер на разные сроки замерзают, что нарушает плавание судов. Поэтому вполне закономерно, что именно в России впервые возникла идея создания кораблей, предназначенных для прокладки во льдах канала и проводки по нему обычных транспортных судов. Ледовый покров, состоящий из отдельных плавающих льдин, научились преодолевать давно. Русские поморы издавна умели строить специальные суда - кочи, приспособленные для этого. На них они посещали Новую Землю, Шпицберген, а в средние века, когда климат в Арктике был более теплым, и Землю Франца-Иосифа (официально считается, что ее открыла австро-венгерская экспедиция в 1873 г.). В XIX веке началось применение паровой машины на море, и это позволило оказывать активное воздействие на сплошной лед. В 1864 г. изобретатель М.Ю. Бритнев создаёт первый в мире пароход, способный ломать лед, который назывался «Пайлот». Маленький пароходик с машинной мощностью в 60 л.с. разрушал тонкий лед на линии Кронштадт-Ораниен-баум. Впоследствии появилось еще нес-колько портовых ледоколов. В 1891 г. построено аналогичное судно мощностью 700 л.с. для Николаевского порта, а в 1892 г. с двигателем в 3500 л.с. для Владивостокского, причем с вводом этого ледокола во Владивостоке открылась круглогодичная навигация. Появились паромы-ледоколы на Волге и Байкале, но это были маломощные суда, абсолютно непригодные к работе в полярных широтах.

Чтобы сделать важное изобретение, нужны не только технические и экономические предпосылки, одного этого мало. Необходим человек, который по широте кругозора, оригинальности научно-технического мышления и организаторским способностям может разработать принципиально новое инженерное сооружение, убедить руководство в его строительстве и успешно применить свою разработку в эксплуатации. Таким человеком и явился адмирал Степан Осипович Макаров - создатель первого в мире арктического ледокола. Макаров реализовал себя как выдающийся ученый сразу в 4 дисциплинах:

1. Тактике морского боя.

2. В судостроении.

3. В артиллерии.

4. В океанологии.

В области судостроения адмирал предложил принципиально новый тип корабля и предусмотрел на нём гигантскую по тем временам паровую машину мощностью в 10 000 л.с. Однако его новаторство заключалось не только в этом. Все полярные исследователи считали, что для плавания в Арктике пригодны только деревянные суда, а Макаров настаивал на постройке стального цельнометаллического ледокола. Он планировал построить два однотипных судна, но царь, в целях экономии, разрешил строительство только одного, который получил название «Ермак». Строительство велось в Англии, так как русские заводы были заняты плановыми военными заказами, но руководил им сам Макаров. «Ермак» имел водоизмещение 8700 тонн, скорость 12 узлов, мощность энергетической установки 10 000 л.с. Энергетическая установка состояла из 4-х паровых машин (каждая мощностью 2500 л.с., 3 из них располагались сзади и одна спереди). Носовой винт должен был откачивать воду из-подо льда перед ледоколом. Это облегчало разрушение льда. Однако впоследствии от носовой установки пришлось отказаться, так как она ломалась о толстый лед. Носовой винт эффективен на Великих озёрах в США. На «Ермаке» впервые были применены дифферентные и креновые цистерны. Судно могло принять на борт 3000 тонн угля. По всему кораблю проходила спасательная магистраль, сообщавшаяся с каждым отсеком автоматическими клапанами. Таким образом, в случае пробоины из каждого отсека можно было эффективно откачивать воду. Для погрузки топлива и других видов снабжения на судне установили 4 паровых крана и еще 2 крана мощностью в 4 и 7 тонн для спуска катера и баркаса. Оборудовали баню с парилкой.

20 февраля 1899 г. была завершена приемка судна, а 1 марта состоялась первая встреча с балтийскими льдами. «Ермак» ломал лед, как нож режет масло. На пути повстречали рыбаков. Их изумлению не было конца, и они бежали за ледоколом, как некогда люди гнались за первым паровозом. 4 марта судно пришло в Кронштадт. Весь город высыпал на берег, чтобы увидеть необычное плавающее сооружение. Ледокол легко освободил все корабли, застрявшие в Кронштадтском, а затем и Ревельском портах. Это была победа человека над природой.

8 мая «Ермак» вышел в свое первое плавание в Северный Ледовитый океан, а 8 июня встретился с тяжелыми полярными льдами. Однако скоро стало ясно, что корпус судна недостаточно прочный, чтобы выдержать трение толстого арктического льда, и пришлось вернуться обратно. Тем не менее за этот рейс удалось получить столько информации, что ее хватило на десятилетия проектирования новых ледоколов. В этом плавании впервые на кинопленке был запечатлен процесс ломки льда при движении судна.

Для переделки носовой части требовалось время, и пока в Англии шло изготовление новой конструкции «Ермак» активно работал на Балтике. Наиболее важным событием было снятие с камней броненосца «Генерал-адмирал Апраксин». Если бы не ледокол, он неминуемо бы погиб. Во время снятия с камней броненосца радиостанция на острове Гогланд получила радиограмму: «Оторвало льдину с 50 рыбаками. Окажите немедленно содействие спасению этих людей». Рыбаков удалось найти и доставить на борт. В 1909 г. радиостанция появилась на самом корабле. В 1901 г. он совершил новый поход на север, сопровождавшийся серьезными поломками. Они потребовали новых переделок, но царь отказался от увеличения расходов на освоение Севера и приказал использовать «Ермак» на Балтике. К сожалению, адмирал Макаров погиб в русско-японскую войну и не смог продолжить дальнейшую модификацию спроектированного им корабля.

Немалую прибыль извлекла царская казна и судовладельцы от его работы, ибо намного увеличился грузооборот портов на Балтике. Хорошо потрудился ледокол и после Великой Октябрьской социалистической революции. В 1918 г. немецкие войска наступают по всему фронту. Нужно срочно вывести корабли Балтийского флота из Ревеля и Гельсингфорса, но из-за тяжелой ледовой обстановки это казалось невозможным. И тут «Ермак» показал себя во всей силе и увел «из-под носа» у противника 211 кораблей. Это явилось полной неожиданностью для германского командования. В 1932 г. началось систематическое освоение трассы Северного морского пути, поэтому модернизированный «Ермак» вернулся в Арктику и занялся там проводкой судов. Он работал ещё много лет и был списан только в 1963 г., уже в эпоху атомных ледоколов! Немногие морские суда в мире могут похвастаться такой длинной жизнью и столь интересной биографией.

Поражение в русско-японской войне заставило многократно увеличить расходы на строительство ледокольного флота. В это время появляются такие известные суда этого класса, как «Садко», «Малыгин», «Алек-сандр Сибиряков», «Георгий Седов». Из кораблей, построенных по программе 1913 г., наибольшую известность получил «Красин». Судно имело водоизмещение 10 620 тонн, скорость 15 узлов, мощность энергетической установки 10 000 л.с. На протяжении нескольких десятилетий «Красин» являлся флагманом советского арктического флота, но мировое признание получил в 1928 г. во время спасения экспедиции Нобеля.

25 мая 1928 г. дирижабль «Италия» достиг Северного полюса. На обратном пути воздушный корабль потерял высоту и ударился гондолой о лёд. Из 16 человек экипажа 6 унесло в неизвестном направлении, 1 погиб, а 9 остались на льдине, имея запас продовольствия, рацию и астрономические приборы. Советское руководство приняло смелое решение - направить к месту катастрофы «Красин». Команда подготовила ледокол к выходу в рейс в кратчайшие сроки: 4 суток 7 часов 40 минут. От желающих отправиться в это рискованное плавание не было отбоя. Полторы тысячи человек из разных стран приняли участие в спасении экипажа «Италии», 18 судов и 21 самолет. В этой операции было и немало жертв, включая гибель великого норвежского исследователя Арктики и Антарктики Руала Амундсена. Отправка «Красина» вызвала ряд критических статей в зарубежной прессе, ибо на Западе считали, что после Гражданской войны наша страна сильно отстала от других в области полярных исследований. В итальянской газете «Стампа» была опубликована карикатура: русские дураки в лаптях прыгают с льдины на льдину. Однако одному советскому ледоколу удалось пробиться к месту нахождения членов экипажа дирижабля.