Чтение онлайн

Авторы работы утверждают, что ими создан новый класс высокорадиационностойких материалов для корпусов реакторов. Любой здравомыслящий поймёт эту фразу как создание не одного, а, как минимум, нескольких новых материалов. В таком случае, к чему введено слово «класс»? Авторы работы могли бы просто написать: «создание новых высокорадиационностойких материалов». И это нисколько не уменьшило бы их заслуги. Но они утверждают, что создали не новые материалы, а именно новый класс материалов. А возможно ли в принципе «создать класс»? Например, можно ли утверждать, что Карл Маркс создал рабочий класс, а шведский врач и натуралист Карл Линней создал класс приматов? Естественно, нет. Карл Маркс классифицировал известные общественные группы людей исходя из их отношения к средствам производства и их роли в производстве товаров, а Карл Линней классифицировал известных млекопитающих исходя из их признаков. Оба они не создавали классов, а составляли или, ещё можно сказать, выделяли их. Классы не создают, а составляют или выделяют. В металлургии сталь классифицируют по химическому составу (углеродистая, низколегированная и т.д.), по структуре (перлитная, аустенитная и т.д.) и по эксплуатационным свойствам (теплостойкая, жаропрочная, коррозионностойкая и т.д.). Сталь и материалы сварочных швов, из которых изготавливаются корпуса атомных реакторов, должны обладать эксплуатационным свойством стойкости к воздействию радиации. Исследование в этой области проводились задолго до представления лауреатской работы авторов, никогда не прерывались и продолжаются поныне. Отсюда, в данном случае, можно говорить лишь о составлении или выделении известных высокорадиационностойких материалов в отдельный класс на основе многолетних и многочисленных исследований в этой области. Это простая инженерная работа явно не тянет на лауреатство. Видимо, поэтому учёный представитель класса приматов, Дуб- младший, со товарищи, умудрились не составить, а создать класс! Во-первых, звучит солидней. Чем это не блеф? Во-вторых, исключает претензии реальных разработчиков новых материалов. Ведь формально лауреаты претендуют на авторство нового класса материалов, а не на авторство создания конкретных новых материалов.

Но, может быть, только лишь употребление в названии работы слова «класс» применено новоиспечёнными лауреатами не вполне удачно, а сама их работа достойна высокой награды? Чтобы ответить на этот вопрос обратимся к особенностям создания новых материалов в атомной энергетике. Создание нового материала, нового состава стали, нового состава сварочного материала не может быть плодом минутного озарения. За ним стоят годы и годы экспериментов и всесторонних испытаний с различными составами компонентов, поиска оптимального, более эффективного соотношения легирующих элементов. Определением состава нового материала работа не заканчивается. Атомный реактор - не примус. К нему предъявляются особые требования по надёжности. Соблюдению этих требований направлены «Правила и нормы в атомной энергетике» (ПНАЭ Г), разработанные ещё в советское время. В соответствии с требованиями ПНАЭ Г для изготовления корпуса атомного реактора из нового материала (и не только корпуса, а даже самой последней гайки) этот материал должен быть введён в Перечень материалов, разрешённых к использованию в атомной энергетике, т.е. в ПНАЭ Г. Для того чтобы ввести новый материал в Перечень ПНАЭ Г необходимо провести аттестационные испытания, которые очень обширны и, главное, очень продолжительны. Наш пострел, Дуб-младший, командует, точнее, разваливает НПО ЦНИТМАШ с 2005 года. До этого к тематике новых материалов в атомной энергетике не имел отношения. За столь короткий, восьмилетний срок создать новый материал, аттестовать его, ввести в ПНАЭ Г и, как утверждают на сайте газеты «Промышленный еженедельник», отковать из него в первом квартале 2012 года обечайку для реактора ВВЭР-1000 просто невозможно. Наш учёный примат, используя административный ресурс, явно снимает сливки с чужого молока. И это при том, что, согласно требованиям к авторскому коллективу работы, представленной к присвоению государственной премии, в его не допускаются лица, осуществляющие в процессе выполнения работы исключительно административные или организационные функции.

В истории с новыми материалами для атомных реакторов есть одна пикантная подробность. Авторы работы утверждают, что их новые материалы позволяют увеличить продолжительность эксплуатации атомных реакторов до ста лет. Такому шедевру позавидовал бы сам Ходжа Насреддин. Он обязался эмиру научить своего ишака читать за двадцать лет. И совершенно не волновался за свою голову, которую эмир обещал отрубить в случае невыполнения им своего обязательства, Как говорил Ходжа Насреддин: «За двадцать лет или эмир помрёт, или я, или ишак околеет». А нам авторы предлагают ждать сто лет. Ведь только таким образом возможно реально доказать достоверность утверждений новоиспечённых лауреатов.

Продолжим далее анализировать название лауреатской работы. Ещё более изощрённым блефом представляется утверждение авторов о создании ими методов продления сроков эксплуатации атомных реакторов. Проблема продления сроков эксплуатации атомных энергетических блоков стоит во всех странах мира, где они эксплуатируются. Особенно остро она стоит в нашей стране - стране некогда могучей, а сегодня разрушающейся энергомашиностроительной отрасли.

У каждого вида оборудования имеются свои методы продления сроков их эксплуатации. Автомобилисты, например, скажут, что для повышения сроков эксплуатации автомобилей необходимо вовремя проводить их техобслуживание, аккуратно ездить, использовать качественные бензин и масла. Домохозяйки обязательно скажут, что для того, чтобы стиральная машина послужила долго, надо её не перегружать бельём и применять специальные стиральные порошки. А есть ли какие-либо рекомендации по повышению сроков эксплуатации атомных реакторов? Основной деталью реактора, определяющей срок его эксплуатации, является корпус реактора. Он испытывает на себе высокую температуру, высокое давление и радиацию. Именно от этих трёх факторов зависит срок эксплуатации корпуса. Если первые два фактора вызывают механизм старения металла корпуса, который влечёт снижение его прочностных свойств, то нейтронное облучение металла корпуса влечёт его упрочнение и очень опасное охрупчивание. Величину воздействия всех трёх факторов определяет регламент работы реактора и изменение их невозможно. Отсюда вытекает очевидный вывод о том, что методов продления сроков эксплуатации атомных реакторов не существует. Но в таком случае почему проблема продления сроков эксплуатации атомных энергетических блоков существует и, более того, успешно решаема?

Для любого оборудования определён ресурс его эксплуатации, т.е. определена продолжительность возможности выполнения этим оборудованием своих функций. Так, за многолетнюю историю автомобилестроения определены реальные ресурсы не только автомобилей в целом, но и каждого из его узлов в отдельности. То же самое можно сказать и о ресурсе стиральных машин. А вот реальный ресурс атомных реакторов пока не известен. Их ресурс при строительстве определялся не на основании многолетней практики эксплуатации, которая просто отсутствовала, а теоретическим, расчётным путём. Приведу небольшой пример.

В восьмидесятых годах я участвовал в разработке технологии и внедрении в эксплуатацию центробежнолитых труб большого диаметра для паропроводов тепловых энергетических блоков. Эти трубы ставились взамен более дорогостоящих и более сложных в производстве кованых труб. Дело было совершенно новое, необычное и где-то смелое. Замена кованного металла на литой в паропроводах, работающих при температурах более 500°С и давлении 40 атм была действительно смелой. Ресурс центробежнолитых труб был определён приближённо расчётным путём в сто тысяч часов. Но на сегодня продолжительность их эксплуатации составляет более двухсот тысяч часов и они продолжают эксплуатироваться дальше. Реально подтверждённый практикой эксплуатации их ресурс оказался, на данный момент, в два раза больше расчётного. И это не предел, они продолжают эксплуатироваться. Аналогичная ситуация сложилась с атомными реакторами. Их расчётные ресурсы исчерпаны. Дальнейшая эксплуатация реакторов, до тех пор, пока не исчерпаются реальные ресурсы - прямая дорога к техногенной катастрофе. Разрушающийся атомный реактор - не перегоревшая лампочка. Что делать? Выводить из эксплуатации реактор, который, возможно, может проработать ещё двадцать и более лет, нерационально. Но и продолжать эксплуатацию, когда неизвестна величина реального ресурса, большой риск. Где тот оправданный предел возможного продления эксплуатации атомного реактора? Например, Япония и Германия установили максимальный срок 40 лет и приняли твёрдое решение на больший срок не продлевать. С одной стороны, такое решение обосновано. Как говорят, не зная брода - не суйся в воду. Но для нашей страны такое решение грозит энергетическим кризисом. Большинство из 31 действующего в нашей стране атомного энергетического реактора перешли проектный, расчётный ресурс. Если для замены отработавших проектный ресурс реакторов вводить в эксплуатацию по одному атомному энергетическому блоку в год, потребуется более тридцати лет. Чтобы не войти в энергетический кризис, необходимо продлить срок эксплуатации реакторов до 60 и более лет. И это в лучшем случае, поскольку разрушенное отечественное энергомашиностроение не в состоянии осилить и такие объёмы производства новых атомных реакторов. Отсюда вопрос продления срока эксплуатации атомных реакторов в нашей стране стоит крайне остро.

Вопросом продления срока эксплуатации атомных реакторов специалисты занимались ещё в советское время, хотя этот вопрос так остро в то время не стоял. Основной проблемой в решении этого вопроса является охрупчивание металла корпуса реактора под воздействием нейтронного облучения. Именно советские специалисты в конце восьмидесятых годов предложили снижать охрупчивание методом восстановительного отжига металла корпуса непосредственно в энергетическом блоке. В девяностых годах были разработаны конкретные режимы отжига атомных реакторов типа РБМК и ВВЭР. В двухтысячных годах были проведены первые отжиги в нашей стране и на Украине. Так почему же многолетний творческий труд целых коллективов специалистов в создании и разработке метода восстановительного отжига был присвоен троицей Дубом-младшим, Карзовым и Штромбахом? Если Карзов и Штромбах имеют научные публикации по этой теме, то наш учёный примат вообще не в теме.

На сайте президента России читаем: «В части продления срока службы корпусов уже действующих атомных реакторов соискателями разработана и научно обоснована технология восстановительного отжига металла сварных швов корпусов реакторов АЭС с ВВЭР второго поколения, получивших значительные радиационные повреждения. Впервые создано технологическое оборудование для проведения восстановительного отжига корпусов данного типа». В 2010 году на Ростовской АЭС был успешно проведён восстановительный отжиг. Одними из его участников были НПО ЦНИИТМАШ и национальный исследовательский центр «Курчатовский институт». Честь и хвала руководителям этих институтов за высокую организацию в проведении отжига. Но причём в данном случае авторство лауреатов в разработке методики? С оборудованием ещё смешней и интересней. Оно было заказано и изготовлено в Германии. Просто и со вкусом. От какого испуга здесь государственная премия? Она за организацию и администрирование не присуждается.

При решении вопроса о продлении срока эксплуатации атомных реакторов производится всестороннее исследование их состояния. Для проведения исследования разработаны и продолжают разрабатываться специальные методы испытания и контроля. Основное и, пожалуй, единственное требование к этим методам - получение достоверных результатов, поскольку только достоверность результатов может обеспечить правильность принятия решения о продлении эксплуатации атомного реактора и исключить риск катастрофы. Решением этой сложной технически и жизненно важной задачи уже много лет занимаются коллективы ведущих НИИ нашей страны. Очевидно, что конечной целью исследования состояния атомного реактора является не только продление срока их эксплуатации, но и своевременный их вывод из эксплуатации, чтобы не допустить катастрофы. Поэтому представление методов исследования состояния атомных реакторов как методов продления сроков их эксплуатации является, как минимум, некорректным. А именно так представляются эти методы в названии лауреатской работы. Говоря по-простому, лауреаты обществу лапшу на уши вешают. Но главное, опять же приходится констатировать, что многолетний творческий труд целых коллективов специалистов в создании и разработке методов исследования состояния атомных энергетических блоков опять же присвоен троицей Дубом-младшим, Карзовым и Штромбахом.

Наши лауреаты представляют себя уникумами. Они глубокие специалисты и в металлургии, и в термообработке, и в физико-химичеких, механических, металлографических, радиометрических методах исследования. Универсалы-многостаночники.

Является совершенно очевидным, что какими бы изощрёнными методами ни проводились исследования состояния атомных реакторов, эти методы сами по себе не могут увеличивать ресурс эксплуатации атомных реакторов. Реальный ресурс эксплуатации атомных энергетических блоков был заложен в те далёкие годы научно-техническим уровнем проектирования конструкций реакторов, научно-техническим уровне^ создания материалов реакторов и технологии их изготовления. Именно благодаря высокопрофессиональному труду учёных, конструкторов, технологов, созданные ими атомные реакторы имеют реальный ресурс эксплуатации, значительно превышающий расчётный. Дуб-младший со товарищи, утверждая, что они создали методы продления эксплуатации атомных реакторов, откровенно присваивают чужие достижения.

Не думаю, что те, кто представлял работу Дуба, Карзова и Штромбаха к присуждению государственной премии, не нашли в ней элементы присвоения чиновниками от науки чужих достижений. В своём решении, полагаю, органы власти руководствовались доводами, далёкими от объективной оценки реального научно-технического вклада лихой троицы в развитии атомной энергетики. Дело в том, что ряд ведущих учёных нашей страны категорически высказались против продления сроков эксплуатации атомных реакторов, считая это опасным, поскольку оно может привести к техногенным катастрофам. Присвоение Государственной премии Дубу, Карзову и Штромбаху несёт внутриполитическую подоплёку. Оно является, по своей сути, ответом власти сторонникам вывода из эксплуатации атомных реакторов, превысивших свой ресурс. С помпой объявив об успешном решении проблемы продления срока службы атомных энергетических реакторов, руководство страны явно становится на эту сторону. А куда деваться при таком состоянии энергетики?