Чтение онлайн

Все эти дела заняли целый день. Конечно, обед был. К вечеру выдали сухой паек на трое суток. Подошел состав. Вагонов еще было немного. Часть вагонов занята. Оттуда нам кричат, шутят, смеются.

Ребята! Это такие же, как мы, тоже из лагеря. Значит, мы не одни. Еще на душе светлее стало.

Загрузились, тронулись. Интересно, куда везут? Кто-то ориентировался. На Москву поехали. Значит, Москву защищать будем. Стали уже засыпать. Голос. Ребята, на «горьковку» повернули, на восток везут, в Сибирь! Обманули! Зачем? Мы же добровольцы. По вагону проходят сопровождающие офицеры. Это были уже другие, невоенкоматские.

Куда везете? Немцы в другой стороне. Прежде чем с немцами воевать, надо научиться. Успеете, увидите немцев. Спите спокойно. И пока мы ехали, прицепляли новые вагоны, загружались. Мы уже все поняли. Собирают из лагерей добровольцев.

Ночью слышали, пересчитывают нас.

Здесь все. Разговаривают - двое сбежали. Ну все, думаю, сейчас шмон начнется, как в лагере при побеге. Пусть побегают. Земля круглая. Прибегут туда, откуда убежали.

Прибыли мы в Гороховецкие лагеря. Сколько вагонов в эшелоне было? Не скажу. Эшелон большой, конца не было видно. И все «зэки». Но мы не были «зэками». Судимость снята, документы уничтожены. А в карманах гимнастерок у нас красноармейские книжки и комсомольские билеты. Затем курс молодого бойца. Присяга! И у каждого своя фронтовая судьба. Ты, сынок, начитался, наслушался всякой ерунды о штрафниках, заградотрядах и т.п. Чтобы ты понял, сынок, что тогда все было не так, как пишут в «Огоньке», расскажу, что произошло со мной во время курса молодого бойца.

Мы отрабатывали на соломенных чучелах приемы «бей штыком», «бей прикладом» деревянными винтовками. Это очень надоело. Я что-то выполнил плохо, нехотя. Офицер сделал мне замечание. Я ему: пошел ты на ... Ты должен понять, что я был молодым и лагерные замашки еще не выветрились. Он меня ударил по щеке. Я в ответ ударил его по плечу деревянной винтовкой. Деревяшка сломалась Я бросил на землю обломки и ушел.

Сел в землянке, зажал голову руками. Жду, когда за мной придут. О штрафной, разумеется, я не думал. Присягу еще не принимал, поэтому военному трибуналу я не подлежал.

Возбудят новое дело, получу новый срок. Сидел до вечера, никто не пришел. Пришли ребята с занятий. Говорят: не бойся, Ваня, тебе ничего не будет. Слышали, как полковник кричал на него: «Как ты посмел его ударить! Они же из заключения. С ними нужно бережно. Тебе же с ним в бой идти. Он же тебя в первом бою убьет».

Утром вышел на занятия, командовал уже другой офицер. Этого больше не встречал. Я думаю, мало в живых осталось ребят с этого эшелона. Я выжил совершенно случайно. Мы шли добровольно. И присягу мы выполнили.

Ю.И. ГАЛУНОВ

P.S. По совету отца я с 1974 г. изучал историю советского периода по одному методу. Не верил ни книгам, ни фильмам. Только рассказам участников событий. Я это делал для себя, ничего не записывал. Меня интересовало все, что люди видели. И коллективизация, и война, и лагеря, и амнистия 1953 г., и т.д.

Вывод один. Современная официальная историческая «схема» значительно дальше отстоит от реальности, чем советская «схема». Что же в таком случае будут знать следующие поколения о XX веке?

Ничего!!

В течение почти четырех последних лет все мои творческие устремления связаны с разблокированием правды о трагедиях огненного геноцида против невооруженных жителей России в годы Великой Отечественной войны. После встречи с Петром Афанасьевичем БЫЧКОВЫМ – бывшим в пятилетнем возрасте смертником при массовом сожжении немецкими фашистами в деревне Новой Борьбе 287 мирных жителей 13 марта 1943 г., – я написал балладу о его исторической, но неизвестной обществу судьбе. Это произведение я впервые прочитал во время традиционного песенно-поэтического фестиваля «Катюша» на родине Михаила Исаковского во Всходах 19 августа 2007 г. Мой рассказ там же о посещении места жуткого кошмара в краю П.А. Бычкова получил в публикациях название «Российские Хатыни? Молчок!». С тех пор вещи в стихах и прозе на тему гитлеровских костров-палачей я писал и представлял обществу постоянно. Так, в декабре минувшего года в альманахе «Полдень» обнародовал цикл стихотворений «Сосновый бор народа» по мотивам писем читателей. В 2009-м выпустил книгу-обличение «Поле заживо сожженных» (публицистика, стихи, документы), в 2010-м – 2-е издание, исправленное и дополненное. В мае 2009 г., познакомившись с «бестселлером» (газета «Слово»), ее автора удостоил медали «За веру и добро» губернатор Кемеровской области Аман Тулеев, в 2010-м за эту книгу я стал лауреатом Всероссийской премии «Прохоровское поле». Она является единственной в мире о сотнях российских Хатыней, которых только в одной Смоленской области было «около 300» (согласно «документам, хранящимся в архивах»). Правда о них выплыла наружу в основном с помощью моей книги, а также публикаций в периодике и участия в работе Общества «Поле заживо сожженных» им. Э.А. Хлысталова еще нескольких членов МГО (Валентин Сорокин, Леонид Ивашов и др.).

Однако руководство писательской организации, в которой состою, ведет какой-то тихий саботаж на-шего творчества и литературной деятельности в этом направлении. Например, на встречу с читателями «Набат гитлеровских костров» в ЦДЛ 19.02.11 никто из литчиновников – наших товарищей - не пришел, хотя в ней приняли участие специально приехавшие граждане из Санкт-Петербурга, Смоленска, из некоторых находящихся за сотни километров от столицы райцентров, из весьма отдаленной провинциальной «глубинки» живой свидетель кроваво-огненного преступления коричневых фашистов П.А. Бычков, добрался из Томилина почти девяностолетний поэт-фронтовик Иван Рыжиков. И так при подобных мероприятиях бывало всегда. МГО имеет два толстых журнала – в них не было ни слова о немецко-фашистском огненном геноциде в 18 областях и краях древней русской земли. Ни Президиум, ни Правление ни разу не заслушали активистов Общества им. Э.А. Хлысталова. Как будто руководители МГО стремятся скрыть от читателей святую истину о безвинных великомучениках, земной геенне чистых, ни в чем не повинных людей, десятках тысяч испепеленных гитлеровцами детей, женщин, стариков нашей Отчизны, что, полагаю, является безмерно безнравственным деянием. Спрашивается, какие же мы коллеги?

Поэтому прошу впредь не считать меня состоящим в Московской городской организации Союза писателей России.

В.Т. ФОМИЧЕВ

15 апреля 1986 года, 25 лет назад, Ливия подверглась внезапному нападению авиации США. Были разрушения, была убита малолетняя дочь Каддафи. Повторного налёта не случилось, хотя он и предполагался. Почему? Была другая обстановка. Была и противостояла милитаристским устремлениям США мощная держава – СССР. Сегодня, к сожалению, в мире один хозяин (пока), и как бы волк ни рядился в овечью шкуру, он всегда остаётся волком. Подтверждением этому является нынешняя военная обстановка в Ливии. В России говорят: «Семеро одного не бьют!», но так думают только русские, а не западные «защитники прав человека». Никто меня не убедит в том, что бомбы и ракеты различают, где мирные жители, а где защитники Каддафи. А разве защитники своего лидера не люди? Всё это словесная ширма, за которой происходит настоящий разбой!

В 80-е годы прошлого столетия продолжалось сближение Ливии с Союзом по всем позициям: экономическим, политическим и военным. Роль Средиземного моря в мировой политике объяснять никому не надо – это важнейший геополитический район мира. Поэтому США всегда стремились к доминирующему положению в этом районе, держа там целый флот, 6-й, который по своей мощи не уступает другим флотам США.

После шестидневной войны 1967 года для защиты интересов СССР в Средиземном море создаётся 5-я оперативная эскадра советского ВМФ. К 1986 году силы эскадры почти на равных противостояли силам 6-го флота США, за исключением – мы не имели авианосцев, а у США постоянно флагманом флота был один из авианосцев, в том числе атомный.

Стратегическое положение Ливии в этом районе, это показала и Вторая мировая война, можно сказать, главенствующее. И она является лакомым кусочком не только из-за нефти, но и благодаря своему выгодному положению в Средиземноморье. Поэтому, когда началось сближение Ливии с Союзом, а Каддафи выгнал американцев из страны, янки не могли сдержать ярости и решили наказать Ливию, объявили Каддафи «главарём террористов». Начались крупные провокации - учения 6-го флота США у берегов Ливии; Каддафи был приписан теракт в дискотеке Западного Берлина 5 апреля 1986 года, тайна которого не раскрыта до сих пор.

Отношения между Ливией и США, где Каддафи считали главным покровителем международного терроризма, достигли своей критической точки. В марте Каддафи приказал нескольким катерам атаковать 6-й флот США, проводивший учения в заливе Сидра (Сирт), и выпустить несколько ракет по американским кораблям. Нападающие ливийские катера были потоплены, был уничтожен береговой ракетный комплекс. Погибло значительное число ливийцев.

Через три недели после этого террористы взорвали бомбу в дискотеке Западного Берлина. Погибли американский солдат и турецкая женщина. США обвинили Ливию в причастности к этому акту. Сам Каддафи, возможно, не был причастен к этому, однако этот инцидент послужил основанием для нанесения бомбового удара по Триполи и Бенгази.