Чтение онлайн

По предложению и рекомендации академика Иоффе научно-техническое руководство работ по атомной технике возглавил И.В. Кур-чатов. Сталин заметил, что он не знает такого академика, но Иоффе пояснил, что Курчатов не академик, а подающий надежды молодой профессор, который вместе с другими учёными добровольно ушёл на фронт и сейчас в Севастополе занимается противоминной обработкой кораблей. В то же время кандидат физико-математических наук, младший техник-лейтенант Флеров (будущий академик, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Сталинской премий) дважды обращался с фронта с письмами к Сталину, в которых писал, что немцы и американцы создают атомную бомбу. Эти данные он привёл, просмотрев в библиотеке Воронежского университета, где их авиачасть находилась на переформировании, физические материалы зарубежных стран, и не обнаружив в них никаких статей по ядерной физике. Будущих трижды Героев Социалистического Труда Курчатова, Щёлкина, Александрова, а также Флерова, Петржака и др. отозвали с фронта для начала работ по ядерной тематике. Командир одного из зенитно-артиллерийских полков Ленинградского фронта получил секретный приказ, который обязывал его в течение 24 часов освободить от должности, уволить из армии и отправить в Москву в распоряжение Академии наук СССР начальника разведки этого зенитно-артиллерийского полка старшего лейтенанта Петржака. Вызвав его, командир полка спросил, кем тот был до войны. Получив ответ, что как кандидат физико-математических наук он работал старшим научным сотрудником в институте у Иоффе, командир полка разочарованно сказал, что считал его кадровым военным и что ему жаль с ним расставаться, но приказ надо выполнять. Командир распорядился, чтобы Петржаку выделили новое обмундирование и хорошо обеспечили продовольствием, т.к., по его мнению, в Академии наук может быть плохо с харчами. Всего у Курчатова было 100 человек, включая шоферов и уборщиц.

Так начиналась атомная промышленность и энергетика нашей страны. Работы были резко ускорены после назначения Берии руководителем программы, а также испытаний американцами атомной бомбы на полигоне в штате Невада и варварскими бомбардировками мирных городов Хиросима и Нагасаки, которые унесли жизни более 400 тыс. человек. Начался атомный шантаж США. Изучив вопрос, Берия и другие руководители атомного проекта предложили, а правительство утвердило организацию крупных научно–производственных объединений на Урале, в Сибири, Арзамасе–16 и др. Начальником строительства всех этих объектов был назначен выдающийся инженер-строитель Комаровский, впоследствие Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинс-кой и Сталинской премий, доктор технических наук, генерал армии. Параллельно со строительством атомных объектов Комаров-ский как начальник Главпромстроя МВД СССР руководил строительством МГУ им. Ломоносова и других уникальных сооружений, и все они были вовремя введены в строй с высоким качеством. Об этом ничего не сказано в кинофильме.

По предложению Берии в атомную промышленность были направлены многие выдающиеся организаторы, ученые, конструкторы из других отраслей промышленности. Так, руководителем ПО «Маяк», а затем Арзамас–16 (ВНИИЭФ) стал директор легендарного Уралмаша Музруков, впоследствие дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Сталинской премий. Директор не менее легендарного комбината №6 по добыче и переработке урановых руд Чирков, будущий Герой Социалисти-ческого Труда, лауреат Ленинской и Сталин-ской премий, по предложению Берии был в начале 1945 г. отозван с фронта, куда он пошел добровольцем и прошёл боевой путь от командира батальона до полковника, заместителя командира дивизии. Берия хорошо знал Чиркова как Почётного чекиста, наркома внутренних дел Киргизии, а затем начальника комбината в Джезказгане и Кабардино-Балкарии. Как вспоминал сам Чирков, по прибытии в Москву он вместе с Берией и Завенягиным вскоре был принят Сталиным. И только у входа в кабинет Сталина его познакомили с Курчатовым, от которого он узнал, что будет назначен директором комбината, который ещё надо построить. На встрече Сталин сказал, что ввод в эксплуатацию комбината №6 - важнейшая государственная задача и для её решения будет предоставлено все, что необходимо. Знаменитый конструктор тяжелых танков и самоходных артиллерийских установок Духов, будущий трижды Герой Социалистического Труда, по предложению Берии сменил профиль и был привлечён к работам по созданию ядерного оружия, ибо там требовались не только физики, но и механики. Разработки технологий получения урана и плутония возглавил Бочвар, будущий академик, дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и четырёх Сталин-ских премий, сын выдающегося металлурга Бочвара.

Без всякого преувеличения можно сказать, что атомную промышленность и энергетику создавала вся страна. На многих объектах атомной промышленности и энергетики предприятия, улицы и т.д. названы именами тех, кого выдвинул на руководящие посты Берия. Этому я привёл конкретные примеры.

В фильме ничего не сказано, что, прибыв на Семипалатинский ядерный полигон, Берия распорядился оставить солдат только трёх национальностей, причём украинцев только восточных и юго-восточных районов. Солдат других национальностей в течение 24 часов перевели в другие части. Берия знал, на кого можно опираться. Академик Капица, как пишет генерал Судоплатов, был отстранён от работ по атомной тематике и уволен с поста директора Института физических проблем, ибо начал интриговать против Курчатова. Обошлись без него. Создатели фильма злорадствовали, что Курчатов очень боялся Берии и боялся, что вдруг бомба не взорвется. Я сказал, что это наглая ложь, что Курчатов, Берия и другие руководители атомной программы работали под строгим контролем Сталина. Курчатов сразу заявил, что надо делать сразу не одну, а две атомные бомбы. Может быть мы чего-то не учтём и бомба не взорвётся, и это будет большим психологическим ударом для огромного количества людей, поэтому обязательно необходима вторая бомба. Кстати, в день испытаний, утром 29 августа 1949 г., на полигоне резко ухудшилась погода, пошел сильный дождь, ураганный ветер унес несколько аэростатов с приборами. Когда об этом доложили Курчатову, он заявил, что это не принципиально и ничего отменять не будем; если бомба не взорвется, то приборы и аэростаты будут не нужны, а если взорвется и все будет нормально, то в дальнейшем при испытаниях подвесим все необходимые аэростаты с приборами.

После успешного испытания первой атомной бомбы Курчатов три дня писал от руки отчёт Сталину, а на четвертый день написал приказ об уходе в отпуск, ибо он и все его соратники не были в отпусках с 1940 года. Впрочем, заместитель Председателя Совета Министров СССР Малышев в 1947 г. просил Сталина дать ему двухнедельный отпуск, ибо он не был в отпуске с 1937 года. Кстати, руководящие работники ведущих министерств были предупреждены, что руководители министерств Ванников, Малышев, Первухин, Завенягин, Кабанов, Ефремов и др. отвечают только за работы по созданию ядерного щита Родины, а за остальные дела министерств отвечают их первые заместители. Когда же министерство геологии СССР не выполнило план геологоразведочных работ по урану, были сняты министр геологии Малышев, его первый заместитель и заместитель министра по кадрам. Позднее узнали, что были сняты с работы и переведены в другие места с понижением все начальники областных управлений МГБ, в зоне деятельности которых были геологоразведочные работы по урану. Руководящий состав военнослужащих, непосредственно принимавших участие в испытаниях ядерного оружия, подбирался Берией очень тщательно. Так, первым начальником на Семипалатинском ядерном полигоне был назначен генерал-лейтенант Рожанович, командир 6-го артиллерийского корпуса прорыва Резерва Главного Командования, этот корпус на заключительном этапе войны поддерживал огнем 5 ударную армию, которая первой вошла в Берлин и взяла имперскую канцелярию.

В Керчи был создан авиационный полигон, летчики которого вели воздушную разведку во время испытаний ядерного и термоядерного оружия и сбрасывали атомные и водородные бомбы при испытаниях. Начальником Керченского авиаполигона был назначен Герой Советского Союза генерал Комаров, а начальником штаба - Герой Советского Союза генерал Шапош-ников. Первое бомбометание атомной бомбы на Семипалатинском полигоне произвел Герой Советского Союза Уржунцев. К работам на Семипалатинском полигоне были привлечены маршал войск связи Пересыпкин, маршал инженерных войск Воробьев и другие выдающиеся военачальники и руководители.

В фильме ничего не сказано про большую помощь, которую оказали нам вывезенные в 1945 г. по предложению Берии немецкие специалисты: доктора Риль, Позе, Ардене, лауреат Нобелевской премии Герц и др. Они были награждены высокими наградами, а после окончания работ возвращены на родину. Сказал я, что Сахаров сыграл определенную роль в развитии ядерного щита Родины, но на роль спасителя отечества он не подходит. С фронта его не отзывали, ибо он там не был, в 1942 г. он был в Ашхабаде, где учился на физфаке МГУ. В 1944 г., после окончания физфака, получил назначение на завод им. Дегтярева в Ковров, но в отделе кадров ему сказали, что штат ИТР завода укомплектован, должность ему найдут, но броню от армии не дадут, и если его это не устраивает, то пусть едет в Москву, в наркомат за новым направлением. На фронт идти он не хотел и поехал за новым назначением. Его направили в Ульяновск на патронный завод, где он проработал мастером ОТК до конца войны, женился на лаборантке химлаборатории, не имеющей высшего образования, но имеющей отца, рабочего, бывшего ломового извозчика. По этой причине позднее, в Сарове, с ней мало кто общался. Всё это Сахаров написал в своих мемуарах, которые сегодня очень редко переиздают, уж больно они пакостны.

В послевоенные годы он учился в аспирантуре, куда помог ему устроиться его отец, автор задачника по физике для пединститутов, который знал профессора Тамма, будущего академика, лауреата Нобелевской премии, по альпинистским экспедициям. Академик Ландау отказался быть у Сахарова официальным оппонентом и дать отзыв на его диссертацию. Когда была взорвана первая советская бомба, Сахаров только что закончил аспирантуру и защитил кандидатскую диссертацию, с успехом обошлись без него. Один из наших крупнейших ученых-атомщиков был убит в конце 50-х годов: американцы организовали взрыв самолета, на котором он летел из Фрунзе с похорон родственницы. Органы же КГБ в этом случае проявили поразительную беспечность, чего никогда не было при Берии. Как вспоминает дочь Сахарова, сам Сахаров был абсолютно безвольным человеком и говорил то, что ему внушала его вторая жена Боннэр. Так, чтобы приехать в Горький кому-либо из его родных, надо было попросить у нее разрешения. Однажды сын Саха-рова приехал в Горький в 23.00 поездом «Буревестник», а обратно убрался в 10.00 следующего дня этим же поездом, т.к. не согласовал приезд с Боннэр. Далее я сказал, что все чины, звезды и регалии Сахарову дал Хрущев по пьянке.

Например, Королев за запуск первого искусственного спутника Земли не имел звания Героя Социалистического Труда, хотя Швеция и Норвегия просили Хрущёва сообщить фамилию Главного конструктора, чтобы вручить ему Нобелевскую премию. Когда же получили ответ, что фамилию нельзя сообщить по причине секретности работ, то просили это сделать в течение 50 лет, т.к. запуск первого искусственного спутника - одно из самых выдающихся событий XX века. Далее под руководством Королева были запущены искусственные спутники с собакой Лайкой, а затем спутники с собаками Белка, Стрелка, Мушка, Чернушка и др., которые возвратились на Землю. Потом были: искусственный спутник Солнца; ракета в сторону Луны; ракета на Луну с вымпелами, копию которых Хрущёв любил дарить зарубежным гостям; ракета в облет Луны; космический корабль с женщиной на борту; сближение космических кораблей; многоместный космический корабль, выход в открытый космос. Ни за одно из этих выдающихся достижений Королев не имел звания Героя Социалистического Труда. Будь на его месте Сахаров, он за эти достижения имел бы 10 или 20 звёзд Героя. Королёв имел две звезды: за первую межконтинентальную ракету и за полёт Гагарина. Но за полёт Гагарина звание Героя Социалистического Труда получили также Хрущев, Брежнев, Козлов, Сербин, Устинов, Калмыков, Руднев, Келдыш и др. Правда, апартаменты для проживания у Королёва и Курчатова были поприличнее, чем у Сахарова.

Сахаров в Москве и в Сарове жил в домах с соседями, а на Семипалатинском полигоне в номере гостиницы с удобствами, как сейчас говорят в коридоре. Как говорится, «не фигура». В Горьком Сахаров с Боннэр жил на первом этаже многоэтажном дома в четырехкомнатной квартире и «жрал от пуза», там же он написал книгу, изданную «за бугром», но не изданную у нас, где писал, что привести Россию к цивилизованному миру можно, только сбросив на неё несколько водородных бомб его конструкции. Комментарии, как говорится, излишни. Американцы 10 лет бомбили Вьетнам и сбросили на эту многострадальную страну больше взрывчатых веществ, чем все воюющие страны в Первую и Вторую мировые войны вместе взятые, и вылили на Вьетнам несколько миллионов литров химических веществ. А в это время все антигерои Отечества - Солженицын, Ростропович, Янцелевичи (родичи Сахарова) – побежали в США, страну «желтого дьявола», как сказал Максим Горький. Сравните все это с деятельностью и со словами академика Курчатова, сказанные им незадолго до смерти на сессии Верховного Совета СССР, что он счастлив, что родился в России и посвятил свою жизнь атомной науке Страны Советов. Или сравните со словами академика Королева, написанные им его дочери (ныне доктору медицинских наук, лауреату Государственной премии): «Люби свой народ, свою Родину». Известно выражение Ленина, что даже крупному учёному, сделавшему выдающиеся открытия в науке, нельзя верить на слово в политике.

В выступлении я привел пример Ньютона, который был членом английского парламента, но никогда не выступал. Однажды он попросил слова и вышел на трибуну, члены парламента приготовились слушать великого учёного, но он произнёс: «Господа, здесь ужасно дует, пожалуйста, закройте окно». Вся так называемая «правозащитная деятельность» Сахарова - это конгломерат вражеских подсказок и бреда психически больного человека. То он послал приветствие Пиночету, которого проклял народ Чили; то ругал американцев за поражение во Вьетнаме; когда американский крейсер приблизился к Артеку, Сахаров выступил с требованием сократить вдвое Советскую Армию, как и срок службы в ней. Сам он, как и большинство его друзей, в армии, естественно, не служили. Числен-ность американской армии и срок службы в ней его не беспокоили. Или вспомним его слова о том, что он всю жизнь боролся за отмену смертной казни. Сегодня в стране разгул бандитизма, одной из причин которого является отмена смертной казни. Пра-вильно сказал один из бывших уголовников, кстати, на страницах «Огонька» в конце 80-х годов, что только смертная казнь пугает многих при совершении тяжких преступлений и никто не представляет, что будет, когда ее отменят. Что сегодня и имеем. А ведь смертная казнь есть и в США, и в Китае, и в Белоруссии, и такого разгула бандитизма, как у нас, нет. Еще в конце 60-х годов, при жизни Сахарова, один рецидивист зарезал в Свердловске 15 евреев и был расстрелян. Зато недавно приговорили к пожизненному сроку в Москве, убившего 48 человек. Он открыто на суде хвастал, что убил не 48, а 60 человек, прекрасно зная, что его не расстреляют. Поблагодарим за это Сахарова и его друзей-правозащитников, почти все они сегодня или в США, или в Израиле.