Чтение онлайн

Поэтому партизаны обоснованно считали их опаснее оккупантов. И одну из своих основных задач они видели в их нейтрализации, перетягивании на свою сторону одних и уничтожении других, самых рьяных служителей фюреру из числа соотечественников.

Итак, первый провокационный акт г. Гогуна – попытка отвести внимание от предателей. Не хочется быть слишком смелым в своих предположениях, да невольно складывается вполне определенное впечатление, по какую сторону баррикад стояли предки г. Гогуна.

Гогун с присущей ему деликатностью пишет: «Судя по фамилиям жертв (Бялик. – А.Б.), они спасались в катакомбах от антисемитского террора» (с.268) Пользуясь этим приемом, можно предположить, что, «судя по фамилии», Гогун вряд ли бы родился, если бы не советские воины и советские партизаны, которые не дали воплотиться гитлеровским планам по уничтожению народов СССР. Видимо, свою благодарность г. Гогун выражает тем, что старается как можно больше нечистот вылить на светлую память героев. Таких благодарных храбрецов нынче немало и в ближнем, и в дальнем зарубежье. И родные пенаты их еще носят.

Вот еще один провокационный посыл под видом обобщения боевого опыта: использование разведчиков «в качестве агитаторов – распространителей печатных материалов (газет, листовок) или для ведения «пропаганды шёпотом». (С. 242) Так можно делать, если хочешь провалить агентуру.

Далее следует нацеливание на открытые бои с оккупантами и их пособниками. Неоднократно подчеркивается, что, дескать, истинное назначение партизан – ведение боев против фашистов. Вроде бы верный тезис. Только и он имеет изнанку.

Это прямая провокация, потому что именно в боях партизаны несли наибольшие потери. И по вооружению, и по численности партизаны, как правило, уступали врагам. Но Гогун упрямо навязывает мнение, что настоящая боевая работа – это бои, «боестолкновения», а половина боев из общего числа операций – это «слабая интенсивность боевой деятельности» (с.39)

Между тем мастерство партизан выражалось в том, чтобы нанести урон врагу, не вступая с ним в открытое соприкосновение. Открытые бои, к которым призывает Гогун, – это не для партизан. До 95% потерь партизаны несли при налетах, нападениях на гарнизоны, боеприпасов добывали меньше, чем тратили, а урон врагу наносили, как правило, незначительный.15 «Общевойсковая тактика – смерть для партизан», – так категорично и справедливо утверждают теоретики и практики партизанской борьбы И.Г. Старинов, А.Н. Андрианов, В.И. Боярский.

Из предыдущего вытекает утверждение г. Гогуна о неэффективности железнодорожных диверсий. В обоснование он приводит данные и немецкие, и ЦШПД, и бандеровские. И всё для того, чтобы сказать – и взорвали-то советские партизаны всего ничего (якобы в пять раз меньше, чем числится в советских отчетах), и немецкие потери незначительны. Читаешь, и поражаешься – и как только умудрились победить!

Партизанские формирования, ориентированные на диверсии, имели минимальные потери при высокой результативности, простоте исполнения, сохранении боеспособности, подвижности, маневренности, экономии сил и средств. Именно диверсии – без непосредственного столкновения с врагом – дали 55% его потерь в живой силе и свыше 85% урона в боевой технике.16

Что же касается достоверности сведений, предоставляемых партизанами, то Гогун совершенно напрасно пытается язвить: «Партизанская, зафронтовая борьба куда более чем действия регулярной армии располагает к развитию фантазии у рядовых и командиров, составляющих отчеты о собственных успехах» (с.194). Т.е. в партизанах, по просвещённому мнению Гогуна, врут больше, чем на фронте. Почему он так решил, непонятно. Куме бы на себя оборотиться. Как на фронте летчики, так и партизаны должны были иметь независимые подтверждения. А например, в книге А.Ю. Попова «НКВД и партизанское движение» рассказывается об очень суровом наказании за лживый доклад о казни белорусского ставленника Гитлера В. Кубе (еще один, как и Э. Кох, «гуманист»).

В марте 1944 г. после покушения бандеровцев умер от ран командующий 1-м Украинским фронтом генерал армии Н.Ф. Ватутин. Принявший командование фронтом Маршал Советского Союза Г.К. Жуков потребовал проверить объективность сведений УШПД о количестве подорванных эшелонов противника в полосе 1-го Украинского фронта за первые месяцы 1944 г. «Проведенная проверка показала, что подорванных партизанами эшелонов оказалось больше, чем сообщал УШПД»17. Думаю, что это свидетельство перевешивает десятки страниц гогуновского текста. Хотя он и это свидетельство попытался обгадить.

Основная идея, которую проводит через все свои опусы на партизанскую тему18 г. Гогун, насколько примитивна, настолько и пакостна. По Гогуну, Москва приказала партизанам терроризировать население временно оккупированной территории, чтобы озлоблять людей против гитлеровцев и тем самым поднимать их на партизанскую борьбу. Провоцируя репрессии оккупантов, партизаны, якобы, таким образом ширили свои ряды.

Мол, немецко-фашистские оккупанты вели бы себя дружелюбно, если бы не партизаны. «Красные» постоянно беспокоят гуманных, цивилизованных, культурных европейцев (немцев, итальянцев, мадьяр, французов, румын, финнов, чехов ну и т.д. по карте) и их подручных – полицаев, бандеровцев и прочих таких же. И те просто вынуждены расстреливать стариков, вешать женщин, сжигать живьем детей, а заодно и деревни.

По Гогуну выходит, что не оккупанты, а советские партизаны – причина всех несчастий мирного народа. Как будто бы раздавай немцы сплошь конфеты да пряники, а не расстреливая, вешая, сжигая заживо советских людей, народ с оккупацией бы смирился. Г. Гогун не может понять, что не жестокость нацистского «нового порядка», а любовь к Родине и свободолюбие поднимали и вели советских людей на борьбу. Поэтому и смешно, и ущербно выглядит утверждение нашего «питерского историка» о «безыдейности» «красных» (с.319).

Среди защитников нашего Отечества партизаны – это люди особого склада, люди с чистой совестью, люди легенд. Они объединялись в отряды не по приказу, не по повестке военкомата, а только по зову собственного сердца. Сомневающихся не брали. Об этом свидетельствовали инструктор-подрывник С.К. Климашов из райцентра Вознесенское Нижегородской области (партизанил на Витебщине), нижегородец лейтенант-пограничник из отряда «Победители» Н.А. Саргсян (Брянская и Ровенская области).

Пусть не всех воевавших против немецко-фашистских оккупантов вдохновлял лозунг «За Сталина!», но всех – «За Родину!». Как бы пафосно это ни звучало. Никакой романтики в партизанской борьбе, как и в любой войне нет. Но есть великая благородная возвышенная цель освобождения родной земли от непрошенного и наглого врага.

«Питерский историк» считает иначе. Значительное содержание книги Гогуна составляет смакование негатива, который имел место в партизанских формированиях. Об этом говорят названия разделов книги: «Террор», «Разбой», «Пьянство», «Половая распущенность», «Конфликты в партизанских структурах».

Было бы наивным считать, что такое сложное явление как партизанская борьба было начисто лишено перечисленных случаев. Об этом честно писали И.И. Бережной, А.П. Бринский, П.П. Вершигора, С.А. Ковпак, Г.М. Линьков, М.И. Наумов, А.Н. Сабуров и многие другие партизанские командиры. И так же честно рассказывали о борьбе с этими проступками и преступлениями. Ну а главное – совсем не эти факты составляли содержание партизанской борьбы, как это пытается представить Гогун.