Чтение онлайн

Был у Медведева и такой дальний предшественник, как Петр III, любивший позабавиться в Гатчине игрой в великого полководца Фридриха II. Сменившая его на престоле Екатерина II и без того была женщиной умной, поэтому сажать Петра III на кол не было необходимости - прибили помазанника божьего табакеркой. А эффект все равно был. Современники рассказывают: «Екатерина очень редко выезжала зимой. Однажды, почувствовав сильную головную боль, которой Она очень часто страдала, приказала подать сани, и после прогулки почувствовала облегчение. Но на другой день головная боль усилилась еще более. Зная, что накануне прогулка сделала облегчение Императрице, придворные посоветовали Ей употребить опять то же средство; но Екатерина не согласилась на это предложение, сказав: «Что подумает обо мне народ, увидевши, что Я сряду два дня прогуливаюсь по улицам!»».

А кого из предшественников мэра Москвы Ю. Лужкова прибили табакеркой? Никого?? Так чему удивляться, что, затыкая рты критикующим его политикам и журналистам, Лужков подал на них в суды Москвы более 50 исков и все до одного выиграл? А вот Екатерина II, хотя и покруче была Лужкова, но не то что сама в суды не обращалась, императрица и приближенным к себе людям не давала обращаться в суды: «Однажды камердинер Попов, очень любимый Императрицей, докладывает Ей, что некоторые крестьяне просят его, чтобы он купил их и предлагают сами от себя пособие в 15 тысяч рублей. Екатерина, как видно, имея намерение помочь Попову, приказывает ему напомнить Ей, когда он будет совершать купчую. Через некоторое время, вспомнивши об этом, она спрашивает Попова: «Что же твоя деревня?». Попов отвечает Ей, что по этой деревне открылись споры. «А когда так, сказала Екатерина, то Я запрещаю тебе производить тяжбу, потому что судьям известно, что ты один из моих приближенных — и поэтому дело будут решать в твою пользу»».

А ведь дело Попова могло быть правым, но кто в это поверит? И императрицу очень беспокоило, что люди о ней скажут.

Надо сказать, что я гуманист типа Джавахарлала Неру. Тот писал, что для спасения семьи допустима гибель одного ее члена, для спасения рода допустима гибель одной семьи и для спасения страны допустима гибель рода. Я тоже так считаю, и мне элиту не жалко ни на копейку – надо, так надо, но в данном случае бить кого-то табакеркой по голове нет необходимости – дело не в казни виновных в плохом управлении. Важен сам принцип – за плохое управление страной должно следовать неотвратимое наказание. Только это правящую элиту бодрит. А какое именно будет наказание – это не существенно, излишняя жестокость совершенно не нужна, поскольку ничего не дает, кроме страха. Поэтому АВН в своем законе и предлагает всего-навсего тюремное наказание на срок пребывания у власти. Наш закон эффективнейшее средство пропаганды, при помощи которого можно сплотить народ и повернуть Россию на путь демократии и прогресса – хватайтесь за него, либералы, используйте для борьбы с ненавистным вам режимом!

Ну и что, «несистемные» либералы используют этот закон для того, чтобы избрать ответственную перед народом власть, которая мигом покончит с воровством без Воровского парохода?

Нет, предпочитают сидеть у моря и говорить, говорить о том, что нужно вот еще чуть-чуть подождать, и «Черноморск, наконец – таки объявят вольным городом». Андрей Пионтковский тычет пальцем в сторону «системных» либералов: ««Мы всё понимаем», - говорил мне на днях доверительно один из ведущих идеологов системных либералов, - но мы уже не можем соскочить. За нами сразу придут. Поэтому мы вынуждены продолжать бежать, как белка в колесе. Как долго? Сколько хватит сил...»».

Одни бегут, другие «сколько хватит сил» ждут, что у бегущих не хватит сил… А когда России смеяться?

И какая ей между бегущими и ждущими разница?

«Одним из многократно ныне цитируемых документов стала телеграмма Ленина пензенским руководителям 11 августа 1918 г. с требованием «непременно повесить» кулаков — организаторов мятежа, а для этого найти «людей потверже».

Что же произошло? Ведь еще в конце апреля 1918 г. Ленин предполагал возможность мирного получения хлеба из деревни с помощью товарообмена. А чуть ли не через неделю он ставит на СНК вопрос о введении продовольственной диктатуры. Дело в том, что относительная, хоть и минимальная стабильность продовольственного снабжения Центральной России обеспечивалась хлебом Украины, Поволжья, Сибири и Северного Кавказа. Но в конце апреля на Украине германские оккупанты привели к власти гетмана Скоропадского. Путь для украинского хлеба был перекрыт. В мае восстание чехословаков отрезало от Центра Сибирь и часть Поволжья. К июлю были блокированы все линии, связывавшие Москву с Северным Кавказом.

О том, каково было летом 1918 г. положение с хлебом, рассказывают современники:

«По моим наблюдениям, в мае 1918 г. в Питере редко можно было видеть лошадей, часть их была съедена, часть — подохла... К этому времени я не помню, чтобы где-нибудь встречал кошку или собаку: предприимчивые люди и их использовали...»

Элементарные расчеты, сделанные Наркомпродом, показывали, что в этой ситуации в Москве и Петрограде на одного человека придется лишь 3 фунта хлеба (1 кг 200 г) в месяц, да и то лишь за счет полной выкачки зерна в потребляющих центральных губерниях. Иными словами, речь шла о жизни десятков и сотен тысяч горожан.

Известно, что продразверстка была введена царским правительством еще 29 ноября 1916 г. Хлебную монополию узаконило 25 марта 1917 г. Временное правительство. Осенью того же года оно направило в деревню за продовольствием воинские команды, но и они не смогли решить эту задачу. Оружия в деревне после демобилизации армии, между прочим, вполне хватало, и вооруженных людей там не очень-то боялись.

Важную роль в планах Советской власти по снабжению городов должна была сыграть, в частности, Пензенская губерния, где, по данным Наркомпрода, существовали определенные резервы хлеба. Сюда направили уполномоченного ЦК Евгению Бош, продотряды из столицы. 5 августа в селе Кучки Пензенского уезда вспыхнул вооруженный мятеж. Пятеро продармейцев и трое членов сельского комитета бедноты были зверски убиты. Отсюда волнения перекинулись на четыре наиболее богатых соседних уезда. И если учесть, что Восточный фронт находился в этот момент всего в 45 километрах, то станет очевидной вся серьезность положения.

Может быть, отчасти это и объясняет тон ленинских телеграмм и писем в Пензу, требовавших «вешать» зачинщиков мятежа, «твердости» и «беспощадного массового террора».

Но не только это. Ленин не раз сетовал, что Советская власть похожа не столько на «диктатуру», сколько на «кисель». В письме Н. Рожкову, помещенном в настоящем сборнике, Ленин замечает: «Насчёт “единоличной диктатуры”, извините за выражение, совсем пустяк. Аппарат стал уже гигантским — кое-где чрезмерным, — а при таких условиях “единоличная диктатура” вообще неосуществима, и попытки осуществить ее были бы только вредны». И в подобных условиях недостаток реальной власти нередко восполнялся либо обилием декретов, либо просто крепкими словами. Поэтому, когда в том же 1918 г. Ленин заметил, что за срыв монументальной пропаганды Луначарского следует «повесить», никто почему-то не бросился мылить веревку. Да и позднее, когда в 1921 г. Владимир Ильич написал П. Богданову, что «коммунистическую сволочь» следует сажать в тюрьму, а «нас всех и Наркомюст сугубо надо вешать на вонючих верёвках», никто не собирался строить виселицы.

Ну а как же с пензенским выступлением? В село Кучки из Пензы направили отряд, который арестовал 13 непосредственных участников убийства и организаторов восстания. Всех расстреляли. В другие уезды и волости направили агитаторов. После сходов и митингов, на которых разъяснялась продовольственная политика Советской власти, волнения крестьян удалось прекратить.

Так было, конечно, не всегда и не везде. Но в данном случае, после данного документа Ленина, было именно так.»

Из этой же статьи поучительное: «Документ как таковой для историка является не бесспорным доказательством, а объектом внимательного и скрупулезного научного исследования».

http://community.livejournal.com/ru_history/2443062.html

По прочтении материалов «Суд над Сталиным» и особенно «исторически-истерической» речи «великого русского адвоката» Г. Резника появились некоторые мысли и ценные указания (советы) для всех антисталинистов – нынешних и будущих.

«Реабилитируются только невиновные, а виновные амнистируются!» - Г. Резник