Чтение онлайн

Международный фонд “Демократия” в Москве выпустил в 1998 г. сборник документов “1941 год”, в котором приводятся советские оперативные планы. Например, в плане 1938-го сплошь и рядом такого рода прогнозы: “...главные силы германской армии мы встретим, по всей вероятности, в районе Свенцяны-Молодечно-Гродно. Если будет немцами нарушен нейтралитет Латвии, то, возможно, что часть германских сил поведет наступление к северу от Двины. Барановичское направление будет занято поляками...”; “наиболее выгодным направлением главного удара будет проведение его по обоим берегам р. Неман с задачей разгрома сосредоточивающихся здесь германо-польских сил”; “Прорыв фронта противника позволит нам или развить операцию ударом по германской группировке на территории Литвы, или же нанести удар по Барановичской группировке поляков...”.

Что касается Запада, то еще 18 августа 1939 года польский посол во Франции Лукасевич в беседе с министром иностранных дел Франции Ж. Бонне отважно заявил, что “не немцы, а поляки ворвутся вглубь Германии в первые же дни войны!”. “...Одетые в сталь и броню, ведомые Рыдзом-Смиглы, мы маршем пойдем на Рейн...”,– распевали в Варшаве... Панство не ограничивалось пышными фразами. К маршу и на Восток, и на Запад готовились достаточно основательно. 4 марта 1939 г. польское командование после длительных экономических, политических и оперативных исследований закончило разработку плана войны против СССР. В протоколе совещания у начальника главного штаба Войска Польского №94 от 4.03.1939 года говорится: “Приступаем к разработке “Запад”. Эта работа может и должна продвигаться быстрее, чем предыдущая, так как принципы и методы испытаны во время разработки плана “Восток”.

25 сентября 1938 г. в беседе со своим американским коллегой тот же Лукасевич заявил: “Начинается религиозная война между фашизмом и большевизмом, и в случае оказания Советским Союзом помощи Чехословакии Польша готова к войне с СССР плечом к плечу с Германией. Польское правительство уверено в том, что в течение трех месяцев русские войска будут полностью разгромлены и Россия не будет более представлять собой даже подобия государства”.

22 марта 1939 года в Польше было объявлено о начале первой частичной и скрытой мобилизации (5 соединений) с целью обеспечения прикрытия мобилизации и сосредоточения главных сил польской армии! Начальник генштаба сухопутных войск Германии Гальдер 15 августа сделал в своем дневнике запись: “Последние данные о Польше: Мобилизация в Польше будет закончена 27.08. Следовательно, мы отстанем от поляков с окончанием мобилизации. Чтобы закончить мобилизацию к тому же сроку, мы должны начать ее 21.08. Тогда 27.08 наши дивизии 3-й и 4-й линий также будут готовы”. Поскольку немцы начали мобилизацию только 26 августа и закончили ее уже с началом войны, то, как видим, поляки в осуществлении мобилизационных мероприятий и в развертывании армии сильно их опередили. В общем, польские уланы уже вовсю готовились взять пики и сабли “в длонь” (в руки). Однако почему-то уже через несколько дней эти мужественные кавалеристы (лучшие в Европе) быстро устали рубить “в капусту” немецкие танки. И после того, как окончательно убедились в том, что “они не из фанеры”, сдали “истинным арийцам” землю “от можа до можа” (от моря до моря), образно говоря, за два дня и две недели.

Николай МАЛИШЕВСКИЙ, ИА REGNUM

Москву называют портом пяти морей, и обычно это название связывают с каналом «Москва-Волга», открытом в 1937 году. И это правильно. Но при этом забывают, что не менее значимым в этом названии является другой, мы его сегодня воспринимаем, как само собой разумеющееся, канал, открытый 59 лет назад, - Волго-Донской судоходный канал. С ним много связано историй, легенд, устных преданий, которые сегодня мало кому известны.

История канала, соединяющего Волгу с Доном, восходит ко временам Петра I. Ещё в 1690 году великий преобразователь задумал соединить с помощью канала Каспийское и Чёрное моря. Смело размахнулся первый Российский император, но не соразмерил свой замах с возможностями тогдашней России, и осталось от той задумки только необычное название одной железнодорожной станции между Камышиным и Волгоградом - «Петров Вал».

Шли столетия, вопрос Волго-Дона витал в воздухе, но не находил практического решения. На это было много причин.

14 мая 1918 года. Этот день - первая страница советской истории Волго-Дона. Ленин подписывает декрет о Волго-Донском канале. Его сооружение объявляется задачей первостепенной государственной важности. Но лихолетье Гражданской войны не позволяет вплотную заняться этим делом.

Начинается индустриализация страны и на повестку дня опять ставится вопрос о Волго-Доне.

Чтобы основательно проверить все расчёты и обоснования, на водоразделе вблизи станции Тундотово прорывается небольшой опытный канал. Здесь проводились различные эксперименты, изучались образцы креплений, фильтрационные свойства откосов. Но и у этого проекта оказались серьёзные недостатки - он не решал всех проблем, связанных с судоходством и орошением. Но был накоплен богатый фактический и научный материал, создавались уже первые отряды строителей, когда стране вновь пришлось взяться за оружие. В 1942 году на громадном пространстве междуречья начинается великая битва за Сталинград.

Окончилась Великая Отечественная война майской победой нашего народа в 1945 году. И через три года после войны от южной окраины Сталинграда до Калача развернулся фронт строительства Волго-Донского канала. Армия его строителей рассредоточилась по всему фронту, образовав отдельные районы стройки. Сюда двинулись колонны мощных грузовиков, тракторов, бульдозеров, скреперов, сюда шли железнодорожные составы с экскаваторами, портальными кранами и другой техникой. В знойной степи занимали исходные рубежи землеройные богатыри-шагающие экскаваторы, а на воде земснаряды. Оседлав технику, строители поднялись в наступление на полупустыню.

Утром 31 мая 1952 года Дон пошёл навстречу Волге. Свершилось! 11 июня 1952 года публикуется в газетах и передаётся по радио Постановление Совета Министров Союза ССР «Об открытии Волго-Донского судоходного канала». Более шести тысяч строителей награждаются орденами и медалями, а двенадцати присваивается звание Героя Социалистического труда.

Так гласят официальные сообщения и пафос публикаций тех лет. Восторженно о канале и его строителях писал Михаил Шолохов. В очерке «Первенец великих строек» (1952) – «Создавая великие сооружения, мы радуемся, мы улыбаемся, но это не самодовольная улыбка, а улыбка победителей, улыбка тех, кто уверенно глядит в грядущее счастье человечества...». Но, к великому сожалению, большой писатель ошибся. Великая стройка завершена.

Одним из руководителей строительства Волго-Донского канала был инженер-подполковник Лысов Александр Алексеевич, потом он строил Асуан в Египте и о нём в своё время писал Анатолий Аграновский в газете «Известия». С ним встречался писатель Виталий Гузанов, который передал мне его рассказ о Волго-Доне:

– Канал строили послевоенные зэки. Там были разные люди. Условия работы и быта их были невыносимы. Но сроки стройки канала были минимальны, и из этих людей выжимали всё. Кроме основной работы по строительству, они ещё должны были претворять в жизнь Сталинский план преобразования природы (был такой) – сажать лесозащитные полосы. Сколько этих людей умерло тогда, никто не считал. Если по Беломорскому есть какая-то статистика, то здесь даже нет упоминаний о том, что канал строили зэки. Это была ударная стройка. И канал длиной в 101 км с его 13 судоходными шлюзами, тремя насосными станциями, 13-ю плотинами и дамбами, семью водосбросами и водоспусками, 8-ю мостами, двумя аварийно-ремонтными заграждениями, паромными переправами, пристанями и приканальной стокилометровой автодорогой был построен менее, чем за четыре года...

Зачем такая спешность, такие затраты и жертвы?! Объясняется просто: стратегическая необходимость.

Не прошло и года с момента победы антигитлеровской коалиции над фашизмом, а в Фултоне (США) 5 марта 1946 года Черчилль обозначает идеи нового противостояния, где противником называется Советский Союз. Это практически начало «холодной войны», контуры которой намечены в «доктрине Трумэна», заявленной президентом США 12 марта 1947 года.

В своей книге «Крутые повороты» Адмирал флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов пишет: «После окончания войны в 1945 году мною был представлен десятилетний план проектирования и судостроения...». В этом плане подводные лодки стояли на третьем месте. На первом месте были авианосцы, вокруг которых и разгорелись главные споры. Программа военного судостроения лично интересовала И. Сталина, и он часто проводил консультации по этим вопросам. На одном из совещаний, где-то в начале 1947 года, произошёл случай, о котором не пишет и Кузнецов, да его и в официальной литературе нигде не встретишь. Он в полной мере относится к строительству Волго-Донского канала и похож на историю с линейкой Николая I при строительстве железной дороги Москва-Петербург. Об этом тоже рассказывают только легенды, нигде нет документального подтверждения. Этот рассказ я услышал от своего друга, доктора технических наук профессора Виктора Ивановича Толокнова, а ему об этом поведал бывший заместитель министра судостроения, который был на том совещании в 1947 году у И. Сталина:

– Шло совещание у Сталина по вопросам судостроения. Нарком ВМФ Николай Кузнецов, отстаивая строительство больших надводных кораблей, говорит:

– Товарищ Сталин, зачем нам строить подводные лодки в Горьком? Нам ими некого воевать в Каспийском море.

– Неправильно говорите, товарищ Кузнецов, - отвечает Сталин. Подходит к столу, берёт красный карандаш и идёт к карте, одновременно задавая вопрос Кузнецову.

– А на Чёрном море нам нужны подводные лодки?

– Да, - отвечает Кузнецов.
– Если мы будем иметь там достаточное их количество, то завоюем полное господство в Чёрном море, а потом выйдем и в Средиземное...