Чтение онлайн

Но дальше мы узнаем, что о. Иоанна арестовали и почти год шло следствие, но, несмотря на неизбежные под Вашим пером пытки, «за весь год Крестьянкин не назвал ни одного имени, кроме тех, которые упоминались следователем». А кого он мог назвать, если донос был ложным? Но Вы продолжаете: «Он знал, что каждый названный им человек будет арестован». Нет, Георгий Александрович, он не мог этого знать. Далеко не всегда арестовывали даже тех, кого прямо оговаривали. Вспомним хотя бы того же хорошо известного Вам и высоко чтимого Вами прохвоста Солженицына. Он на следствии безо всяких пыток и угроз не просто назвал, а представил своими единомышленниками и сообщниками по антисоветской пропаганде несколько школьных друзей и даже родную жену Наталью Решетовскую. И что же? Никто из них никуда не был даже вызван и допрошен. Мало того, ведь он был осуждён по самой страшной 58 статье УК, а его жена после этого была принята на работу, где требовалось засекречивание, и она его прошла. Не могла же Наталья Алексеевна скрыть при этом, что муж сидит именно по этой статье.

Рассказывая о внуке Родзянко, ставшем священником, об отъезде их семьи за границу, Вы столь же уверенно заявляете: «Семью бывшего председателя Госдумы новые властители России в живых оставлять не собирались». С чего Вы это взяли? Кто Вам сказал? Большевики и защитников Зимнего дворца, и даже генерала Краснова после подавления поднятого им контрреволюционного восстания под честное слово отпустили на все четыре стороны. Вы подумайте только: главаря восстания – под честное слово! А он, конечно, плевал на своё генеральское слово, тут же помчался на Дон и самым активным образом включился в вооруженную борьбу против Советской власти. Был разбит, бежал в Германию, а в 1941 году вместе с немцами – опять... Что оставалось делать Советской власти после его вторичного захвата, как ни повесить бесстыдника. Это и произошло в 1947 году.

А известно ли Вам, как большевики обошлись с защитниками Зимнего дворца 25 октября 1917 года и с членами Временного правительства? Первых просто разогнали по домам. А вторых подержали недели две в Петропавловской крепости и тоже – на все четыре стороны. Их было пятнадцать человек. Примерно половина эмигрировала, половина осталась на родине и благополучно дожила до глубокой старости. Так, исполнявший обязанности военного министра генерал А.А. Маниковский не пожелал эмигрировать и стал – чудо из чудес, да?
– начальником снабжения Красной Армии, но, увы, в 1920 году погиб в железнодорожной катастрофе. Министр путей сообщения А.В. Ливеровский, пишет В. Кожинов, «никуда не уехал, играл крупную роль в транспортных делах страны, в том числе в героическом строительстве знаменитой «Дороги жизни» во время блокады Ленинграда, города, где он и скончался в 1951 году уважаемым человеком в возрасте 84 лет» («Россия. ХХ век», т.1, с.212).Министр вероисповеданий А.В. Карташев, как Вы могли бы знать, эмигрировал во Францию, стал одним из выдающихся историков Православия, умер в Париже, когда ему было 85 лет. Трагична судьба министра экономики С.Н. Третьякова, внука одного из создателей нашей знаменитой галереи. Он стал очень ценным сотрудником советской разведки в Париже. Но в 1943 году немцы его раскрыли, и он был казнен. А морской министр Д.Н. Вердеревский, пережив немецкую оккупацию, в мае 1945 года явился на приём в наше посольство и поднял тост «За здоровье великого Сталина!». Словом, жизнь, Георгий Александрович, в том числе и советская, не так одноцветна и прямолинейна, как это представляется кому-то за монастырской стеной.

Владимир БУШИН

Была одной шестою по размерам

И первой, может статься, по уму!

А стала чуть не сотой, жалко-серой

И не хозяйкой в собственном дому.

Так как случилось? Что тебя скрутило?

Кто в злобе вырвал перья у орла?!

Была ль в тебе не считанная сила?

О, Господи! Да как еще была!

Что нас сгубило в прежние года?

Доверчивость высокая, прекрасная

И вместе с тем трагически-ужасная

России «ахиллесова пята»!

Ты верила конгрессам, диссидентам,

Дипловкачам различной крутизны,

А у себя — бездарным президентам,

Трусливым и коварным президентам,

Предателям народа и страны!

Так что ж отныне: сдаться и молчать?

И ждать то унижений, то расправы

Стране, стяжавшей столько

гордой славы,

Которую вовек не сосчитать!

И нынче днями, чёрными, несытными

Мы скажем твёрдо,

с бровью сдвинув бровь:

«Не станем мы скотами первобытными

Да и в рабов не превратимся вновь!»

Вы видели картину, где в медведя

Вцепилась свора яростных собак?!

Страна моя! Ну разве же не так

Враги свои и всякий пришлый враг

Впились в тебя, мечтая о победе?!

Восстань же от мучительного сна

И сбрось их к чёрту, разминая плечи!

И снова к правде, к радости навстречу

Прошу, молю: шагни, моя страна!

Эдуард АСАДОВ, 7 июля 1999 г.

И значит нам нужна одна победа,

Одна на всех — мы за ценой не постоим!

Б. Окуджава

Демографическая цена людских трудностей, потрясений и потерь в войне (либо в борьбе «непримиримых эпох», старого мира с миром новым, либо в разросшейся в длительные массовые борения и насилия смуте) складывается:

из потерь от падения рождаемости (от сверхнедорождаемости),

потерь от сверхсмертности гражданского населения,

утрат от гибели воинов,

потерь от вынужденной эмиграции,

утрат от исчезновений людей.

«Опять война, // Опять блокада... // А может, нам о них забыть?..» (Ю.П. Воронов).

Нет, нельзя забыть! И дань войне, цена победы или поражения в войне — это частичное уничтожение генофонда нации, личностных составляющих производительных сил общества и обороноспособности страны.

Цена войны — это чрезвычайные сверхпотери населения, потери сверх обычных и, увы, неизбежных демографических (людских) потерь. «Увы! На жизненных браздах // Мгновенной жатвой поколенья, // По тайной воле провиденья // Восходят, зреют и падут; // Другие им вослед идут...» (А.С. Пушкин).

Значит, демографические размеры цены войны (как и демографическая цена неурожаев, эпизоотий и массового голода, людская цена эпидемий и других стихийных бедствий) зависят от того, что считается и выбрано в качестве базы для сравнения, что расценивается и берётся в расчёт как «обычные, нормальные», среднегодовые людские потери за предшествующий период, более или менее отличающийся относительно спокойным жизненным укладом, от периода чрезвычайного. И «никуда от прошлого не деться, // Вновь война стучится в души к нам...» (Ю.В. Друнина).

Научно-практическая деятельность тоже регулируется законом экономии времени. Значит, в научно-практической работе по исчислению людских потерь от войны 1941-1945 годов и численности населения и демографических изменений в период войны (II полугодие 1941 г. – 1945 г.) и также в предвоенный период (1937 г.
– I полугодие 1945 г.) надлежит использовать наиболее простые и понятные методы оценок и расчётов.

Предвоенный и заключительный военный периоды характеризовались изменением (увеличением) территории (и соответственно, численности населения СССР) и в связи с восстановлением границ СССР, и по итогам Великой Отечественной войны, в которой «не сосчитать сражений всех, не сосчитать» («О, Всепетая Мати!»).

После торжественного принятия 05.12.1936 г. Сталинской Конституции СССР и проведения 06.01.1937 г. и 17.01.1939 г. Всесоюзных переписей населения в состав Союза ССР вошли:

03.08.1940 г.
– Литовская ССР (включая с 10.10.1939 г. Вильнюсский - Виленский - край, но с 22/23.03.1939 г. до 28.01.1945 г.
– без Клайпедского - Мемельского - края);