Чтение онлайн

Интересная особенность психологии. На почве постоянной подавленности, отсутствия денег, работы и перспектив возникает мрачный стресс, который начисто подавляет половое желание. Ни одной улыбки в сторону местных женщин и девушек, ни одного намёка, ни одного похабного анекдота на их счёт, и это в толпе мужиков, стоящих на рынке труда и оставивших семьи дома! Никаких шуточек по поводу чьих-то красивых ножек! Если и заходит разговор о местных жительницах, то только в смысле потенциальной возможности фиктивного брака. Временами у меня возникало ощущение, что я общался с кастратами.

О женщинах. Если их послушать, то они там «сидят нянями с детьми». Или за стариками ухаживают. Ага, с детьми, стариками… В Москве состоятельные москвички доверят своих малых детей или престарелых отцов цыганкам из Молдавии? А таджичкам? Тайные источники доходов «наших женщин» там совершенно иные, нетрудно догадаться, какие.

Ещё одна легенда: «вышла замуж за предпринимателя». Это, как ни странно, ближе к действительности. Как это выглядит на самом деле? Есть предприниматель – араб-нелегал в Париже, который каждый день ставит на толкучем рынке свою раскладушку, куда он каждое утро выставляет мелкое барахло для продажи. Вырученные небольшие деньги отправляет через «Вестерн Юнион» своей настоящей семье в Марокко, в глухой аул. И пристраивает у себя в каморке нашу кралю бесплатно, чтобы «поджениться». И чтобы ему картошку и чай варила. Не исключён и вариант, что в этой норе она живёт не с одним, а с несколькими такими «предпринимателями».

О гоноре. «Наши» красуются друг перед другом на чёрном рынке труда шикарными чёрными кожаными плащами и ботинками, хотя для поиска строительных работ больше были бы к лицу спецовки. Но главный кайф для них заключается в том, чтобы вернуться домой и там вальяжно покрасоваться и «повыпендриваться» в родном городе перед одноклассниками, родственниками и друзьями: «как мы там все хорошо устроились – программистами, нянями и прочее». Но наши стоматологи-имплантологи карманом своим знают их низкую платежеспособность и могут объективно сравнить её с таковой у настоящих иностранцев из тех же стран.

Но для тех, кто получил «право убежища», нельзя возвращаться домой так, чтобы остались следы в форме штампов о пересечении границы, так как можно лишиться всех благ. Поэтому эмигранты из Белоруссии делают крюк через Россию или Украину и наоборот, при пересечении границ СНГ используя внутренний паспорт.

Но с годами некоторые из «наших» постепенно адаптировались. Вот свежий рассказ тех из них, кто обосновался в Баварии – самом благополучном регионе самой благополучной страны Европы, правдами и неправдами получившие немецкое гражданство и право на законную работу:

«Если кто не ленив, то работа в Баварии есть, но многие предпочитают сидеть на «социалке». Для мужчин, например, здесь есть сборочный конвейер автомобильного концерна BMW. Для женщин – места продавщиц. И даже выше можно пробиться, вплоть до инженера».

В последний приезд в Париж я обратил внимание на то, как адаптировались к французской жизни чернокожие выходцы из Тропической Африки. Ещё в 90-х годах их было сравнительно немного. Я видел массы их в центре по приёму беженцев в Брюсселе - маленькие, худые, какие-то жалкие. Как быстро всё изменилось! То, что образование в их странах, в отличие от арабского мира, изначально было только французским и они знают язык в его полном литературном объёме, дало им колоссальное преимущество в этой стране перед арабами и даже турками, хотя ещё недавно всё было наоборот. Сегодня они работают там на самых престижных работах. Например, в охране Версаля, в том числе на уровне руководства. Видел даже мулата - экскурсовода по музею Консьержи, показывающего туристам камеру, где находилась бывшая королева Мария Антуанетта перед казнью.

А как же русские? Они всё так же питаются в бесплатных харчевнях, общаются только со своими, знают язык, годы спустя, на уровне двухсот разговорных слов, клянчат деньги у благодушных падре по католическим костёлам. И так же тайком пьют ворованное пиво в супермаркетах и нагло ездят бесплатно в поездах на юг к морю. Какой штраф может взять контролёр с бомжа? И всё вздыхают по почти несбыточной мечте – работе ночным сторожом. А лучшие из лучших работают в Баварии работягами на заводе «и даже выше».

Русские в Европе попали на самое дно европейского общества, ниже только румынские цыгане. И только изредка приезжая «на побывку» в Россию и СНГ, «наши» гордо ходят петухами…

Александр Сивов

(Окончание. Начало в №36)

Если коснуться бездомных другой половой принадлежности, то нетрудно догадаться и о пополнении армии вор­ов, взломщиков и других профессиональных преступников, тем более что многие беспризорники на учёте и в «обучении» не у полиции и в минобразовании, а у преступного мира. У них тоже формируются свои криминальные правила. Криминалу нужна смена. И когда в этом возникает необходимость, он защищает свою смену от правоохранительных органов.

Сегодня около 60% беспризорников России проходят через преступные группировки, – сообщила ректор Института специальной педагогики и психологии им. Р. Валленберга профессор Людмила Шипицина на семинаре по проблемам наркомании и безнадзорности. Около двадцати лет назад беспризорники охотно шли на контакт, ждали поддержки и помощи, оказавшись в трудной ситуации. Сейчас они не верят ни в чью помощь и, как правило, подпадают под «воспитание» преступного мира взрослых. Опаснее всего то, что за «вознаграждение» несовершеннолетними выполняются «заказы» от взрослого преступного мира, пользующегося «неподсудностью» юнцов. Такими «заказами» могут быть и торговля наркотиками, и даже заказные убийства.

Привлечение к суровой ответственности организаторов детской проституции, криминальных «воспитателей» беспризорников, охотников морального разложения детей, тех, кто на этом преступном деле безмерно богатеет, – прерогатива Прокуратуры, Следственного Комитета и других подобных структур.

Мы скажем только, что дети, вовлечённые в систему секс-индустрии и криминала, с искалеченной психикой, со смещенными нравственными установками и их повреждённым сознанием так или иначе будут влиять на нравственность всего общества в будущем. И какое наследство они оставят после себя, если их не поставить на путь истинный всеми силами властей и общества? Поэтому ещё раз подчеркнём: принятие всеми ветвями власти не декларативных, а продуманных, решительных и всесторонне обеспеченных мер по защите российского детства – крайняя необходимость! Полагаем, что как раз к одним из декларативных, «показушных» мер защиты детей нужно отнести повсеместное создание так называемых «омбудсменов» - «защитников прав детей».

Навязанная нам извне и широко внедряемая «борьба за права человека» исказила понятие коллективизма, семьи, общественных институтов, во главу угла ставится «имею право» – но не долг и обязанность, «моё» – но не общественное, деньги – но не честь, совесть в её первозданном смысле.

Ныне целая армия «омбудсменов» (слово-то опять совсем не русское!) встала «на защиту прав детей и подростков», совершенно не заботясь об их другой нравственной ипостаси, человеческой – их обязанностях перед семьёй и обществом. Этим они формируют чисто потребительское отношение к жизни вообще, и при малейшем ограничении этой потребительской вседозволенности и «всеправности» вполне могут возникать в детских головах мысли о «малых» или больших преступлениях, а то и о самоубийствах даже школьников, что стало, увы, уже не редкостью.

В дополнение, а может, в развитие этого сейчас у нас настойчиво формируется (скорее тоже по подсказке западных идеологов) так называемая «ювенальная юстиция», сторонники которой пытаются убедить общество, что она нормализует «социальную защиту семьи и прав несовершеннолетних». Вспоминается в связи с этим одно сообщение о том, как подросток подал в суд на родителей, не дающих ему на «карманные» расходы» нужную сумму денег. И суд, защищая «права» ребёнка, вынес решение, по которому родителей обязали выдавать ежедневно своему сыну-школьнику определённую сумму, которая оказалась выше ежедневных расходов на питание всей семьи. Нужно ли стоять на защите «права ребёнка», даже когда он отказывается принимать прививку от опасной болезни, а в результате гибнет? Или. Подросток захотел попробовать спиртное – тоже имеет право? Да мало ли что капризное дитя захочет или не захочет (на всё имеет право!).