Чтение онлайн

Наконец Андрей Никифорович возвращается в Россию, но хотя он получил вольную и не является больше крепостным, однако не имеет необходимых средств к существованию и может рассчитывать только на своего покровителя Строганова. В 1793 г. Воронихин расширяет его дворец и заново отделывает обстановку залов, что явилось первой самостоятельной работой зодчего в Петербурге. Со стороны подъездного парадного двора архитектор пристраивает два корпуса, один - параллельно Невскому проспекту, второй - реке Мойке, а на втором этаже Андрей Никифорович создал один из своих лучших интерьеров - картинную галерею. Помимо этого по его проектам были оформлены новые парадные помещения в бельэтаже старого здания. В настоящее время Строгановский дворец передан Государственному Русскому музею. После окончания отделочных работ Воронихин написал большую акварель, где изображена картинная галерея, и получил за неё свое первое академическое звание. В дальнейшем его деятельность также окажется тесно связанной с Академией художеств. Затем зодчий перестраивает дачу Строганова и реконструирует прилегающий к ней парк, создает архитектурный образ здания на противопоставлении первого этажа, обработанного рустом под крупную каменную кладку, и лёгкой деревянной колоннады второго, образующей открытые лоджии с четырех сторон. Сохранилась картина самого Воронихина, изображающая эту дачу, за нее он был в 1797 г. удостоен звания академика перспективной и миниатюрной живописи.

Свой первый государственный заказ Андрей Никифорович получил в 1800 г. в связи с реконструкцией большого грота и ковша фонтана “Самсон” в Петергофе, ему также поручается проект перестройки колоннад возле данных объектов. Эта работа позволяет окончательно утвердиться в звании архитектора, хотя он уже ранее получил должность адъюнкт-профессора академии художеств в этой области. Вообще 1800 г. явился переломным в жизни Воронихина, ибо был утвержден разработанный им проект Казанского собора и создана комиссия по сооружению данного здания, а уже в следующем году началось его строительство. Получив положенное от казны жалование, архитектор наконец-то становится материально независимым и в 1801 г. женится и переезжает из Строгановского дворца в один из домов вблизи стройки Казанского собора. Для быстро растущей семьи (у Воронихиных было шестеро детей) её глава проектирует дачу на Каменноостровском проспекте и строит деревянный дом с портиком из шести колонн. До нашего времени он не сохранился.

Живя вблизи строящегося собора, его главный архитектор непрерывно наблюдал за ходом работ и сам руководил его сооружением, но еще в процессе проектирования он столкнулся с трудной задачей. Участок застройки строго ограничивал с одной стороны Екатерининский канал, а с другой - Мещанская улица, но по канонам Православной церкви алтарная часть собора должна быть обращена на восток, в данном случае - в сторону канала. При этом здание приходилось развернуть по отношению к главной улице города - Невскому проспекту - боковым, северным фасадом, что и портило всю архитектурную композицию, но Воронихин нашел наилучшее решение проблемы. Перед ним и вровень с его высотой он предложил возвести грандиозную колоннаду, закрывавшую основной несимметричный Невскому проспекту объём собора, имеющий сверху вид латинского креста, а на его средокрестии зодчий поместил купол на барабане, воспринимаемый как завершение комплекса колонн. Организовав таким образом полуциркулярную площадь, Андрей Никифорович тесно связал собор с главной магистралью Петербурга, а закрепив концы колоннады монументальными портиками, он тем самым оформил проезды вдоль канала и Мещанской улицы в сторону западного фасада.

Воронихин собирался возвести такую же полуциркульную колоннаду и с противоположенной - южной стороны, а концы обеих соединить с западного направления прямыми колоннами с портиком, отмечающим главный вход в храм. Перед ним зодчий спроектировал вторую площадь, ограничив ее чугунной оградой, но, к сожалению, только она и была воздвигнута. А вот в случае осуществления замысла архитектора в полном объеме ансамбль Казанского собора включил бы в себя целую систему площадей, еще более органично связав его с окружающим пространством. Тем не менее и в существующем виде здание является украшением Невского проспекта, без которого главную улицу города даже представить невозможно.

Строительство началось в 1801 г., а закончилось уже в 1811 г., и по тем временам это очень быстрые темпы. Андрей Никифорович проявил себя не только талантливым организатором работ, но и передовым инженером-изобретателем. Сконструированный им наружный купол диаметром около 18 м представлял собой пространственную металлическую конструкцию, выполненную из кованого железа, и он явился первой подобной разработкой в отечественной строительной практике. За заслуженные труды Воронихин был награжден орденом Святого Владимира 4-й степени, а впоследствии и Святой Анны 2-го класса с пенсией.

После окончания Отечественной войны 1812 г. в собор были доставлены почетные трофеи: вражеские знамена и ключи от неприятельских городов и крепостей, а также жезл наполеоновского маршала Даву. В 1813 г. в северном приделе храма был погребен прах Михаила Илларионовича Кутузова, а решетку, ограждающую могильную плиту, сделали по рисунку самого Андрея Никифоровича. Значение Казанского собора как памятника русской воинской славы еще более возросло, когда в 1830-х гг. перед боковыми портиками наружной колоннады были установлены памятники М.И. Кутузову и М.Б. Барклаю-де-Толли по проекту архитектора В.П. Стасова и скульптора Б.И. Орловского.

Другим выдающимся произведением Воронихина явился Горный институт, сооружение которого велось с 1806 по 1809 гг., и при его проектировании архитектор опять столкнулся с трудностями, но теперь уже совсем другого рода. Необходимо было перестроить несколько разных по объёму и планировке домов, принадлежащих учебному заведению, и создать из них единый комплекс с одним главным фасадом. Андрей Никифорович, прежде всего, сумел в градостроительном отношении правильно оценить местоположение будущей постройки: здесь тогда проходила водная граница Петербурга, и здание должно было служить морскими воротами города. Он проектирует строение весьма значительным по протяженности и выделяет его центральную часть, украшенную 12- колонным портиком дорического типа, а укрупненные и обобщенные архитектурные формы позволяют хорошо воспринимать здание как с далеких, так и с близких расстояний.

В свои произведения автор вводит монументально-декоративную скульптуру, ибо по сторонам портика он установил фигурные группы персонажей, взятых из мифологий древней Греции и Рима: “Геркулес, удушающий Антея” С.С. Пименова, “Похищение Прозерпины” В.И. Малиновского и его же барельефы на сюжеты из жизни бога огня и ремёсел Вулкана. Данные скульптуры, символизирующие покорение природы человеком, в аллегорической форме раскрывают назначение этого высшего учебного заведения.

Многочисленны работы Воронихина и в пригородах Ленинграда, ибо он выполнял проекты для Петергофа, Пулкова, Стрельны и Гатчины. В 1803 г. во время пожара выгорели интерьеры центрального корпуса Павловского дворца, а их восстановление было поручено Андрею Никифоровичу, которого назначили главным архитектором Павловска, где он и проявляет свой талант реставратора. Полностью по своим рисункам делает отделку Итальянского зала, а в Греческом по замыслу автора появилась орнаментальная роспись, имитирующая купол. В помещениях войны и мира им были устроены кессонированные своды, а в люнетах размещены барельефы. На первом этаже создал кабинет “Фонарик” - наиболее поэтичный интерьер дворца, а по его рисункам также делалась мебель для царских покоев.

Архитектор внёс большой вклад и в формирование дворцово-парковых комплексов, а эта грань таланта с особой силой раскрылась в Павловске, где он трудился до конца своих дней, проектируя мосты, беседки, памятники и ворота, но наибольший интерес представлял Розовый павильон. Сооруженный в 1811-1812 гг., он был выстроен деревянным с имитацией фасадов под каменную кладку и живописным панно, выполненном в технике гризайль, создававшим иллюзию скульптурных барельефов, и завершенный небольшим куполом, легкий и изящный стоял на берегу пруда в окружении кустов. Во время Великой Отечественной войны сгорел, но современные реставраторы уже много лет работают над восстановлением, и автор статьи очень надеется увидеть памятник в прежней красе.

Свою проектную и строительную деятельность Воронихин сочетал с педагогической работой, и воспитанники Академии художеств проходили практику на строительстве Казанского собора и Горного института, а в 1811 г. Андрей Никифорович был определен старшим профессором архитектуры, сменив на этом посту умершего А.Д. Захарова. Два этих выдающихся мастера работали в одно и то же время: в одних вопросах находили общий язык, а в чем-то расходились, но при этом вместе придали Ленинграду свой неповторимый колорит. Движимый патриотическими чувствами, вызванными победой в Отечественной войне 1812 г., Воронихин создает проекты храма-памятника и триумфальной колонны, отлитой из трофейных пушек, но они так и остались на бумаге, ибо в 1814 г. академик внезапно скончался.

Творчество архитектора открывает новый важный этап в развитии русского зодчества, который получил название высокого классицизма. Хотя и не всё построенное им дошло до наших дней: одни здания изменили свой вид в результате последующих переделок, другие не пощадила война. Однако главные творения сохранились, а пригородам Ленинграда возвращен их довоенный облик. По мнению автора статьи, Андрей Никифорович ушёл из жизни, так и не успев реализовать свои лучшие проекты.

А.С. Лазарев