Чтение онлайн

В последние годы моей службы (это была осень 1991 года) активно взбивал «правозащитную» пену некий Абрамкин, который договорился (в «Московском комсомольце») до того, что государство имеет и выполняет программу уничтожения осуждённых посредством заражения туберкулёзом. И ведь ВСЕ молчали, включая руководящие инстанции МВД и пенитенциарной системы! Подобные наскоки безнаказанно продолжались довольно длительное время. Безнаказанность привела к тому, что он со своими присными назначил день массовых выступлений осуждённых, неповиновения администрации и т.п. на 13 ноября (все детали этой выходки уже подзабылись). И, насколько помнится, «МК», «Комсомольская правда» взахлёб опубликовали этот провокационный призыв – прямое подстрекательство к бунту! Приведу один факт – в порядке иллюстрации.

Что такое бунт в закрытой зоне, где содержатся сотни, а иногда и тысячи осуждённых преступников, для которых насилие – это или образ жизни, или многочисленные эпизоды биографии? Такой бунт произошёл в ИТК-15 (Соликамск) в конце 1970-х годов. Поводом послужили послабления в режиме содержания осуждённых (в частности, одно из таковых – сверхнормативная демонстрация кинофильмов в качестве поощрения за хорошую работу, что не предусматривалось главным нормативным документом – Правилами внутреннего распорядка ИТУ), а потом – вынужденная отмена этих «вольностей». Сложившиеся противоречия и возникшее противостояние использовали в своих преступных целях влиятельная «отрицаловка» и часть бригадиров. Результат: зона была буквально разгромлена, вырезан чуть не весь актив самодеятельных организаций осуждённых. Ситуацию сумел стабилизировать, хотя и с опозданием (ИТК-15 не была ему подчинена), начальник Усольского УЛИТУ полковник Ф.И. Воробьёв. Для подавления бунта пролом в охранном заборе был сделан с помощью танка; естественно, применялось и огнестрельное оружие на поражение (число жертв сейчас точно указать не могу).

Вот что такое отступление от требований законных нормативных документов, по поводу которых «правозащитниками» постоянно поднимается вой и скулёж, подхватывае- мые целыми косяками «бывших» – по мановению какой-то «центральной» направляющей руки. Вы таких результатов хотите, господа, чтобы посадить дополнительную кляксу на и без того далеко не безупречное лицо нашей страны?

Теперь – по поводу «программы уничтожения» с помощью туберкулёза…

В 1967 г. в Мошевской межобластной туберкулёзной больнице Усольского УЛИТУ (на 600 коек) было открыто отделение лёгочной хирургии, в 1985 г. оно переведено во вновь построенный – по специально разработанному проекту – корпус. С 1972 года активно функционировали (до самой «перестройки») лечебно-трудовые мастерские, где в порядке трудотерапии работали десятки выздоравливающих осуждённых. Во фтизиотерапевтических отделениях приём противотуберкулёзных препаратов осуществлялся под контролем медперсонала (что недостижимо в стационарах системы Минздрава). Врачами больницы регулярно, по графику, проводилась контрольно-консультативная работа в лесных подразделениях. Результат: впечатляющее снижение заболеваемости и смертности от туберкулёза. Пример: в течение 10 лет – с 1984 по 1993 гг. заболеваемость в лесных подразделениях обслуживаемого региона снизилась в 2,5 раза, внутрибольничная смертность – в 11 (!) раз, летальность – в 13,6 (!) раза.

Более 20 лет руководство научно-практической деятельностью врачебного коллектива Мошевской туберкулёзной больницы осуществлял зав. кафедрой туберкулёза, а затем – ректор Пермской Государственной медицинской академии профессор В.А. Черкасов. Он регулярно выезжал в больницу, читал врачебному составу лекции, оперировал больных в особо сложных случаях.

С 1974 по 1990 гг. на базе больницы – в тайге! – проведено 7 научно-практических конференций и совещаний-семинаров областного и межобластного масштаба, в том числе 2 – всесоюзного уровня. Более того, в 1990 г. по итогам Всесоюзной фтизиохирургической конференции «Актуальные вопросы хирургии лёгочного туберкулёза» (научное руководство на всех этапах её подготовки и проведения осуществлял профессор В.А. Черкасов) руководством больницы был издан сборник материалов. В конференции принимал участие руководитель хирургического отдела Центрального института туберкулёза МЗ СССР доктор мед. наук В.Н. Наумов.

У меня вопрос, господа «правозащитники»: всё это делалось тоже для совершенствования пыток и издевательств над осуждёнными?! (Здесь кавычки употреблены потому, что истинные правозащитники занимаются судьбами сотен и даже тысяч нынешних заключённых по политическим мотивам – таких как Ю. Шутов, бывший депутат Госдумы В. Кузнецов, историк и писатель-патриот А. Брагин, недавно сведённый уголовным преследованием в могилу историк и писатель Ю. Петухов – всех перечислить невозможно).

И вот что интересно: когда на инвективы упомянутого Абрамкина, а также Ваксберга, Никитинского, Ерёменко, Ганелина (на травле системы ИТУ тогда зарабатывали многие акулы беспринципно-грязного пера) я попытался ответить и направил доказательный материал в шесть редакций люто «демократических» и жутко «независимых» центральных газет, не получил ни одного ответа – естественно, о публикации не могло быть и речи. Таков, увы, «демократический» плюрализм мнений.

Усольское УЛИТУ имело лесозаготовительную производственную направленность, и выполнение плана было столь же важной задачей, как и исполнение наказаний, поэтому у начальника управления забот хватало и без туберкулёза. Тем не менее генерал В.И. Сныцерев провёл два крупных совещания с участием врачебного состава больницы и медчастей, а также заместителей начальников колоний по режиму и оперработе. При этом были приняты к исполнению разработанные в Мошевской больнице конкретные мероприятия по борьбе с туберкулёзом (что, как указано выше, и дало свои результаты).

И ещё одна деталь. В 1980 г. с помощью начальника управления В.И. Сныцерева для больницы был закуплен лазерный скальпель – при том, что завод-изготовитель (Ульяновская область) мог изготовить в год только 300 аппаратов, значительная часть которых шла на экспорт. Интересно то, что лазерный скальпель впервые в Прикамье появился именно в больнице для осуждённых, когда этих установок не имела ещё ни одна пермская клиника, не говоря уж о больницах.

Может быть, и это делалось исключительно для издевательств, пыток и даже уничтожения больных осуждённых?

Деятельность пенитенциарной системы – исключительно сложная, психологичес- ки отягощённая сфера, объективно вытесняемая из общественного сознания, в обыденной жизни она не вызывает положительных эмоций и ассоциаций. Но при этом она – лакомый кусочек для сонмища политических спекулянтов и словоблудов, сшибающих политические дивиденды и стоящих в очередь к некоторым давно засвеченным заморским кормушкам. Они готовы погреть руки на любой болезненной стороне общественной и государственной жизни – был бы навар погуще. И там всякое лыко идёт в строку, любой плевок годится в «пищу», лишь бы под ним зеленела «капуста» (на худой конец, и рубли).

Вот читаю отклик на материал Ольги Волковой некоей Любови Соколовой (уж тут любовь так любовь!..): «”АиФ” дурно попахивал, теперь – откровенно воняет». Сильно врезано! А главное – выдан на-гора весьма откровенный сгусток самой чёрной злобы. Тонкости обоняния и лексической изысканности автора любая подворотня позавидует, любой бомжатник будет рукоплескать.

Позвольте, госпожа Соколова, и мне быть откровенным (хотя к газете «АиФ-Прикамье» я никогда не имел ни малейшего отношения). Вы совершенно голословно обвиняете редакцию в непрофессионализме (слишком это избитый, затёртый, примитивный приём для серьёзной полемики), а сами в заголовок выносите словеса из лексикона тёти Моти с коммунальной кухни – или из угла котельной, где прикорнула на ночь компания бомжей. И это язык профессионала?! Других средств выражения мысли в вашем арсенале не нашлось? Или их испепелила неуправляемая злоба?

Госпожу Соколову удивляет то, что газета «по каким-то причинам предоставила печатную площадь» бывшему начальнику надзирателей и бывшей «поварихе». Конечно, в русской разговорной речи употребляется это слово. Но ведь и мадам Соколову можно, следуя её примеру, при желании назвать журналюхой. Так стоит ли швыряться подобными словесными булыжниками? Нельзя ли повежливее, потактичнее, поскольку, как следует из материала, гражданка Кукушкина ни перед кем и ни в чём не провинилась и вольна высказывать своё мнение по любому вопросу?

В унисон Соколовой выхаркнула и директор(иха?) «Пилорамы-2012» Нина Соловей (да уж – куда как певчая птичка…): «Давать интервью вертухаям, брать это интервью и всё это опубликовывать – верх мерзости, и гореть им вместе с этой газетёнкой в аду…» У меня даже дух захватывает от явленного профессионализма: в десятке слов одного предложения – «это», «всё это», «с этой»… Вершина стилистики! Да плюс ещё солженицынское изобретение – «вертухай», которое либерально-демократический пророк (и по совместительству – заурядный лагерный агент оперативной службы, а иными словами – платный стукач) с потолка вставил в свои неудобочитаемые опусы-«кирпичи», ибо до их появления – да и десятилетия спустя, параллельно их существованию – в пенитенциарном мире это мертворождённое созвучие за непригодностью и ненадобностью не употреблялось (заключённые, если уж хотели, оскорбляли другими ругательствами).