Чтение онлайн

И вот в словесных выбросах этих двух архипрофессионалок, как в капле воды отражаются убогонькая озлобленность и патологическая антисоветская зацикленность, свидетельствующие о явном дефиците логики и здравого смысла.

Позвольте узнать, две госпожи, а кто лишил права троих, в данном случае, граждан нашей свободной – согласно Конституции! – ультрадемократической страны брать, давать и публиковать интервью в любой газете и на любую тему? Уж не возжелали ли вы и в нашу жизнь вмонтировать европейские свободы, когда людей сажают в тюрьмы за одно только вслух выраженное сомнение в цифрах мифа о некоем холокосте? (Некоем – потому, что не делает чести обособление и изобретение специального термина для одного народа, когда другие (например, белорусы) в процентном соотношении пострадали несравнимо больше.) Вы что же, берёте на себя роль известного унтера Пришибеева в журналистике и вознамерились окриками диктовать кому, что и где писать и публиковать?! Что же касается унижающего выпада – употребления словечка «газетёнка», то сей бумеранг бьёт не по известной и популярной газете, а по его автору, свидетельствуя о его дворовых повадках и скромном уровне культуры, – таковы уж этические представления «пилорамщиков»… Только кто дал им право оскорблять, обзывая «вертухаем», человека, честно выполнившего свой служебный и гражданский долг в государственном учреждении – при том, что ведь ему никем не предъявлены какие-либо конкретные претензии?!

Вы, госпожа Соколова, очевидно, перегревшись на солнышке, задаёте вопрос «бывшей поварихе», почему она «не восстала против режима», имея нескольких детей. Такой вопрос бьёт в точку – однако по его автору, ибо характеризует его как ненасытного шкурника, готового при нехватке привычного корма восстать – то есть зажечь дом, чтобы изжарить себе яичницу. А вам не приходит в голову, что нормальные, нравственно здоровые люди, осознающие себя членами большой коллективистской семьи, иначе воспринимают материальные плюсы и минусы своего бытия и не кидаются «восставать», если что-то вдруг не заладилось с «кормушкой», как у вас? «Повстанческий» подход – прерогатива «мемориалов» всех мастей, которые кормятся из интересных заморских источников.

Что вы знаете об этой службе, о ежедневном законном противостоянии наступа- ющему преступному сообществу, которое активно выискивает любую слабинку, любой промах в действиях практически каждого сотрудника, использует в своих целях любую оплошность и готово создать, спровоцировать осложнения, конечный результат которых может оказаться непредсказуемым? Вы априори презираете представителя этой службы – и даже не понимаете, мня себя крупным профессионалом, что журналисту, прежде чем бухнуть в колокола, следует всё-таки заглянуть в святцы. И что вы уподобляетесь тому премилому созданию, которое, с бранью подрывая корни дуба, не видит растущих на нём желудей, хотя сытно ими кормится?! Вы не способны заглянуть дальше собственного носа и понять (хотя бы ради того, чтобы не шлёпнуться в лужу), что уйди сегодня со службы все контролеры-надзиратели (да и вообще сотрудники уголовно-исполнительной системы) – и вы захлебнётесь в крови и слезах, столкнувшись в упор со страшным криминальным монстром, почувствовавшим безнаказанную свободу расправы над любым встречным человеком. В 1953 г., после неоправданной и непродуманной амнистии, наводившей страх и ужас на население СССР, мы и умозрительно, и физически (как говорится, на ощупь) поняли и осознали, что он несёт в нашу нормальную гражданскую жизнь.

Да, служба контролёра (надзирателя) непрестижна, на неё, как правило, идут не по призванию, а по стечению обстоятельств или простой житейской необходимости. И немалая заслуга в этом «профессионалов», подобных вам, госпожа Соколова, которые берутся судить о людях и проблемах, исходя не из принципов объективности, а следуя своим несдержанным и отнюдь не возвышенным эмоциям – на уровне дебилов, потому что видят только внешние атрибуты и руководствуются только привычным и постоянно растравляемым стонотством и измышлениями «жертв».

Да, недостатков в пенитенциарных учреждениях всегда много, и коллективы, как общее неукоснительное правило, мобилизованы на их устранение. Однако природа этих учреждений такова, что достижение идеала невозможно ввиду объективно заложенного в них активного и неустранимого противостояния, противодействия, которое не может быть конструктивным, созидательным и всегда содержит в себе элементы разрушения.

Ваши разглагольствования о рабстве – примитивная до неприличия демагогия, дежурное, бездоказательное жонглирование словами, не имеющими смыслового отношения к делу, яркое свидетельство заёмного мышления под влиянием активно – и даже агрессивно! – насаждаемых стереотипов. Человек долга, реально и ответственно воспринимающий жизнь страны и народа и не отделяющий себя ни от страны, ни от своего народа, каким, несомненно, является интервьюируемый ветеран уголовно-исполнительной системы В. Кургузов, – для вас раб. А вот прощелыга, бесконечно роющийся ради своих тёмных целей в выгребной яме новейшей истории в поисках лакомого кусочка поживы, – это, стало быть, свободный индивидуум. Изумительная логика – находка для врага.

Впадая в запретительное неистовство, госпожа Соколова вообще сошла с рельсов и начала колотить по шпалам унтер-пришибеевской дубинкой, усмотрев в опубликованном в «АиФ-Прикамье» материале аж «вопиющий непрофессионализм», адресованный главному редактору. Ярлык готов – куда изволите приклеивать? И она уже требует для М.Б.Масленниковой исключения из Союза журналистов… Широко шагает мадам – не- нароком можно поскользнуться и связочки растянуть либо порвать. А вот интересно – кто ей поручил роль надзирателя в журналистике? И прежде всего, если уж затрагиваете вопросы этики, госпожа Соколова, то «чем кумушек считать трудиться, не лучше ль на себя, кума, оборотиться?» Ибо в вашем опусе этику замещает плохо контролируемая злоба.

Во всём грозном журналистском жужжании, к которому активно подключилась «заграница» и даже телеведущий М. Осокин (Ren-TV) вставил своё негодование, слишком явно просматривается попытка продолжить на российской почве вселенский эксперимент массового оболванивания «холокостными» изысками задемократизированной Европы: там деградация общественного сознания и холокостный диктат дошли до того, что людей сажают в тюрьмы даже за случайно обронённое несогласие с мифом о «холокосте» (подробности опускаю – это отдельная и очень непростая тема), а в Прикамье теперь, выходит, никому «не должно сметь своё суждение иметь» о деятельности советской пенитенциарной системы и, в частности, ИТК-36, поскольку активисты «Пилорамы» уже агрессивно и прочно застолбили навязываемую всем точку зрения. Лихо! Любого человека, нарушившего внедрённое в общественное сознание «табу», уже дуроломно подвергают остракизму. И как же тут быть с профессионализмом, с этикой, господа ревнители профессионализма и этики?

Газета «АиФ-Прикамье» публикацией материала Ольги Волгиной сделала хороший, нужный, прорывной почин, необходимость в котором давно назрела, и пора поговорить по затронутым вопросам начистоту – с полным осознанием права каждого на свою точку зрения и свободу её излагать без оглядки на то, «что будет говорить княгиня Марья Алексевна». Причём слово должно быть предоставлено не только кем-то избранным, отобранным и тенденциозно назначенным служителям пера, претендующим на обладание только им ведомой и абсолютно непререкаемой истиной в последней инстанции, а всем, кто чувствует за собой моральное право сказать своё слово по этой нестареющей, постоянно освежаемой проблеме, ставшей одним из инструментов разрушения страны и разменной монетой в многоходовых политических игрищах.

В. Ковалёв,

заслуженный врач России, полковник внутренней службы в отставке

А.А. Проханов - ДА

А.А. Проханов - НЕТ

Генерал КГБ Калугин — хрестоматийный предатель, сдавший врагу товарищей по борьбе, погубивший агентов, вскрывший "сеть", разрушивший множество блестящих и тонких замыслов советской разведки. Пороки превратили его лицо в отвратительную маску, какая бывает у грешника, предавшего своего благодетеля, за что Вельзевул в девятом круге ада неустанно грызет его кости.

Однако в шумихе вокруг Калугина, наряду с праведным гневом, чудится странное злорадство тех, кто сам, будучи предателем, укрылся от внимания публики, сделал Калугина "козлом отпущения", выставил его наперед себя, чтобы тому достались все плевки и проклятия.

Разве Бакатин, сдавший американцам технические секреты, электронные системы прослушивания и подглядывания, "ослепивший" и "оглушивший" на много лет разведку, — не предатель? Он не в эмиграции, не принял американское гражданство, но его не судят, не расстреливают, как Пеньковского.

Горбачев, предавший партию, общественный строй, государство, признавшийся в том, что его целью сызмальства было разрушение коммунизма, и он, как крот, прорыл дыру из ставропольского колхоза в Кремль, сознательно погубив великое дело своих товарищей, — он предатель и отступник, каких не видел свет, но, как ни в чем не бывало, живет среди нас, лепечет про социал-демократию, суется в соратники к Глазьеву, рекламирует "пиццу-хат".

Ельцин, разгромивший гигантскую державу из десяти часовых поясов, развеявший на сквозняках истории тысячелетние труды предков — Ивана Калиты, Алексея Михайловича, Петра Первого, Екатерины Великой, Муравьева-Амурского, Семенова-Тяньшаньского, Сталина, Фрунзе, космического Гагарина и ядерного Курчатова, — такого метафизического предательства не знали народы и царства. Но он по-прежнему среди нас, что-то радостно мычит, кого-то поздравляет, кому-то дает советы, защищенный от кары путинским иммунитетом, американским "вердиктом о неприкосновенности".