Чтение онлайн

Так что я ничего не говорю никому - я прохожу в медпункт, сажусь в простенок между окнами и молча смотрю, как толково, без лишних движений, работает наличный состав подразделения: измерение давления, раздача медикаментов, перевязка легко оцарапанных при штурме здания. Инстинкт самосохранения, самый базовый из человеческих, бьётся о стенки души - в закрытом здании, с единственным выходом, умирать не хочется очень сильно. Но гораздо сильнее, чем нежелание умирать, бьётся мысль: правильно ли я понял свой долг командира? Может, нужно было оставить девчат здесь?

Когда-то давно, в Великую Отечественную войну, первые два года нашей армии не хватало опыта проведения больших наступательных операций. Соответственно, каждая попытка организовать их заканчивалась окружением наших ударных сил, провалом операции, жертвами в сотни тысяч убитых, раненых и пленных. И когда наступал решающий момент перелома в войне - наше контрнаступление под Сталинградом, - сложилась крайне драматическая обстановка в верхах. Отдельные механизированные корпуса должны были войти в прорыв и двигаться навстречу друг другу, чтобы замкнуть кольцо окружения. Однако ударные пехотные части не смогли до конца прорвать полевую оборону противника. И тогда командирам мехкорпусов поступил приказ верховного главнокомандующего: идти в атаку, допрорвать оборону. Они начали мешкать: оттягивать начало атаки в надежде, что пехота всё-таки пробьёт им дорогу.

Раньше, до всего этого, я не понимал их. Теперь, когда я представил всю неизмеримую меру их ответственности: перед страной, перед своими людьми, перед самими собой, мне стало нехорошо. Им предстоял не только прорыв - им нужно было продвинуться на сотни километров по тылам мощнейшей армии мира всех времён и народов, успешно замкнуть окружение и удержать в кольце самую мощную вражескую группировку на фронте. В этих условиях начало выдвижения в не до конца проделанный прорыв грозило провалом наступления и проигрышем войны. Миллионы жизней легли на совесть каждого. Теперь я понимаю тех командиров гораздо лучше, нежели раньше..

Вдох-выдох. Ребята с той стороны, вы где? Мы ждём вас, идите, мы готовы! А вы?..

г. Донецк

Александр Нагорный

24 апреля 2014 0

Политика

Место встречи изменить нельзя?

За последнее время город на берегу Женевского озера снова, как в годы между двумя мировыми войнами, стал безоговорочным центром реальной мировой дипломатии. Здесь проходили международные переговоры по Ирану, по Сирии, и вот, теперь - по Украине.

17 апреля в отеле "Интерконтиненталь" собрались министр иностранных дел России Сергей Лавров, госсекретарь США Джон Керри, спецпредставитель Евросоюза британка (что в данном случае немаловажно) Кэтрин Эштон и "министр иностранных дел Украины" Андрей Дещица.

Полной уверенности в начале переговоров не было до тех пор, пока российская сторона не подтвердила своего участия. Когда Сергей Лавров вылетел в Женеву, швейцарская полиция предприняла все необходимые меры для того, чтобы высокопоставленных дипломатов ничто не отвлекало от их работы. В частности, активисток небезызвестной группы Femen с их вторичными половыми признаками, раскрашенными в "жовто-блакытные" национальные цвета, вежливо взяли под руки и проводили в другие, не столь заметные мировой прессе, места. Но сам факт присутствия одного из главных экспортных товаров современной Украины: обнаженного женского тела, да еще под брендом Femen, - был зафиксирован и наверняка поспособствовал повышению рыночной капитализации девушек. Только бизнес, ничего личного

Сразу скажем, что попытка Керри и Эштон усадить Лаврова за стол переговоров с Дещицей под своим патронажем не удалась - российский министр вежливо извинился за то, что по ряду причин представители юго-восточных регионов Украины не смогут присутствовать, а полномочий на ведение переговоров с совершившей госпереворот в Киеве "майданной властью" они ему не давали, так что данный формат "Женевы-3" будет неуместен.

После этого нужно было или разъезжаться "по домам", или всё же как-то договариваться. Де-факто лишенный "права голоса" и статуса Дещица в случае необходимости выполнял роль "консультанта" Керри и Эштон по украинским делам - этой функцией, да еще подписью под итоговыми соглашениями его участие в переговорах и ограничилось.

Покончив с попытками выдать политическую марионетку за представителя независимого государства, Лавров приступил к самой важной и сложной части переговоров - фиксации позиций сторон по всем, связанным с Украиной, проблемам. Поскольку таких сторон в данном конфликте всего две: США и Россия, - или, если считать еще Великобританию и Евросоюз, "две с половиной", то многие моменты обсуждались Лавровым и Керри вообще наедине, во внутреннем дворике отеля.

Итоговые результаты "Женевы-3", в общем, хорошо известны: вопрос о Крыме из дальнейшей украинской "повестки дня" был исключен, "незаконные вооруженные формирования" без указания их принадлежности обозначены как подлежащие и разоружению, и расформированию, федерализация государственного устройства Украины признана темой, достойной обсуждения с последующим внесением изменений в конституцию страны, а контроль за соблюдением всего этого и еще многого иного возложен на миссию ОБСЕ.

Самое интересное началось потом, когда в Киеве начали делать вид, что данные положения касаются не всей Украины, а только юго-восточных её регионов, а процесс федерализации государственного устройства страны отнесли на срок "до 1 октября 2014 года", то есть после "внеочередных президентских выборов", назначенных на 25 мая.

"Министр" уже не "внешних", а "внутренних дел Украины", Арсен Аваков сразу после Женевы написал в своём "фэйсбуке": "Мало свинца дали в голову и в грудь федерастам. Надеюсь в дальнейшем на больший урожай мертвых рашистов. Ни капли жалости к оккупантам!!!". Что у американцев на уме, то у Авакова на языке. Киевские власти открыто заявили, что не собираются отзывать армейские подразделения с юго-востока, невзирая на то, что конституция Украины запрещает использовать против своих граждан силы армии. А "премьер-министр Украины" Арсений Яценюк на заседании своего "правительства" после встречи в Женеве, обращаясь к митингующим Донбасса, торжествующе заявил: "Выходите, ваше время истекло!".

Более того, следом за директором ЦРУ, приехавшим в столицу Украины под видом простого американского туриста с совсем другой фамилией, в Киев прилетел и вице-президент США Джо Байден. Который вроде бы согласился к уже действующей на территории "нэзалэжной" тысяче "солдат удачи" - наёмников американских частных военных компаний - прислать еще полторы тысячи "штыков" - "для выполнения Женевских соглашений". Конечно, контингенты американских ЧВК вряд ли будут полностью брошены "на восточный фронт", как именует русскоязычные регионы нынешняя украинская пресса, но высвободят для их "зачистки" самых отпетых неонацистов-бандеровцев.

Видимо, прецедент в Славянске, где бойцами Донецкой народной республики, по слухам, были взяты в плен около двадцати "псов войны" с иностранным гражданством, и Байдена, и директора ЦРУ Джона Бреннана кое-чему научил. Но что тогда вообще называется иностранным вмешательством и агрессией?

Выдвинутая экс-министром иностранных дел РФ Игорем Ивановым аналогия, согласно которой нынешняя украинская ситуация во многом повторяет ситуацию гражданской войны 1936-1939 годов в Испании, когда с обеих сторон внутринационального конфликта сражались иностранные "добровольцы, как всякая аналогия, неточна. Прежде всего - потому, что Украина примыкает к границам Российской Федерации и в значительной мере является частью "большой России" - хотя бы в экономическом плане. И любое изменение этого статус-кво: хоть под "оранжевыми", хоть под бандеровскими, хоть под какими угодно еще флагами, - однозначно является ударом по национальной безопасности России. Причем ударом не фланговым, а фронтальным.

Который именно так и воспринимается практически всем российским обществом - за исключением тех, кто "эту страну" воспринимает исключительно в качестве плацдарма для будущей эмиграции. Но таких, как показывает практика, на деле не так уж и много - от силы 5-7% населения страны. Правда, эти 5-7% обладают несоразмерными их численности позициями в институтах российского государства и российского общества, а также, соответственно, финансовыми и организационными возможностями. Но в целом понятно, что "украинский вызов" действительно сплотил не только Россию, но и весь "русский мир".