Чтение онлайн

ПОДРОБНОСТИ ДЕЛА вокруг "Быково-авиа" поражают обилием абсурда и нелепицы. Все началось весной прошлого года, когда за 4 дня до собрания акционеров "Быково-авиа" ФАС России в приказном тоне рекомендует избрать на пост гендиректора этой компании… Черняева. Поднимается скандал: "Какой еще Черняев? При чем тут БАРЗ?" Собрание отложено, совет директоров "Быково-авиа" поручает разобраться, люди выходят на улицу. Митинги, листовки. И вдруг некто А.Бондарев, зам.начальника ФАС, берет инициативу в свои руки и проводит 25 апреля 1997 года собрание, на котором присутствовало целых… 18 акционеров из 1640. Такое представительство ФАС не смущает, и на собрании выбирается новый директор "Быково-авиа". Кто бы вы думали? Разумеется, Черняев. Все это напоминало фарс: Черняев, разваливший собственный завод, был даже объявлен победителем конкурса по выводу ОАО "Быково-авиа" из экономического кризиса!

Скандал переходит в новую стадию: к делу подключаются органы правосудия. Раменский народный суд запрещает новоявленному "директору" руководить "Быково-авиа", оставляя на своем посту Сытника. Однако Черняев оказывается упрямее суда: 22 мая он приводит к штабу "Быково-авиа" омоновцев и на дулах автоматов требует от Сытника освободить кабинет. Черняев даже умудрился найти поддержку в лице… раменского районного прокурора Ф.Кузасева, который стоял за спинами автоматчиков и призывал руководство аэропорта сдаваться. Те не сдались, и омоновцы ушли восвояси.

Произвол? Подсудное дело? Все только начиналось. На проведенном вскоре собрании акционеров представитель ФАС В. Горлов в принудительном порядке ввел в совет директоров "Быково-авиа" все того же Черняева, Бондарева и еще ряд больших друзей завода-банкрота БАРЗ. Говоря языком экономического права, в руководство "Быково-авиа" вошли аффилированные лица, то есть те, кто не заинтересован в успехе этого предприятия. И следующим, вполне логичным шагом, стало внеочередное собрание акционеров, на котором присутствовала едва ли половина держателей акций, принявшее изменения в устав: отныне гендиректор должен был избираться не собранием, а советом директоров.

И снова суды, и вновь противозаконные действия. Раменский суд запрещает регистрацию устава, но Бондарев его все же подписывает; суд запрещает проводить заседания совета директоров, но они, тем не менее, проводятся и т. д. Более того, 14 мая этого года совет директоров избирает гендиректором С.Василькова, преданного друга Черняева. Этот Васильков заявил быковцам в лицо: все ваши советы трудовых коллективов — пережитки прошлого, отрыжки социализма, от которых мы будем избавляться,— начнем с увольнений.

А что же закон? Да ничего: правоохранительные органы сами столько раз нарушили его, что хватит на отдельную статью. В конце концов, это дело приняло криминальный характер — было и убийство одного из акционеров компании, директора ЗАО "Быково-Аэросервис", и три покушения на Черняева. Идет игра не на жизнь, а на смерть: есть что поставить на кон.

Внешне аэропорт — это прежде всего огромный кусок небосклона, простирающийся далеко за пределы огороженной территории, испещренный инвективными следами, подлетными маршрутами, кругами снижения и подъема, коридорами ожидания и траекториями ведения. Этот громадный воздушный колпак невозможно охватить взором с земли, он еле умещается на мониторе локатора, и от своих игрушечных экранных размеров кажется нереальным.

Аэропорт представляет собой открытую плоскость, пустую ровную землю, скованную бетоном и асфальтом; распахнутое перед ветрами и снегами пространство, расчищенное человеком от выступающих деталей.

Аэропорт смотрит в небо точно прочерченными линиями взлетно-посадочных полос, рулежных дорожек, километров подъездов и путей; это строгая ориентация летного поля относительно рельефа местности и ближайших трасс, это система выверенных прямых, лучей и отрезков, нанесенная одинаковой серой тушью на черноземе, глине, вечной мерзлоте.

Ритм дыхания аэропорта бьется в постройках и конструкциях, ангарах, портах, складах, перронах, свободно разнесенных по периметру территории, не мешающих друг другу, в строгом соответствии своему предназначению ожидающих возвращения самолетов.

Внутренне аэропорт — это величественная управляемая структура, составленная из отдельных секций и отделов, ярче других систем на Земле демонстрирующая торжество точности, слаженности, надежности и нервного напряжения. Механизмы пригнаны друг к другу, работа людей и машин расписана по минутам и доведена до автоматизма, лишний предмет или действие считаются изъяном.

Подлет строго по графику; касание земли с точностью до метра, стоянка только на выделенном пятачке, обязательный осмотр и подготовка к следующему полету, тщательный досмотр пассажиров и организованная посадка, отлет по секундомеру — с указанной полосы и по требуемому курсу. Любой сбой ведет к беде, просчет одного техника оборачивается катастрофой, ошибка службы безопасности грозит терактом в воздухе. Персональные печати на каждом документе, подписи после каждого досмотра, решения принимаются только в одиночку — строгая личная ответственность гарантирует качество.

Каждый элемент структуры необходим. Аэропорт невозможен без командно-диспетчерской службы. Это авиадиспетчеры, штурманы, метеорологи, диспетчеры на полосах — те, кто ведет борты на подлете к аэропорту, сообщает все данные, без которых самолет слеп как крот. Диспетчер часами держит связь с самолетами, в едином ритме наговаривает курс, высоту, скорость, метеосводку, под внешней монотонностью скрыта гигантская концентрация: секундное промедление, ошибка в одну цифру — и тут же вся рубашка потеет от стократно приближенной вероятности катастрофы.

Самолет, как холеное животное, требует ухода, поэтому аэропорт немыслим без технических служб. Осмотреть все узлы, заправить топливом и водой, облить самолет эфирно-альдегидными фракциями, чтобы не замерзал — без промедления и тоже в диком сосредоточении. Подготовить полосу, расчистив снег, растопив лед из тепловой пушки — ее низкочастотный рев заставляет закрывать уши в километре от нее. Каждый ремонт в ангарах заканчивается обязательным контрольным облетом. Знать, что после твоего ремонта самолет понесет двести человек,— такая ответственность любого прижмет к земле.

Нет аэропорта без службы безопасности, чьи кордоны способны практически стопроцентно оградить беззащитный лайнер от внешней опасности. Не обойдется аэропорт без телетайпа, обеспечивающего его надежной связью и информацией, без радиолокационной службы и системы пассажирских и грузовых портов.

БЕЗУСЛОВНО, "БЫКОВО-АВИА" — на редкость лакомый кусочек. Мало кто может похвастаться тем, что в условиях экономического обвала предприятие не просто удерживалось на плаву, а наращивало свои мощности. Так, отказавшись от годовых дивидендов — 14 миллиардов рублей, коллектив аэропорта вложил их в ремонт взлетно-посадочной полосы, доведя ее до уровня международных стандартов. А еще выстроило автоматизированный грузовой склад "Руланд" с возможностью растаможивания, содержит спецавиазвено по проверке радиосредств аэропортов. Добавим к этому полностью сохраненную социальную сферу с пособиями матерям и ветеранам, санаторием и лагерем на Черном море, построенным домом на 126 квартир без копейки государственных денег. Наконец, самолеты "Быково-авиа" до недавнего времени летали в 40 городов России, да еще выполняли заказные рейсы, плюс совершили 100 полетов в Германию за это лето…