Чтение онлайн

Кстати, именно этот принцип рьяно отстаивал Подберезкин, опасаясь подавления со стороны КПРФ. И именно поэтому НПСР не прошел перерегистрацию в политическое движение, а не в связи с ситуацией по подготовке к выборам в Государственную думу.

Второй съезд НПСР, как известно, состоялся 2 декабря 1998 года, и потому это никак не влияло на сроки перерегистрации движения в политическое.

Принцип второй — равенство всех субъектов движения. Независимо от численности и “Русская партия”, и “Народный альянс”, и крохотное “Духовное наследие”, и огромная КПРФ наделялись равными правами. Все общефедеральные структуры имеют равное представительство в руководящих органах НПСР. Все осознавали важность такого подхода.

Да, действительно, в ряде мест организации КПРФ в силу различных причин, боясь утраты своего влияния, пошли на нарушение этого принципа. Но Подберезкин далеко от них не ушел. Им не раз оспаривался принцип равенства. Вспоминается острый разговор на президиуме НПСР, когда он заявил: “Давайте роль и место входящих в НПСР организаций определять их вкладами — либо численностью, либо ресурсами”. Имея, видимо, в виду, что по последнему показателю он непременно окажется в лидерах, а значит, и в привилегированном положении. Его приходилось в буквальном смысле удерживать от публичных заявлений, что в НПСР есть только три организации: КПРФ, АПР и “Духовное наследие” (ДН), а остальное — “мелочь пузатая”.

В этой связи его болезненная реакция на Купцова, который не считается с “ДН” и с ним лично, может быть и оправдана.

Принцип третий — принцип стержня. Сердцевиной НПСР при его организации и практической деятельности была и остается КПРФ. Мы сколь угодно долго и в какой-то мере справедливо можем критиковать руководство КПРФ, в т.ч. “команду Купцова” за неумение работать с союзниками, за привнесение на местах командно-административных методов по отношению к НПСР. Но без КПРФ НПСР существовать не будет. Равно как и для КПРФ распад НПСР, не дай Бог этому случиться, обернется и общеполитической, и внутренней трагедией.

Насколько это обидело, скажем, Всероссийский Союз ветеранов Вооруженных Сил, возглавляемый уважаемым человеком, генерал-полковником в отставке Г.П.Яшкиным, который насчитывает в своем составе до 4-х миллионов человек, говорить не приходится.

Поэтому у нас была гласная договоренность беречь единство в НПСР за счет укрепления КПРФ. С другой стороны, влияние КПРФ могло усиливаться только за счет укрепления союзников.

Этот принцип не нарушили ни монархист Клыков, ни националист Милосердов, у которых много идеологических разногласий с КПРФ, прежде всего по национальному вопросу. Его нарушили прежде всего Подберезкин и Лапшин. И первый, и второй под прикрытием лозунгов о защите самостоятельности своих партий и движений по принципу “держи вора” начали грубо вмешиваться во внутреннюю жизнь КПРФ. Подберезкин хотел быть “вольным казаком”, избравшись депутатом по спискам КПРФ в Государственную думу в 1995 году. Тут, как говорится, “надо было думать до замужества”.

Своими действиями он, по сути дела, вызвал КПРФ на конфликт с одной лишь целью — развязать себе руки для антикоммунистической риторики. Правда, в конце вышеупомянутой статьи он от этого открещивается, однако вся статья, да и дух всех других его выступлений на этот счет, только подтверждают его коммунофобию. Но еще более неприятны его действия — то призыв к коммунистам, несогласным с курсом ЦК КПРФ, входить в “Духовное наследие”, то попытки за счет депутатов, не попавших в список КПРФ “сбить” свою депутатскую группу. Все это очень уж отчетливо напоминает больше чем обиду...

В своем “просвещенном” антикоммунизме Подберезкин недалеко ушел от пещерного антикоммунизма Березовского.

Четвертый принцип — право контроля малыми организациями деятельности НПСР. Все межрегиональные организации имеют квоту по одному императивному мандату на членство в Контрольной комиссии. И этот принцип себя оправдал. Когда крупные организации начали друг друга “таскать за губы” по поводу дележа кандидатских мест на предстоящих парламентских выборах, именно Контрольная комиссия выступила с совершенно справедливыми требованиями незамедлительного созыва заседания Координационного совета и внеочередного съезда НПСР с требованием отчета на них председателя НПСР Г.А. Зюганова и председателя исполкома НПСР В.И.Зоркальцева.

Но Подберезкин и здесь все переврал, представив это требование как выражение им недоверия. Такое предложение было выдвинуто представителем “Духовного наследия”, но не принято.

А это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

Впрочем, врать Подберезкину не привыкать, и от этого ему, судя по всему, мучительно больно никогда не бывает.

Далеко за примерами ходить не приходится. Все в той же статье “Российский кризис и кризис оппозиции” Подберезкин ставку в своем антикоммунизме делает на критике секретарей ЦК и обкомов КПРФ, обвиняя их во всех грехах постельцинского режима, в приспособленчестве перед ним. В том, что сегодняшние критики режима, когда Подберезкин его критиковал в конце 80-х, — “успешно делали карьеру при Горбачеве и Ельцине”. Прием тоже известный — оторвать партийную массу от руководства партии.

Меня никто в адвокаты не нанимал, да и сам я на эту роль не гожусь. Да! Не без греха, есть, к сожалению, в партии такие примеры и такие секретари. Но единичные примеры. Зачем же так облыжно обо всех. А ведь абсолютное большинство из них партбилет не выбрасывали, как Подберезкин... Поднялись во весь рост с партбилетом, когда за это не щадили, повели за собой людей. Это честные и бесстрашные люди.

А если о карьеризме — то, Алексей Иванович, неплохо бы было вспомнить, как пришел на работу в КМО СССР. Уж не секретарь ли ЦК КПСС вел за ручку к большим высотам своего зятя Подберезкина? А когда секретари обкомов “делали свою “карьеру”, защищая советскую власть в августе 1991 и на баррикадах 1993 года, некоторые создавали капитал (финансовый и политический) в российско-американском университете (РАУ). Чего больше в РАУ американских денег или идей — не стану утверждать, не исследовал эту проблему. Об этом лучше рассказать его руководителю. Но несомненно одно — во всем, что он делает, проступает плохо замаскированный проамериканизм. Посмотрите фотографии Подберезкина и его друзей-американцев. Сколько среди них офицеров ЦРУ? Не знаю, как насчет того, кто заложил основы воровского первоначального накопления капитала, а вот кто этим воспользовался — надо внимательно посмотреть...

ПОДЫТОЖИВАЯ НАПИСАННОЕ, хочу со всей определенностью сказать, что воюет Подберезкин не с режимом, а с оппозицией. В своем неукротимом стремлении оседлать ее он готов разрушить все до основания. Ну а затем... не будет. Никто НПСР Подберезкину не отдаст. Да и не по зубам ему этот орешек, нет у него для этого ни интеллектуальных, ни человеческих качеств.

Подберезкин не пользовался ни у кого в президиуме НПСР искренними симпатиями. У него не было также ни одного друга. А это говорит о многом.

Размер и характер статьи не позволяют продолжить полемику с Подберезкиным. Закончить ее я хочу словами известного русского философа. И.Ильина: “Человек душевно расколотый и нецельный — есть несчастный человек...”

У патриотов России, наученных горьким опытом последних лет, должен выработаться иммунитет на таких людей — в своем несчастье они никогда не способны бороться за общее счастье.

У нас должно достать воли и терпения в собирании народно-патриотических сил. Это тяжелый и очень болезненный процесс. Мне уже приходилось писать о том, что единству народно-патриотических сил мешают три главных обстоятельства.

Обстоятельство первое — недостаточная разработанность идеологии народно-патриотических сил, позволяющая гармонизировать все входящие в них разнообразные течения.

Обстоятельство второе — в условиях утраты авторитетов, падения всех нравственных ценностей буйным цветом расцвели амбиции на лидерство. Присмотритесь повнимательнее к этим самозванным вождям: Руцкой, Лебедь, Стерлигов, Затулин... Несть им числа.

Обстоятельство третье — предательство и провокаторство в оппозиции. Против единства оппозиции под всевозможными предлогами, как правило, выступают те новоявленные вожди, за кем никого нет. А наш покорный гражданин и избиратель раз за разом попадаются на этот крючок, как щука на живца. К сожалению, в наш подлый век приходится в очередной раз констатировать справедливость слов великого русского историка и философа Ключевского: “Христы и Будды рождаются очень редко, как кометы, а иуды размножаются, как комары”. Но, как говорится, нет худа без добра. Национальный организм действительно тяжело болен, и предательство элиты, скорее всего, и есть то лекарство, которое оздоровит и спасет нацию.