Чтение онлайн

Совершенно очевидно, к примеру, что выход Чечни из состава России означал бы создание на ее территории гигантской военно-террористической базы, дестабилизацию обстановки в северокавказских республиках, и на следующем этапе окончательный переход всего Кавказа под контроль турецкой военщины, подключение региона к южному флангу НАТО.

Захват Кашмира местными моджахедами и талибами также представлял собой большую угрозу целостности и устойчивости индийского федеративного государства. После потери Кашмира следующим на очереди стоял бы другой штат — Пенджаб, населенный приверженцами религии сикхов, в котором в 80-х годах с большим трудом удалось подавить движение сепаратистов, выступавших за создание независимого государства "Халистан".

КОНЕЧНО, МНОГОЕ ИЗ ТОГО, что было задумано в штабах "нового мирового порядка", не было реализовано, и даже наоборот — привело к последствиям, прямо противоположным тому, что было запланировано. Атака пакистанских спецназовцев и талибов на сектор Каргил в Кашмире закончилась полным разгромом агрессоров, имевшим серьезные политические последствия. На волне достигнутого военного успеха индийские националисты во главе с Аталом Бихари Ваджпаем триумфально выиграли парламентские выборы, обеспечив себе политическое доминирование в стране на ближайшие несколько лет.

Однако для мировой власти вооруженные конфликты в Чечне и Кашмире имеют и другое функциональное назначение. Дело в том, что эти территории расположены на периферии исламской цивилизации, в зонах ее соприкосновения с цивилизациями индуизма и православия. А в исламской ойкумене у Запада существует достаточное количество проблем, для решения которых конфликты в Кашмире и Чечне подходят просто идеально. Дело в том, что сегодня в мусульманских странах накоплен мощный пассионарный ресурс, народное возмущение политикой прозападных правительств достигло критической массы. В каждой крупной мусульманской стране — в Алжире, в Египте, в Саудовской Аравии, в Турции, в Пакистане, религиозно-патриотические движения ведут борьбу против проамериканских режимов.

Естественно, что перспектива повторения иранской революции в какой-либо из этих стран, особенно в Саудовской Аравии, выглядит для Запада настоящим кошмаром. Для американцев это означало потерю доступа к нефтяным ресурсам Персидского залива, а также — резкое ослабление южного фланга НАТО, который вплотную примыкает к мусульманским странам Северной Африки. Ключевое значение для Запада имеет также и Турция, военная машина которой является системообразующим элементом натовского блока. В этой стране милитаристский прозападный режим противостоит религиозно-патриотической оппозиции, требующей выхода Турции из НАТО и разрыва военных контактов с Израилем. Кроме того, нельзя забывать, что так называемые "нефтяные шейхи", военные диктаторы "пиночетовского" типа, местные капиталисты-компрадоры уже давно подключились к мировой олигархии, к "золотому миллиарду" на правах полноправных членов, и вопрос сохранения их власти является для Запада вопросом устойчивости всей международной финансово-олигархической системы.

По этой причине Запад в последние годы делал все возможное для того, чтобы подавить движения народного сопротивления в мусульманских странах. В 1992 году прозападная военщина совершила госпереворот в Алжире после победы на законных выборах исламской патриотической оппозиции, после чего в стране уже восемь лет идет гражданская война, унесшая десятки тысяч жизней. В Турции, которая также постоянно живет под угрозой военного переворота, Исламская партия благоденствия, победившая на выборах и сформировавшая коалиционное правительство, была запрещена, многие ее руководители брошены в тюрьмы. В Судане недавно был отстранен от власти близкий по своим взглядам к аятолле Хомейи, духовный лидер страны Хасан ат-Тураби.

ОДНАКО ЗАПАД хорошо понимает, что народное недовольство нельзя подавить лишь путем террора и репрессий. Поэтому западные советники, агенты спецслужб и агенты влияния в мусульманском мире активно работают над тем, чтобы создать для исламских оппозиционеров новый образ врага, перебросить пассионарный ресурс сопротивления, угрожающий господству продажных компрадорских режимов, на периферию исламской ойкумены.

Для этого-то мировой власти и нужны такие "горячие точки", как Чечня и Кашмир. Ведь всех, кто возмущен политикой прозападных режимов, можно постепенно "сплавить" туда, подальше от берегов Средиземного моря и Персидского залива, а гнев и пассионарную ярость обездоленных мусульман, готовых свергнуть марионеточные режимы, повернуть против "неверных", против крупных мировых держав, не желающих мириться с американским гегемонизмом.

Таким образом, Запад одним стратегическим ударом добивается сразу двух целей: создает инструмент для давления на геополитических конкурентов и сохраняет устойчивость своих ставленников в исламском мире.

Что же касается России и Индии, то они оказываются в очень сложной ситуации, несмотря на все тактические победы. С одной стороны, совершенно очевидно, что именно Запад стоит у истоков террористического сепаратизма. С другой же стороны, поддержка терроризма осуществляется не прямо, а через длинную систему передаточных звеньев. Объяснить эту цепочку можно с помощью следующей схемы: от спецслужб США ниточка тянется к спецслужбам Пакистана (Пакистан — один из самых важных союзников США) , от них — к афганским талибам, далее — к бен Ладену, который базируется в Афганистане,а уже от него — к Хаттабу в Чечне, к главарям сепаратистов в Кашмире, к другим международным террористическим группам.

Цепочка получается длинной, и доказать с фактами в руках причастность Запада к деятельности террористов практически невозможно благодаря чему Запад и может позволить себе обвинять крупные державы в геноциде, неадекватном применении силы и.т.д. И поэтому напрасно российский министр иностранных дел пытается объяснить, что в Чечне ведется борьба с международным терроризмом, который якобы стоит у ворот Европы.На Западе прекрасно отдают отчет в том, что ни Хаттаб, ни бен Ладен, ни афганские талибы не представляют для него серьезной опасности.

Террористы — это проблема для непослушных и неуступчивых держав, пытающихся строить многополярный мир. По этой причине Запад не беспокоят "ручные" террористы, которых можно держать на коротком поводке. Что же касается России и Индии, то, напустив на них формирования боевиков-террористов, Запад намерен максимально ослабить эти государства, запереть их на тупиковых геополитических позициях. Сегодня НАТО и американский гегемонизм крайне заинтересованы в том, чтобы лишить Россию выхода на Ближний и Средний Восток, а Индию заблокировать на полуострове Индостан, отрезать выходы к Центральной Азии и Великому шелковому пути.

В этой ситуации для крупных держав, не желающих встраиваться в систему американского гегемонизма, остается только один выход: борьба с международным терроризмом не может быть успешной без осознанного и последовательного противостояния Западу.

1. "Мировая паутина" — реализация древнего заговора

Интернет, мировая компьютерная сеть или "мировая паутина", явно придумана не самыми правильными людьми. На последних этапах “холодной войны” стратеги Запада посчитали, что развитие компьютерных коммуникаций будет способствовать доминации западных ценностей во всем мире, поможет сломить сопротивление Восточного блока, приблизить осуществление мондиалистского идеала "единого мира" (One World). Так как полюсом производства и дистрибуции сетевых технологий был сам Запад, то контроль в этом процессе был гарантирован.