Чтение онлайн

В некотором смысле такое положение сохраняется и сейчас. Мы видим, что базовым языком сети является английский, а сегодня известно, что сам язык в огромной мере предопределяет то, что на нем будет высказано. Человек, произносящий по привычке "Hi!", "How do you do?" или "Hello!" в качестве приветствия, совершенно по-иному относится к жизни, к смерти, к любви и природе, к политике и гигиене, к противположному полу, к детям и старикам, нежели привыкший к торжественному, почти старообрядческому "Здравствуйте!", что, кстати, точно соответствует немецкому "Heil!" — "Heil!" по-немецки "здоровье" (или хитро-доброжелательному "ас-салям алейкум"). Через язык передается образ мысли, образ жизни, передается архетип.

Кроме англофонии "мировая паутина" навязывает и иные важные особенности атлантистской геополитической модели: производители основных компьютерных программ и ноу-хау — западные фирмы, извлекающие из сетевых рынков и рынков компьютеров гигантские прибыли, во многом поддерживающие экономику западных обществ. Далее: тот, кто определяет нормы и устанавливает правила сетевой жизни, парадигмы обмена информацией получает огромные преимущества перед теми, кто пассивно участвует в сети, и, вместе с тем, огромные невиданные информационные базы данных скапливаются в центрах атлантистской аналитики без особых усилий.

Не просто легкость общения между людьми и организациями, расположенными в разных концах земного шара, несет в себе Интернет, но вместе с этой "легкостью" неявно навязываются и параметры этого общения, подсказываются приоритенные темы и режимы, диктуется стиль.

Сеть и сегодня продолжает в определенном аспекте выполнять ту же роль по продвижению модели "открытого общества", сверстанного по либеральному образцу, как и 10 лет назад.

Вместе с тем удобство и динамизм развития компьютерных технологий постепенно наступает на традиционные СМИ, заявляя свои претензии на приоритет сетевого, виртуального подхода к информации. Если несколько лет назад сетевые версии печатных газет и журналов были необязательным приложением, своего рода "бонусом", то постепенно тиражи сетевых и бумажных публикаций уравниваются, и в скором времени интернетовские газеты и журналы станут самостоятельным явлением, и уже печатная продукция будет выступать в свою очередь как "бонус", как виниловая пластинка в империи звуковых CD.

Сеть несет в себе заряд мондиализма (ее вездесущесть) и атлантизма (руководящие нити у стратегов западной цивилизации).

Не случайно некоторые консервативные религиозные круги Запада отождествляют Интернет с "антихристом", упоминая при этом загадочный "Брюссельский компьютер" со знакомым именем: "Зверь". Эту же тему, кстати, развивают некоторые старообрядческие авторитеты из среды "часовенных", в частности, Родион Уральский, отождестствлящий пресловутый брюссельский компьютер с "чувственным антихристом".

Много, бесспорно, тревожных аспектов в сети, в "мировой паутине". Любопытно, что именно "мировой паутиной" называли социалисты (в том числе национал-социалисты) начала века систему международного олигархического капитализма, связанного с "заговором банкиров" и властью ТНК.

Так что у консервативных впечатительных и (справедливо) не доверяющих современному миру людей к сети Интернет должны существовать вполне понятные недоверие, неприязнь, брезгливость, отвращение.

2. Интерактивность и общедоступность

Но есть в сети, в ее логике, в моделях ее функционирования и иная сторона. Она связана с органически присущей Интернету "интерактивностью". В этом заключается самый принципиальный момент. "Интерактивность" подразумевает определенную долю равноправия в вопросе передачи информации между тем, кто ее источает, и тем, кто ее воспринимает. Принцип сети состоит в том, что каждый может сам стать "газетой", "радиостанцией" или "диктором", автором и критиком, каждый квант получаемой информации может быть оперативно осмыслен и отправлен назад с любым комментарием. Это почти то же самое, как если бы через минуту после начала "Итогов" в студии Киселева зажглась бы сотня экранов, а оттуда на этого записного лгуна посыпалась одичалая ругань всех тех, кто мучительные годы вынужден его безответно слушать, вымещая свои гнев и раздражение лишь на несчастной, вздрагивающей от мата семье. Ясно, что "Итоги" были бы другими. Или их вообще не стало бы.

Представьте также себе, что в какой-то ситуации каждый мог бы издать и распространить на свои собственные средства такую же газету, как "Известия", написав в ней про себя, про свои нелегкие мысли о мире или напечатав там все, что душе заблагорассудится — хоть статьи из "Энциклопедии", хоть старые анекдоты. А подписчики будут вынуждены прочесть всю эту ахинею…

Ситуация кажется абсрудной, настолько мы привыкли, что есть властный центр, испускающий из себя слово, и пассивное огромное потребительское большинство, которое принуждено молчать или пересказывать ту глупость, которую услышали накануне с экрана, если раз-другой в жизни к ним подойдет на улице молодец с микрофоном — "Что Вы думаете о музыкальных способностях префекта Музыкантского?"

В сети существует как бы "идеальная демократия". Такая, какой никогда не было и не будет в реальности.

Трудно сказать, как случилось, что строгая система Запада выпустила из-под контроля столь опасное средство, ведь в условиях реальной демократии, а не под прессингом тоталитарной либеральной атлантистской лжи, могут довольно быстро рухнуть многие базовые мифы атлантизма. Например, стоит посмотреть количество выдаваемых в Интернете ссылок на слова "анархия", "наркотики", "фашизм", "маньяки", "бомба", "национализм", "экстремизм" , и они оставят далеко за собой тихие политкорректные "рынок", "права человека", "сорос", "открытое общество". Никому неизвестные в большом шоу-бизнесе Майкл Монихэн или Бойд Райс будут идти в сети наравне со "Спайс Гёрл", а Жан Роллен или Эдд Вуд, пожалуй, еще и перекроют Спилберга.

Возможно, в условиях конца "холодной войны" этот риск "идеальной сетевой демократии" был оправдан, коль скоро "открытому обществу" противостояла совсем неповоротливая, угасающая ригидная советская система, которую рано или поздно сетевая стихия, безусловно, разъела бы.

Но советский лагерь рухнул слишком стремительно. И такое идеологическое оружие, как сеть Интернет, несколько изменило свою функцию.

Возникло определенное концептуальное противоречие. "Мировая паутина" как геополитическое орудие Запада предполагает однонаправленную речь: право на голос (и, самое главное, право на язык) есть у Запада, право на слушание — у всех остальных. С другой стороны, лежащий в основе сети принцип интерактивности предполагает, что "говорящий Запад" может получить не совсем адекватный ответ, когда на китайском, иранском, русском и филиппинском языках в ответ пойдут странные, совсем не английские сообщения с легко угадываемым (по агрессивно-непристойной прилагаемой графике) смыслом — мол, Yankee go home.

В принципе то же самое противоречие в наше десятилетие назрело и в политической сфере, где постепенно обостряется оппозиция: либерализм против демократии. Если либерализм однозначно служит атлантизму и мондиализму, то демократия может стать выражением совершенно иных — неатлантистских и нелиберальных ценностей. В таких случаях либералы традиционно прибегают к стадионам Сант-Яго и расстреливают свои Парламенты из танков.

Точно так же и в случае с "мировой паутиной". С одной стороны, вся ее структура выстроена по атлантистским меркам, а с другой, в ней заложен противоречивый "приницп интерактивности", теоретически способный повернуть это оружите против его создателей.

3. Копирайт

Неглупые атлантисты продумывают способы защиты от экцессов интерактивности. Самый важный и действенный рычаг — экономический. Если сеть может служить потенциальной территорией для выработки и реализации цивилизационной альтернативы атлантизму (а консолидация антиатлантистских сил становится возможной как раз за счет универсальности и вездесущести сети) и если есть опасность возникновения в границах сети своего языка и возможности игнорировать властные монологи Запада, то необходимо создать экономический фильтр, с помощью которого пользователи будут поставлены в неравные условия. Законопослушные граждане смогут в полной мере использовать дорогой "софт" (программное обеспечение), делающий интерактивность полноценной, маргиналы же останутся на пороге интерактивности, в позиции простых "потребителей" (юзеров), а их произведения — сетевые издания, странички, интернетовские форумы — будут иметь очень локальный успех. Кроме того, система электронной слежки позволит противодействовать нонконформистам полицейскими методами. Через функцию "cookies" легко проследить, где побывал тот или иной пользователь, какие сайты посетил, какие картинки разглядывал, кроме того, сервера фиксируют IP-адреса зашедшего, так что каждый как на ладони.