Чтение онлайн

В лицах журналистов с каждой фразой становилось все больше напряжения и по всему было видно, что желания летать на "нестабильном аппарате" у них резко поубавилось.

— А мы на нем не просто летаем по прямой. Мы воюем, людей возим. Это же самое близкое пехоте оружие. Вертолет — это солдат современной войны. Я вчера тридцать две дырки привез, а "ласточка" вытянула, выдержала. Умница, а не машина!

Серегу несло…

Расходились заполночь. Журналисты, счастливые своим ощущением причастности, как пишут в газетах, к "героическому летному труду", изрядно "расслабленные", обнимались, долго писали на визитках телефоны, звали в гости. Гусаров их тоже звал "полетать" с ним, когда его "ласточку" починят…

Когда Салимов с Гусаровым вернулись в казарму, стол уже был пуст и застелен вместо скатерти чистой простыней. Выходной закончился…

–С ДЕСАНТОМ ПОЙДЕТ пара Салимова. Ее прикроет пара Кайданова. Район падения "сушки" предположительно — вот этот склон, — командир остро заточенным карандашом очертил кружок на карте. — Летчик на связь вышел один раз сразу после приземления. Доложил, что жив и отходит от места приземления. И тут же отключился. Боится, чтобы не запеленговали. Пээсесовский вертолет подбит и сел вот здесь, — карандаш вновь вывел небольшой овал на карте, — ведут бой в окружении. Погода в районе падения — "сму", нижний край — тысяча. "Сушку", предположительно, сбил пэзээрка. Разведка докладывает, что в этом районе у "чечей" действует до пяти "зэушек". Поэтому головы не терять. Любая работа — только с противозенитным маневром. Все. На взлет!

Летчики бегом бросились к машинам. Взвыли движки, захлопали, набирая скорость, сливаясь в мерцающие диски, лопасти.

…Сорок минут назад летчик СУ-25, работавший в предгорье, успел передать, что самолет подбит и падает. А еще через полчаса была подбита вертушка с поисково-спасательной группой, вылетевшей на поиск сбитого пилота. И вот теперь группа вылетала на эвакуацию сбитых ребят.

Десантники в салоне хмуро и сосредоточенно готовились к бою. Подтягивали ремни "разгрузок", навинчивали запалы на запасные гранаты, топили в "стаканах" подствольников заточенные цилиндры гранат.

Боевики отлично понимают, что русские не бросят своих, что за ними прилетит подмога. А это значит, что группу может ждать новая засада. Возможно, еще более мощная и изощренная. И готовым надо быть ко всему.

…Салимов отжал рычаг общего шага и мягко отдал ручку управления. Тотчас земля стремительно ухнула вниз, а затем, наползая на лицо, заскользила под фюзеляж.

Справа, в пеленге, пристроился ведомый, и пара Ми-8, словно взявшие след гончие, уставившись кабинами в землю, рванулась к синеющим вдали горам. Над ними чуть в стороне прошелестели винтами "двадцать четверки" звена прикрытия.

Терский хребет проскочили "горкой" на крейсерской скорости, и вот уже внизу промелькнула широкая серебристая лента Терека. Еще несколько минут полета — и "вертушки" перемахнули невидимую линию фронта. Теперь под ними лежала чужая, враждебная земля. Тотчас "восьмерки" зарыскали змейкой, уклоняясь от прицелов, не давая сосредоточиться, просчитать маршрут, ударить на упреждение.

— Входим в район поиска! — доложил штурман.

…Чеченский стрелок был опытным бойцом. Зная опасность вертушки в передней полусфере, он хладнокровно пропустил ведущего, подождал, пока над ним пролетит ведомый, и лишь когда увидел его хвост, чеченская зенитка ожила. Лесистый склон горы коротко вспух огнем. И совсем рядом с кабиной Салимова прошел сноп золотистых смертельно опасных колосьев. Но второй раз выстрелить "зэушке" Салимов не дал. Заложив крутой вираж, он буквально на долю секунды поймал в прицел оседающую над чечиковской позицией пыль, а уже через мгновение полтора десятка начиненных взрывчаткой реактивных дротиков неслось к чеченской засаде. Отворачивая в сторону в противозенитном маневре, он успел заметить, как вздыбилась под разрывами "нурсов" земля, как взметнулись в небо камни, какие-то искореженные железки и куски досок. Больше зенитка не стреляла…

Но Салимова занимало совсем другое. Заложив крутой вираж, он пытался обнаружить место падения вертолета. Есть! Вот он. На склоне лесистого холма глаза выхватили знакомый силуэт лежащей на боку "восьмерки". Вокруг нее за камнями укрывались десантники. Отстреливались, переползали. Увидел он и боевиков, которые перебегали, перекатывались, ползли к десантникам, стремясь как можно быстрее подойти на расстояние, делавшее вертолеты бессильными.

— Сто сорок седьмой, отсекай духов, — бросил Салимов командиру звена прикрытия, но тот уже и сам увидел боевиков. Пара "крокодилов" легла на боевой курс и с пилонов к земле потянулись дымные росчерки "нурсов".

— Наблюдаю выдвижение большого отряда в вашу сторону, — услышал он в наушниках доклад ведущего второй пары прикрытия. — Предположительно, до ста человек. Начинаю работу!

Да, боевики явно подготовились к встрече поисково-спасательной группы…

Необходимо было срочно принимать решение. Внизу, на склоне горы, дрались в окружении десантники и экипаж сбитого вертолета. С каждой минутой их положение становилось все более тяжелым. К боевикам подходило подкрепление. Еще полчаса — и все будет закончено. В таком неравном бою чудес не бывает…

И здесь на вираже он заметил небольшую проплешину выше по склону. Если зайти от реки, то можно сесть!

— Сто сорок седьмой, прикрой меня, сажусь на площадку выше сто по склону от Валеры.

— Понял тебя, Володя. Работаю!

…От реки он снизился до бреющего. Проскочил над самыми верхушками деревьев, разгоняя их в стороны ураганом винта. Он видел, как разбегаются под ним в стороны боевики, как залегают, открывают огонь. Но это его уже не интересовало. Наконец, вертушка выскочила и зависла над прогалом в лесу. Небольшой поляной, на которую машина если и поместится, то только чудом. И он его сделал! Вертолет точно впечатался пневматиками в центр площадки. Взметнулись ввысь срезанные лопастями ветви кустарника, "не вписавшегося" в радиус винта. И тотчас из распахнутой двери посыпались на землю десантники. Пригибаясь к земле, разбегались в стороны, занимали оборону. Вот они достигли края поляны, вот исчезли в лесу…

ВРЕМЯ, КАЖЕТСЯ, ОСТАНОВИЛОСЬ. Только рев движка, мечущаяся под лопастями трава и бесконечное ожидание. Вдруг глаза уловили движение в вершинах деревьев. Их ветви, словно срезанные невидимой косой, падали и тут же, подхваченные потоками теплого воздуха, уносились прочь. "Пули!" — сообразил он. — "Чечи" пытаются достать, но вертушка прикрыта склоном и пули только секут верхушки…"

Сверху, на бреющем, упруго простригла воздух "восьмерка". Слух уловил знакомый треск пулемета. Ведомый дрался, сдерживал натиск боевиков.

Наконец, из леса на поляну выскочили десантники. На руках тащили раненых. Подбежали к борту. Грубо, торопливо забросили их внутрь и вновь кинулись к лесу. А навстречу им из леса к вертушке уже бежали, пригибаясь от ветра, знакомые фигурки в летных кожанках, экипаж сбитого Ми-8. Живые!

— Сто сорок третий сбит! Наблюдаю падение и взрыв! — обжег слух доклад ведущего второй пары прикрытия.

Сергиенко сбили! Это чертово предгорье забрало еще один вертолет!

Даже сквозь гул движков он слышал, что треск очередей приближается. Неожиданно лопнуло зеркало, его осколки брызнули в форточку, и прямо в центре зеркалодержателя появилась круглая дырка. Нащупали!

Следующая пуля прошила борт у левой ноги Салимова и, высверлив ровную дырку в стойке кресла, ушла куда-то за его спину в салон.

На краю поляны вновь появились фигуры десантников. Они бежали к машине, но даже на бегу то и дело оборачивались к лесу, замирали, вскидывали оружие и полосовали очередями кусты. И в этом их отступлении была какая-то особая, выработанная войной слаженность, ритм. Пока одни перебегали от опушки к борту, другие прикрывали их огнем. Потом сами откатывались под прикрытием очередей товарищей.