Чтение онлайн

В то же время в том же 1992 году БДП получила на выборах рекордное количество голосов, лишь ненамного отстав от ИНК. Стало ясно, что однопартийной монополии на власть, которой владел ИНК на протяжении сорока лет, приходит конец. В ситуации, когда БДП находилась на грани запрета, Атал Бихари Ваджпай сделал все возможное для того, чтобы не допустить дальнейших межрелигиозных столкновений с мусульманами и направить клокочущие энергии индуистского фундаментализма на борьбу с секуляристским режимом. В этой борьбе Ваджпай использовал весь арсенал средств политической борьбы — от массовых митингов и демонстраций до смертельной голодовки, на которую он пошел в 1996 году, когда в одном из индийских штатов пытались отстранить от власти сформированное БДП правительство. Ударным отрядом БДП в борьбе за власть стало столичное студенчество, открыто протестовавшее против попыток секуляристских правительств реформировать систему образования, зарезервировав часть мест в университетах для представителей низших каст (большинство из которых негативно относятся к индуистскому фундаментализму). Временами Нью-Дели начинал напоминать Париж 1968 года или южнокорейские студенческие города времен борьбы с военной диктатурой. По всему городу были видны следы студенческих волнений — перевернутые и подожженные автомобили, разбитые витрины, полицейские облавы.

В 1996 году БДП едва не прорвалась к власти, набрав на выборах наибольшее количество голосов, однако не смогла сформировать правительственную коалицию и была вынуждена уступить место левым. Но через два года, в 1998-м — после правительственного кризиса и досрочных выборов, БДП все-таки стала правящей партией. Атал Бихари Ваджпай стал премьер-министром Индии. Победа Ваджпая, начинавшего свою борьбу молодым человеком, а достигшим цели уже будучи семидесятилетним старцем, во многом была и победой его политического стиля, в котором циничному и безыдейному политиканству противопоставлялась пламенная религиозная вера, абсолютная убежденность в своей исторической правоте и готовность идти до конца в конфронтации с системой устоявшихся представлений. Ведь в предельном, духовном смысле противниками Ваджпая были не только обанкротившиеся партийные бюрократы из ИНК, но сам Махатма Ганди, которого принято считать ключевой фигурой новейшей индийской истории. По большому счету, Ваджпай проявил себя не только как крупнейший политик, но и как национально-религиозный революционер, поставивший перед собой дерзновенную задачу — придать Индии тот заряд духовного динамизма, которая она имела разве что во времена арийского завоевания Индостана несколько тысячелетий тому назад.

ДРУГАЯ ИНДИЯ

С приходом к власти БДП стали стремительно меняться представления о "стране-пацифисте", отказывающейся наращивать военную мощь. Первым шагом, который сделал Ваджпай, заняв кресло премьера, была "реализация права на ядерный выбор", как говорилось об этом в программе БДП. Атал Бихари Ваджпай отдал приказ произвести взрыв уже давно заложенных в шахтах ядерных зарядов. Испытания прошли успешно, и Индия открыто провозгласила себя ядерной державой, после чего миллионы ликующих людей вышли на улицы, приветствуя Ваджпая и БДП. Через несколько дней ядерные испытания провел и Пакистан, однако сделано это было после долгих колебаний и консультаций с США. Естественно, что и политический резонанс от этих испытаний был совершенно иным. А спустя год Ваджпаю пришлось взять на себя политическое руководство боевой операцией индийской армии против пакистанских сил, вторгшихся в Кашмир. После нескольких недель боевых действий индийцы водрузили свои знамена над господствующими высотами в секторе Каргил, по которому проходила стратегически важная транспортная магистраль. После военных побед в Кашмире авторитет БДП значительно вырос, и на следующих выборах, состоявшихся в том же 1999 году, Ваджпай получил абсолютное большинство голосов. Это означало, что политическая консолидация общества теперь происходит на основе совсем иной политической доктрины, отличной от политической философии ИНК. Сегодня большинство индийцев объединяет вера в "великое будущее" своей страны, вера в "Великую Индию".

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЙ ВЫБОР

Усиление индийской мощи не осталось незамеченным для США, которые, видимо, решили привлечь на свою сторону "перспективную страну" с ядерным оружием и миллиардным населением. Впервые за 22 года Дели посетил американский президент, щедро расточавший комплименты "самой большой демократии в мире". На фоне совсем недавних оценок индийского правительства и БДП, которые называли чуть ли не "фашистскими", которым еще два года назад грозили экономическими санкциями и международной блокадой, такой поворот выглядит очень показательно. Это — хороший урок тем, кто утверждает, что внешнеполитический вес страны зависит от того, насколько "хорошими" и "теплыми" будут отношения с США. Реальность свидетельствует об обратном: завоевать достойное место в мире можно только вопреки диктату США, только перешагнув через искусственные фетиши "либеральных ценностей". Всякий раз, когда нынешний индийский лидер бросал вызов системе, система отступала. Возможно, это происходило потому, что ее запас прочности сегодня не столь велик, как хотелось бы представить ее апологетам.

Сегодня Запад устами одного из своих "геополитических пророков", Самуэля Хантингтона, рисует сценарий будущей мировой войны, в которой Индия выступит на стороне Запада против Китая и Исламского мира. Индия, по мнению Хантингтона, должна в этом случае очень сильно выиграть и занять одно из доминирующих мест в мире. Однако в Дели не спешат переориентироваться на Америку. Свидетельство тому — недавно заключенный контракт на покупку огромной партии российского оружия — современных танков Т-90. Индийцы не доверяют США, понимая, что в XXI веке выживает и побеждает только тот, кто не даст замкнуть себя в систему планетарного глобализма, а надеется только на свою собственную духовную и военную мощь.

Александр Рудаков

Аппарат дэнас мс цена 3 снижена.

О Пакистане мы всегда знали очень мало. Из всех пакистанских городов в СССР, а потом — России, чаще всего говорили только об одном — Пешаваре, где находился командный пункт афганских моджахедов, где американские и саудовские инструктора готовили боевиков, где томились попавшие в плен советские солдаты и офицеры. Пешавар был штаб-квартирой врага, против которого Советский Союз вел войну почти десять лет.

Ассоциативное поле, связанное с Пешаваром, распространялось и на весь Пакистан. На протяжение своей почти пятидесятилетней истории Пакистан никогда не был "дружественным" СССР государством, что было не редкостью среди стран третьего мира, освободившихся от колониальной зависимости. Даже периоды относительно нормальных и нейтральных отношений были недолгими. С 1955-1957 года, когда Пакистан вместе с Филиппинами и Таиландом вступил в проамериканский блок СЕАТО, а потом — вместе с Турцией и шахским Ираном — в блок СЕНТО, он рассматривался советским руководством как "американский сателлит", как враждебное государство. Это отношение не изменилось и тогда, когда с 60-х годов Пакистан заключил союз с маоистским Китаем, который был в то время для СССР таким же противником, как США. Наша страна, начиная с конца 50-х годов, после разрыва с Китаем, предпочитала дружить с Индией, создав вместе с ней нечто вроде военного союза, направленного на сдерживание Китая. Когда же при генерале Зия-уль-Хаке Пакистан снова сблизился с США, клеймо "союзника американских империалистов" окончательно утвердилось за Пакистаном. Не прибавило симпатий к Пакистану его участие в создании движения "Талибан", целый год (1995-1996гг.) удерживавшего в плену российских летчиков в Кандагаре, а также прославившегося на весь мир зверским убийством Наджибуллы и его брата во время взятия Кабула в декабре 1996 года.

Однако все эти перечисленные события произошли по воле правящей в Пакистане военно-олигархической верхушки, которая вот уже более полувека правит страной, но не может быть полностью отождествлена с ее 140-миллионым народом, у которого есть свои чаяния и надежды. Ведь возможно, что ни в одной стране мира нет такого количества людей, которые бы так последовательно и осознанно ненавидели США, “новый мировой порядок”, диктатуру мировой финансовой олигархии, как в нынешнем Пакистане. Поэтому насущные интересы большинства населения Пакистана часто находятся в полном противоречии с интересами режима, ориентированного на собственное выживание и, как сегодня уже становится очевидным, заведшего страну в геополитический тупик.

ЛОГИКА КОНФЛИКТА

После того, как в 1947 году было провозглашено создание Пакистана, основной темой его геостратегии было противостояние собственно Индии, из состава которой он и вышел после раздела британского колониального владения. За последние полвека Пакистан трижды воевал с Индией и трижды терпел поражение. Первый вооруженный конфликт начался, по сути дела, как гражданская война в небольшом северо-индийском княжестве Кашмир, населенном как мусульманами, так и индуистами. Махараджа Кашмира принял решение о вхождении своего княжества в состав Индии, однако это решение вызвало недовольство значительной части мусульманского населения Кашмира. Вооруженные столкновения переросли в крупномасштбный конфликт между только что образовавшимися Индией и Пакистаном. В итоге большая часть Кашмира осталось в составе Индии. Пакистану достались лишь труднодоступные горные районы на севере и небольшая территория на юго-западе княжества (Азад Кашмир). В 1965 году пакистанцы повторили попытку взять Кашмир под свой контроль, однако потерпели неудачу. В 1971 году против центрального руководства в Исламабаде восстала восточная провинция страны, отделенная от территориального ядра страны тысячами километров. Посланные туда пакистанские войска были разбиты превосходящими индийскими силами. На месте Восточного Пакистана образовалось независимое государство Бангладеш.

Однако поражения не останавливали военное руководство страны, планировавшее все новые и новые наступательные операции. В 1998 году пакистанские войска при поддержке кашмирских повстанцев предприняли попытку вторгнуться на контролируемую индийцами территорию, однако снова были разбиты индийскими частями и отступили.

На первый взгляд такое поведение Исламабада кажется совершенно нелогичным, поскольку Индия по своему оборонному потенциалу превосходит Пакистан на порядок. Однако многое в действиях военного руководства Пакистана становится понятным, если учесть особенности политической ситуации внутри страны.

Дело в том, что ситуация в современном Пакистане балансирует на грани социального взрыва. Во-первых, в стране существует значительная прослойка радикальной интеллигенции, переварившая за последние годы все основные достижения европейского и исламского интеллектуального нонконформизма — от Сартра до Ницше, от Хомейни до С.Кутба. Даже труды православного мистика-конспиролога Сергея Нилуса переведены на урду. Как правило, в такой среде формируется революционная контрэлита, способная оперировать современными технологиями осуществления власти и выдвигать авангардные идеологические инициативы.