Чтение онлайн

На первой стадии вооружённого конфликта Карабах действовал по классической тактике партизанской войны. Армянские эмиссары подпольно закупали автоматы и патроны. Бойцам НКР удалось затем взять на вооружение трофейные танки и БТРы, вернуть под армянский контроль аэропорт в Ходжалы и захватить одну из ракетных установок "Град".

И что же теперь, любой из азербайджанцев — пожизненный враг каждого в Карабахе?

— Вооружённый азербайджанец — враг, который хотел меня убить. Мою семью, — отвечает один из офицеров, как раз из воевавших, командир сапёрной роты Роберт Багирян. — Когда за твоей спиной встанут с оружием — то ты тоже возьмёшь оружие сам. И — вперёд. Я — педагог, преподаватель армянского языка. Но — пришлось.

Мальчики-солдаты возятся с траками, гулко стучат инструментами по металлу. Через полгода им домой. Кивают.

— К военным действиям — готовы. Однако добавляют: — Но лучше бы — не надо... войны.

Лучше бы, конечно, не надо. Однако представляют ли в Армении, как сделать так, чтобы одна шестая часть суши, сплошь и рядом сделавшаяся взрывоопасной для народов, стала бы гарантированно мирной?

Весьма уважаемый армянский публицист выражает точку зрения честной армянской интеллигенции так:

"...Сейчас Азербайджан и Алиев разыгрывают с Западом "свою" карту. А Запад будет выжимать у них соки. Потом — бросит к такой-то матери. Западу Азербайджан сам по себе не нужен. И мы тоже Западу так же нужны, как Азербайджан. И я убеждён, что Западу, Америке глубоко наплевать, в чьём составе будет Карабах... Они заинтересованы в одном: чтобы не дать погаснуть огням. Огням вражды. Всё другое им невыгодно. Они хотят всё время держать это наготове, чтобы это пламя в любой момент могло разбушеваться, чтобы сказать каждому: держись спокойно, как надо нам, а то нам ничего не стоит опять столкнуть эти два народа. Если что — будем сталкивать. Понимаете?

А Россия этого не делает. России невыгодно на своих границах иметь очаг пожара. Вот наши, ереванские, коммунисты лелеют мечту. Что вот — будет восстановлен Советский Союз!.. Я каждый раз пишу: "Не будет этого!". Один из моих товарищей говорит: "Зачем отнимаешь у людей последнюю надежду на нормальную жизнь?" Я говорю: "Ложную надежду — надо отнять". Надо прямо смотреть правде в глаза. Эти волки за рубежом — не дадут нам здесь и в других республиках восстановить Союз. Разве СССР разрушился только по внутренним причинам? Оттуда что, снаружи — никто не толкал? Те, которые толкали, — Римский Папа или американский империализм, — они что, исчезли? Они — что? Спят?! Они дадут вам в России нормальное правительство выбрать?! Абсурд. Интервенцию будут делать против России, если вы опять сделаете крен на воссоединение. Они этого — не допустят. И они — не спят.

...Надо научиться по-новому жить. Ельцин или Примаков, или новая-старая гвардия — я имею в виду Бурбулиса этого, этого Березовского (я его — ненавижу!), эту первую волну "демократов" — они Россию не спасут. Потому что эта волна первых демократов-бурбулисов (так я его ненавижу!)— они думали не о России. Они думали о личном обогащении. И обогащались. Откуда эти миллиарды у Березовского? Простой советский еврей — как бы мог он мечтать когда даже о нескольких десятках тысяч рублей? Он — не мог. А сейчас, говорят, у него — 3,5 миллиарда долларов, вроде того — я не знаю. Или — Гусинский. Простой советский еврей — тоже. Нет. Им нужно было разрушить эту страну, чтобы обогащаться. Они думать шире куска, думать о государственных интересах России — не могут. Не способны — шире своего куска понимать.

Говорят, бывший президент Армении имеет личное богатство в 153 миллиона долларов. Я не проверял, сам он отрицает. Эти люди должны йти. Которые замышляли, организовывали и проводили "мягкую" революцию и которые пользовались плодами этой революции. Они вообще должны уйти со сцены жизни!.."

...Но вот — Шуши. Страшный полуразрушенный город. Трава прорастает сквозь трещины разбитых тротуаров. И странно ходить по иным его улицам, мимо разбитых артобстрелами и бомбёжками домов. Это всё равно, что оказаться вдруг в ожившей хронике послевоенного Сталингарда.

Шуши сегодня — не прекрасная здравница, а самый важный стратегический объект. Отсюда осуществляется контроль и над Степанакертом, и над прочими населёнными пунктами Арцаха, а также — над Лачинским коридором.

Только с момента подписания Бишкекского протокола — с 12 мая 1994 года, военных действий в регионе не ведётся. Если не считать, конечно, периодических инцидентов по линии соприкосновения карабахской и азербайджанской армий...

В Шуши, где издавна жили армяне и азербайджанцы, было 7 армянских церквей и 2 мечети. Церкви осталось — две. А мечети — стоят обе. Можно ли посмотреть? Конечно.

Стены величественной мечети — целы. И следов святотатства здесь нет ни малейших. Разве вот только старые следы от пуль на фасаде, да ещё — пол ушёл на дрова. В Шуши за время войны не осталось паркета в домах. Он повсюду был выломан мёрзнущими и голодными людьми.

— Ни один наш солдат не прикоснулся пальцем до стен мечетей, — говорит сопровождающий, — потому что уважение к святыням — у нас в генах.

За нами по пятам следуют дети Шуши. Но и они отстают — не переступают порога мечети: нельзя.

От детей Шуши можно узнать, как по звуку определить, из каких установок ведётся обстрел улиц. "А-а, — Алазань! Не страшно... Если Алазани бьют — можно играть дальше". Страшно, если — "Град"...

Центральный Храм Шуши — Храм Иоанна Крестителя, мы увидели уже полностью восстановленным. Все 24 часа в сутки не гаснут в Храме свечи и лампады. А вот появляются и прихожане. Мальчики с ранцами за плечами, девочки с портфелями, в легких куртках. Дети привычно проходят к алтарю — и застывают, каждый — сам по себе. Дети Шуши— молятся здесь после уроков, молча. О чём?

УБЕРЁТСЯ ЛИ ЗИМА ИЗ СТРАНЫ?

Мы же довольно поздно возвращаемся в Степанакерт, запаздывая к вертолёту непростительно. Солнце уже садится. А лететь в горах ночью, по узкому воздушному коридору, не имея возможности для малейшего манёвра, пилотам — сложно. Нас поторапливают и нервничают. Обнаруживается, что в горах идёт гроза. Всем понятно, что обойти её в узком Лачинском коридоре невозможно.

Но в вертолёте уже уложен на полу и заботливо укрыт до подбородка одеялом больной неподвижный человек с травмой позвоночника. Иных средств его доставки в Ереванскую клинику здесь не существует...

И мы торопливо забираемся в вертолёт и тут же поднимаемся, и оказываемся в ночи — сразу. Скоро в тёмных кругах иллюминаторов начинают поблёскивать близкие молнии. Вертолёт в горах кидает. После очередного сильного рывка машины из кабины выбегает один из пилотов и, присев на корточки, деловито ощупывает днище под ковриком. И в тусклом свете салона две армянские женщины неотрывно смотрят в лицо лежащего на полу мужчины. Но вот, после четырёх часов лёта, напряжённость сопровождающих, прильнувших к иллюминаторам, сменяется оживлением. Внизу видны огни военного аэродрома. И машина "скорой помощи" стоит тут же.