Чтение онлайн

— Трехуровневую структуру "мирового разделения труда". Высший уровень этой структуры занимают собственно Соединенные Штаты, информационно-технологическая, финансовая и военно-политическая мощь которых обеспечивает другим странам "золотого миллиарда" определенные квоты в эксплуатации остального, "третьего" мира. Эти страны: "развитые" государства Европы и Япония, а также отдельные саттелиты США, важные в стратегическом отношении (Тайвань, Южная Корея, Турция, Израиль, нефтедобывающие арабские монархии, некоторое время — Китай и Пакистан),— находятся на втором уровне. Наконец, третий уровень — остальной мир. Особую роль играли СССР и его союзники, до середины 80-х годов служившие "фактором консолидации" данной глобальной системы, а потому существовавшие в некотором смысле вне и помимо нее.

— "Опрокинутость в будущее". Сегодня приблизительно 90% мирового финансового рынка приходится на так называемые дериваты — инструменты, подтверждающие право покупки тех или иных реальных ценностей в будущем. Фактически все операции купли-продажи, могущие совершиться в мире, расписаны на период до 2010 года, а по некоторым позициям — и значительно дальше. Сюда стоит отнести также стремительно растущие объемы кредитных операций вообще и внешней задолженности в частности (свыше 8% в год), опережающие как темпы роста мировой торговли (около 5%), так и темпы роста реальной экономики (менее 3%).

— Переход от крупного машинного к гибкому мелкосерийному high-tech типу производства-потребления с растущим преобладанием доли идеального продукта (информация, услуги) и выделением особого разряда "высокогуманитарных" (high-hume) технологий, направленных на "обработку" человеческого (личного и общественного) сознания.

Важным является то, что данная система в значительной мере основана на положительных обратных связях, а потому степень ее неустойчивости не только высока, но и постоянно возрастает. Прежде всего это проявляется тем, что "богатые становятся богаче, а бедные — беднее". Образовался своего рода "четвертый мир" наиболее отсталых стран (или, вернее, территорий), полностью зависимых от "гуманитарной помощи". С 1982 года МВФ получает в качестве процентов больше денег, чем выдает новых кредитов. Кроме того, с разрушением СССР система утратила внешний "фактор консолидации" ("образ врага"), что ведет к нарастанию противоречий между первым и вторым структурным уровнем системы. Дело не ограничивается только финансовыми войнами американских операторов против евро, юаня и высокоуязвимой для доллара иены. Прошлогодняя агрессия против Югославии, проведен- ная по инициативе США, продемонстрировала возможность новой "горячей войны" в Европе (не стоит забывать, что гитлеровскую Германию "спонсировал" в основном американский капитал). И нетрудно представить, чем обернулась бы эта "гуманитарная агрессия", ответь Югославия ударом на удар — ее ракеты могли долететь до Рима и Берлина, но никак не до Вашингтона.

Гигантский массив "горячих" долларов (ежедневный объем валютных трансакций составляет около 6 трлн.долл.) в любой момент может обрушиться на США, которым, по сути, нечем покрыть свои банкноты. Государственный долг Америки почти в три раза превышает ее ВВП. Эта ситуация вынуждает Штаты постоянно "канализировать" финансовые потоки на иные рынки, создавать механизмы "связывания" долларов за рубежом. Наиболее эффективным в данном отношении является механизм "currency board", который обязывает зависимое государство резервировать у себя объем американской валюты, соответствующий объему национальной эмиссии этого государства, что дает США все преимущества конечного эмиссионного центра, но гарантирует непредъявление данной суммы долларов к оплате. Одним из последних резервов Запада в данном отношении является Россия.

"Капитализация" российской экономики в 1999 году составила всего 43 млрд.долл. Для сравнения: внешний долг РФ достигает 200 млрд.долл., а объем ВВП (оценка) — около 250 млрд.долл. То есть всю Россию уже сегодня теоретически можно скупить "за долги", что и сделано транснациональными корпорациями в большинстве постсоветских республик (за исключением Белоруссии). В самое ближайшее время этот потенциал, как и наш территориальный, земельный ресурс будут востребованы "мировым рынком", о чем постоянно говорит Зб.Бжезинский. Во всяком случае, правительство Путина руками "либерал-реформаторов" активно пытается расчистить почву для этого.

Наконец, распространение новейших информационных и трансформационных (по отношению к человеческому сознанию) технологий, в том числе рекламных, обозначило новый рубеж уязвимости системы "глобального рынка", связанный не только и не столько с действиями неолуддитов-хакеров, сколько с деградацией собственного социального потенциала системы. Это приводит к массовой "утечке мозгов" с более низких структурных уровней на более высокие, а следовательно — к размыванию "ценностного ядра" всей системы. Характерной иллюстрацией данного положения может служить массовое участие азиатских, особенно китайских, программистов в создании "софта" для ведущих американских компьютерных фирм.

Даже оставляя без специального рассмотрения экологические и энергетически-сырьевые аспекты функционирования нынешнего "глобального рынка" можно сделать вывод о неизбежности ее распада уже в недалеком будущем. Вопрос только в том, какие формы примет этот катастрофический для всей планеты процесс, и хватит ли у нашего общества политической воли и терпения пройти его с наименьшими потерями для себя. Этот, главный вопрос остается пока открытым.

О СУБЪЕКТЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВОЛИ

Тем самым задача, которую предстоит решать ответственным перед народом политическим силам России, выглядит, по меньшей мере, парадоксально. С одной стороны, необходимо ускорить процессы, разрушающие "глобальный рынок". С другой стороны, нельзя изолироваться от данных процессов, ими следует (хотя бы косвенно и слабо) управлять. Векторы возможного управления фактически обозначены выше. Конечно, не стоит однозначно связывать субъект управления с официальной "вертикалью власти" РФ, чьи возможности на сегодня ограничены практически до нуля и, повторюсь, полностью подчинены интересам доллара и Запада. Инструменты государственной власти России находятся в руках враждебного ей господствующего субъекта США.

Последний пленум ЦК КПРФ с вызвавшими множество иронических комментариев словами Геннадия Зюганова о необходимости строить "государство в государстве", тем не менее, свидетельствует, что направление, в котором будет идти создание такого субъекта, становится достоянием общества. Спасение, выживание России есть наилучшее обеспечение ее послекризисного развития. Критические параметры такого выживания давно и хорошо известны. Их достижение может и должно стать целью деятельности общества в целом, а не тех или иных политических сил. Сбережение количественного и качественного потенциала страны, прежде всего демографического, может и должно стать общим, абсолютным императивом. Ресурсы для этого у России, слава Богу, есть. Но продолжать и дальше бросать их в топку экспресса "глобального рынка", мчащегося в пропасть,— преступление. Потакать кочегарам-"олигархам" — преступление вдвойне.

Возвращаясь к итогам думских слушаний 16 мая, стоит заметить, что мобилизация страны "сверху" в ближайшее время маловероятна. Более того, ей будут всячески препятствовать, выжигая мобилизационный ресурс "либеральными реформами" и локальными войнами наподобие чеченской. Мобилизация страны "снизу", подобная ополчению Минина и Пожарского в Смутное Время, еще менее вероятна без такого субъекта идейно-политического действия, каким выступала тогда Русская Православная Церковь. Однако события последнего года показали, что в настоящее время подобный субъект может быть не только сформирован (легализован), но и найдет мощную поддержку подавляющего большинства населения страны. И это станет началом конца "глобального рынка".

Конференция интерактив. 2

В ходе отчета правительства о выполнении бюджета за 9 месяцев 1999 года я задал Путину вопрос: "Уважаемый Владимир Владимирович, вы в своем докладе утверждаете, что те реформы, которые проводились в России, начали давать ощутимую отдачу, начался экономический рост, но любой рост предполагает повышение жизненного уровня россиян. Какое же мы видим повышение жизненного уровня, если отношение пенсий к величине прожиточного минимума за 9 месяцев 1998 года составило 130,1%, а за 9 месяцев 1999 года — 67,8%? Какое это повышение жизненного уровня, если в 1997 году за чертой нищеты и бедности жило 20,8% населения, в 1998 году — 23,8%, а в 1999 — 34,1%? Вы утверждаете, что у нас на все не хватает денег, но тогда чем объяснить тот факт, что одно-единственное государственное совместное россий-ско-вьетнамское предприятие "Вьетсовпетро" в 1999 году дало в доходную часть бюджета дивидендов в 5,8 раза больше, чем все вместе взятые остальные акционерные общества страны с государственным участием? Если итог приватизации таков, что одно госпредприятие, не самое крупное, принесло стране пользы больше, чем все приватизированные, не считаете ли вы возможным пересмотреть итоги приватизации и вернуть народу все, что у него было украдено?" Реакция Путина была моментальной, он тут же заявил: "Правительство не допустит пересмотра итогов приватизации".