Чтение онлайн

А.П. Все-таки избрание Путина — это моментальная вспышка. Народ выделил квант какой-то энергии, веры, страсти и выбрал его. Сейчас этот квант рассеивается. Можно ли постоянно вбрасывать в народ такого рода провокации и поддерживать в нем подобный энтузиазм?

Г.О. Конечно, нет.

А.П. Удар по олигархам, удар по коррупционерам. Является ли это одноразовым сильнодействующим средством?

Г.О. Это может сыграть большую роль, если это будет доводиться до конца. Чего наши воины и поддерживающее их население Чечни боятся больше всего? Что не сегодня-завтра в Чечне их всех предадут, как предал Лебедь в свое время. То, что предпринимает Путин по поводу олигархов, тоже должно быть доведено до конца. Если все опять ограничится показными вещами, ничего не сработает. Скажем, история с Гусинским. Кому нужно было сажать его на несколько дней в тюрьму, а после выпустить? Если что-то решается, оно должно решаться серьезно, должны быть мощные аргументы, человек должен быть привлечен к ответственности на основе каких-то серьезных фактов. А сейчас все оспаривается, все подвешивается. И самое страшное, что не дай Бог, в результате этих полумер общество наше окажется в болоте.

А.П. А как быть с тремя идеологическими массивами, которые все десять лет существовали в нашем обществе, и, казалось, могли подверстать под себя огромные социальные группы, большой потенциал населения? Я имею в виду, во-первых, массив победившего либерализма, который десять лет был у власти рядом с Ельциным. Казалось, что это такая мощная идея, что она управляет огромными слоями народа. Победивший либерализм сумел даже объединить в ненависти к себе красных и белых, осколки коммунистической и православной идей, в результате чего возник некий реликт национально-патриотической идеологии? Теперь же есть ощущение, что вся это идеологическая надстройка стала достоянием очень узких слоев интеллектуалов, а весь народ провалился в какую-то непреодолимую безыдеологическую бездну. Значимы ли эти три идеологические формы, жившие десять лет среди нас, для сегодняшней России?

Г.О. В России либерализм не победил. Те люди, которые шли к власти, руководствовались вовсе не либеральными идеями, а скорее неолиберальными. То есть той идеологией, что полностью исключала вмешательство государства в экономику и в известной степени в социальную сферу. Идеология эта была выдвинута известным философом и экономистом Хайеком. Но даже эти неолиберальные идеи не были реализованы. Они нигде не достигли реализации, ни в одной стране, даже в Америке. Это такая же утопия, как и утопия коммунистическая.

Вы не назовете ни одну страну, где бы государство не определяло свои экономические приоритеты, за исключением России. Наше государство должно, наконец, определить, что оно будет поддерживать, субсидировать, чему помогать. У нас есть определенные области, которые надо поддерживать, которые могут развиваться только при поддержке государства: космос, железные дороги, энергетика, вооружение и др. Любая страна определяет свои экономические приоритеты, и более того, она поддерживает те направления развития экономики, которые дают конкурентоспособную продукцию на международном рынке.

Второе. Государство неизбежно должно поддерживать ряд таких непроизводственных сфер, как наука, образование, культура, здравоохранение. Если государство исключается из этих областей, то мы с вами видим ученых за чертой бедности. Профессора получают меньше тысячи рублей. Положение в области медицины способствовало увеличению смертности. Образование тоже сегодня не блещет. А в новой правительственной программе о науке не говорится ни слова.

Возможно, если бы все реформы осуществлялись нормально, если бы два триллиона долларов не утекли за рубеж, если бы наши предприниматели не построили на свои средства пять тысяч восемьсот предприятий за рубежом, если бы не была проведена такая грабительская ваучеризация, если бы не было дефолта, если бы все осуществлялось по нормальному, то мы могли бы сейчас иметь процветающее государство на основах нормального либерализма, а жизненный уровень населения был бы в 10-15 раз выше настоящего. Но ведь суть заключается в том, что произошел трагический обвал власти, распустили все министерства, собственность стала ничейной, и началось разграбление той собственности, которая создавалась потом и кровью целого поколения людей.

А.П. Возьмем дореволюционное русское общество. В нем всегда бывали кружки, зоны, где происходило бурное интеллектуальное строительство, творчество. Возникали школы, утопические или прагматические представления, появлялись славянофилы, западники, вырастали марксистские кружки, возникала религиозная философия Толстого, Соловьева, рождались всевозможные секты, культы, мистерии. Потом, при советском строе, все это исчезло, но появилось нечто иное: огромные интеллектуальные штабы, советский Генштаб, развивавший концепции океанического флота и города в Антарктиде, или, например, Госплан, планировавший темпы рождаемости в ХХII веке. Что теперь происходит в нашем обществе? Где сегодня происходит концентрация этого интеллектуального творчества, где осмысливаются новые вызовы человечеству, где среди интеллектуалов возникают матки будущих вселенских идеологий?

Г.О. В стране сейчас очень много различных сообществ, которые пытаются что-то создать, выразить свои идеи, но таких, которые бы очень четко формулировали какие-то социальные концепции, сейчас у нас практически нет. Почему? Допустим, завтра мы соберем с вами двадцать наших академиков: физиков, химиков, философов, художественную элиту. Позовем, например, Раушенбаха и Капицу. Они установят все то, что с нами произошло за эти годы. Им станет ясно, что в стране произошла катастрофа, гигантское разграбление собственности. Что в результате реформ продолжительность жизни в России будет и дальше сокращаться, что смертность увеличивается. Так вот, эти ученые будут изо всех сил кричать о том, что нас постигло, но их никто не услышит. Лишь совсем недавно Путин обмолвился о демографическом кризисе — только тогда об этом заговорили все. Но ученые предупреждали о кризисе уже несколько лет!

Мы, к примеру, составили таблицу критических показателей для выживания нации. Там 24 показателя, по ним можно наглядно судить о том, что происходит в той или иной области, давать реальную оценку ситуации. Сейчас говорят, что начался сдвиг в промышленности. Извините, но никакого сдвига нет. Скоро, чтобы успокоить людей после путинских демографических заявлений, попытаются показывать, что якобы начала расти рождаемость. Но это же неправда!

Выход — определение основных стратегических направлений государственного развития. Внутриполитические, внешнеполитические приоритеты. Очень краткая социальная программа. За всю историю России наша страна не была еще в столь выгодном геополитическом положении, как сейчас. Две трети мира возлагает надежды только на Россию. Мой заместитель проехал недавно по странам Юго-Восточной Азии. Все как один говорят: Россия, Россия. Россия — наша опора и прочее. Взять, скажем, арабский Восток — тоже надежда на Россию. Монополюсный мир грозит человечеству крайне негативными последствиями, и в первую очередь для самих Соединенных Штатов Америки. И причем ведь у России есть возможности для грандиозного развития. Я был в Китае, там спрашивают, почему бы не восстановить строительство дороги Москва—Пекин—Порт-Артур. Это же связь, коммуникации, торговые пути, товары пойдут по железной дороге, будем иметь миллиарды долларов. Иранцы спрашивают, почему бы не построить железную дорогу к Индийскому океану?

А.П. Все это лишь возможности...

Г.О. Конечно, пока только возможности. Но Россия сейчас волей судьбы находится в центре мироздания. Через нее могут осуществляться все пути и связи, почему же это не использовать?

Сегодня Россию многие пытаются дискредитировать. Дескать, низкий уровень культуры, Россия должна, мол, войти в западную цивилизацию. Какая там западная цивилизация, когда у России есть своя евразийская цивилизация! Одна треть всех величайших открытий в ХХ веке была сделана на российской территории.

От 35 до 45 процентов кислорода планете поставляет Россия. За это нам должны платить. Если бы мы использовали водные ресурсы Байкала, то могли бы иметь в день сотни миллионов прибыли. Если разумно использовать черноземные регионы для выращивания экологически чистой продукции, то ею можно было бы снабдить не только нашу европейскую часть, но и всю Западную Европу. Я уже не говорю о реальной возможности перевода ракетной авиации на водородной топливо (эта задача технически в свое время была решена Туполевым).) То есть огромные возможности есть у нашей страны, если их только грамотно использовать. И что стоит президенту Путину пригласить ученых и сказать: давайте создадим реальную программу, давайте приблизимся к новым открытиям, давайте станем богатыми, воспользовавшись нашим несметным потенциалом! Ведь если подобное случится, вся геополитическая ситуация в мире изменится. Но, к сожалению, понимают это не все.